Я тебя не хочу - Елена Тодорова
Я тоже не способна.
Нутро прошивают дикие спазмы. Легкие, наполняясь кислородом, распирают грудную клетку. Но сердце за секунды отвоевывает территорию.
— Я умерла? — выдыхаю прерывисто.
Голос такой слабый и взволнованный, что будто и не мой вовсе.
— Нет, — хрипит Люцифер, одергивая от меня руки. — Ты не умерла.
— Странно… Я крайне странно себя чувствую… Кажется, очень сильно ударилась головой.
На высокомерной морде лица Фильфиневича появляется то самое презрительное выражения, к которому я привыкла.
Фух. Слава Богу. Кажется, я прихожу в себя.
— Может, у тебя мозги на место встали, — глумится шут.
Я злюсь. Без какой-либо необходимости шлепаю его по рукам.
— Грабли убрал! — рявкаю, игнорируя то, что он давно меня не касается.
Решительно подавшись вперед, сажусь.
В голове тут же начинается пляска. Прижимаю пальцы к пульсирующим вискам и вздыхаю. Осторожно оглядываюсь.
Вокруг темно — фонарик в руке Фильфиневича является единственным источником света. Под моей задницей что-то вроде бетона. А еще… В этом помещении жутко холодно и пахнет погребом.
— Где мы? — пытаюсь выяснить у Люцифера.
— Не имею понятия.
— То есть? — теряюсь я. — Это… Это одна из ловушек? Что, если тут еще кто-то есть?
Поймав в моем голосе жалкие нотки страха, демон ржет.
— Нет, Шмидт. Мы не в ловушке. Это какое-то подземелье, и ты в него провалилась.
— Подземелье?..
— Радуйся, что не канализация. Вот было бы забавно!
— Так, подожди… Я провалилась, а ты как здесь оказался?
— Через тот же люк.
— То есть ты прыгнул за мной? — восстанавливая хронологию событий, все больше удивляюсь.
— Да, — толкает Люцифер как-то непривычно сконфуженно.
Я квакаю от изумления. Дернув его руку, направляю свет фонарика ему в лицо.
— Ты прыгнул за мной? Просто прыгнул? Не имея понятия куда?!
— Ну да, — подтверждает еще более сдавленным тоном. На ходу злится. — И что с того?
— А то, что ты идиот, Димочка! — заключаю триумфально.
— Хватит меня, блядь, обзывать! — цедит, агрессивно надвигаясь.
— Ты это начал, — предъявляю я в ответ, не уступая ни миллиметра пространства. — С моей стороны ответка — жест доброй воли.
— Бесишь, — рычит Люцифер, сжимая рукой мою шею и тараня мой лоб своим. — Как же ты меня бесишь!
Мое сердце за секунды сжимается до размеров крошечной птички. Но трепыхается оно как что-то механическое. Боже! Как снитч[1] из игры в книге о Гарри Поттере!
— Отвали, — огрызаюсь я и отталкиваю Фильфиневича, чтобы подняться на ноги.
Достаю свой телефон и включаю фонарик. Оглядевшись, понимаю, что находимся мы посреди длинного узкого коридора. Люк, через который мы попали в подземелье, находится над нашими головами, но добраться до него, даже если предположить, что кто-то кому-то взберется на плечи, невозможно. Слишком высоко.
— Куда ты идешь? — горланит мне вслед Люцифер, едва я начинаю двигаться.
— Домой.
— Домой? — хмыкает, повторяя. — Разве что в Одессу. Усадьба в другом направлении.
Черт.
Признать свою глупость мне нелегко. Застываю, конечно. Но сразу вернуться не могу. С деловым видом загружаю карту. Удостоверившись в правоте Фильфиневича, раздраженно фыркаю. Но делать нечего. Разворачиваюсь и, держа путь в противоположную сторону, с тем же апломбом важности прохожу мимо душегуба.
Странно, но он ничего не говорит. Молча шагает следом.
В благодарность, которую не должна испытывать, сбавляю тон.
— Ты бывал здесь?
— Каждый день, блин, прогуливаюсь, — грубо толкает бес, прежде чем выдать правду. — Нет.
В две руки освещаем дорогу, но подземелье от этого не становится комфортной средой пребывания. Мне страшно. Страшно настолько, что я щемлюсь к Люциферу.
— Почему ты не предупредил меня, что лазить по кустам — не лучшая идея? Если бы я знала, что под вашими землями находятся гребаные катакомбы — я была бы осмотрительнее!
— Думаешь, я об этом знал?
— В смысле???
— В прямом, блядь. Ты меня не слышишь разве? И я понятия не имею, найдем ли мы из них выход.
Без каких-либо предпосылок торможу. Фильфиневич врезается мне в плечо, скрипит зубами и застывает рядом.
— Ты прикалываешься, да? Специально меня пугаешь?
Свечу ему в глаза. Он стойко выдерживает как рассеянный луч моего телефона, так и мой взбудораженный взгляд.
— Нет, не прикалываюсь.
Лишь после этого отводит мою руку в сторону.
— О, Боже… — почти выстанываю я.
— Ну куда-то же этот коридор ведет, — замечает мучитель резонно. — Никто не строит подземелье без входа и выхода.
— Но, если ты не в курсе существования этого подземелья, вполне возможно, что все входы и выходы давно замурованы.
Озвученные мысли приводят в отчаяние. Я уже собираюсь придаться позорной панике, как вдруг Фильфиневич берет меня за руку.
— Не думай об этом.
Выдвинув этот приказ, он заставляет меня идти. Я бы могла оспорить его требование, как любое другое прежде… Только вот в данную минуту это последнее, чего мне хочется.
Ладонь горит и покалывает. Но это вроде как приятно.
Э-э-э… В том плане, что я чувствую некоторую защищенность. И единство в сложной ситуации.
Господи, мой мозг точно поврежден!
Никому нельзя верить. Никому.
Надо рассчитывать только на себя.
Да, все верно. Через пару минут я вырву руку у душегуба.
В конце первого коридора мы попадаем в небольшую галерею. И там обнаруживаем… Черт возьми, велосипед!
— О, Боже, слава тебе! — восклицаю я, будучи вне себя от осознания, что в этом жутком месте был живой дух. Выдернув руку из огромной лапищи Люцифера, бросаюсь к транспортному средству. — Вот это находка! Слава! Слава! — тараторю, наглаживая раритет.
Фильфиневич моих восторгов не разделяет.
— Эта рухлядь здесь со времен первой мировой, разве не видишь?
— Не выдумывай!
Садюга раздраженно прочищает горло и выдает:
— Если сама не шаришь, блядь, слушай умных людей.
— Ой-йо-йо-йо-йой, — протягиваю я с издевкой. — И где это у нас тут умные люди? Ты, что ли? Олень! Тебе просто нравится надо мной издеваться! — возмущаюсь я. — Только я возрадовалась, так тебе сразу же нужно все испоганить!
— Кончай кривляться, мартышка, — рычит душегуб, толкая меня лбом.
— А ты не бодайся, рогатый!
После этого Люцифер обхватывает мое лицо ладонями и, оскалившись, совершает рывок, чтобы укусить.
Дернувшись, даю ему затрещину.
— Убери свои бивни, маньяк!
— Бля-я-адь… — хрипит он. Мотая головой, трясет гривой. — Как я тебя ненавижу!
На этой фразе во взгляде душегуба возникает демонический блеск. Спешу отвернуться, чтобы не выдать того, что меня это пугает.
— Давай… — сиплю я, отлепляя велосипед от стены. Не глядя на Фильфиневича, толкаю ему раритет. — Садись на сиденье. Поедем домой.
Он позволяет себе заржать.
Вот же психопат.
— Ты рехнулась, что ли? — хохочет ненормальный. — Нет, ты реально долбанулась!
