Пепел после тебя - Кира Сорока
Потом я думаю о его сестре Еве. Она танцует в труппе, встречается с Дамиром. Она счастлива...
Вспоминаю своих старых одноклассников. Какие же они классные!.. Надо было чаще говорить им об этом, когда я ещё могла.
До моего подъезда остаётся метров сто, когда кто-то хватает меня за руку и переплетает свои пальцы с моими. Меня моментально окутывает теплом, жар вспыхивает в груди.
Резко разворачиваюсь.
Егор.
Выдёргиваю руку.
— Что тебе нужно?
Он молчит. Аккуратно обхватив моё лицо ладонями, осматривает скулу. Потом прикладывает к ней снег.
Я так ошарашена, что голова опять идёт кругом. Даже реагирую не сразу. Правда, холодный снег довольно быстро приводит меня в чувство. Отшатываюсь от Егора.
— Чтоб ты знал, я не нападала на Жанну.
— Знаю, — кивает Егор и добавляет раздосадованным тоном: — Ты бы не стала из-за меня драться.
Я просто в шоке... А он бы этого хотел?!
— Конечно бы не стала! — выпаливаю со злостью. — Верни мой телефон! И оставь меня в покое!
— Хочешь телефон? — сдвигает брови Гроз. Желваки на его скулах ходят ходуном. — Иди за мной.
Он обходит меня и идёт куда-то быстрым шагом.
Глава 14
Гроз
Я знаю, что она идёт за мной. Чувствую её прожигающий взгляд на своей шее. Слышу неровное дыхание.
— Егор, куда мы идём?
— Проект делать, куда ж ещё? — отвечаю, не оборачиваясь.
— Верни мой телефон! Сейчас же!
Да чтоб её...
Притормаживаю, позволяя Алине догнать меня. Она встаёт передо мной и смотрит прямо в глаза. Меня тут же начинает потряхивать. В эти глаза мне по-прежнему сложно смотреть. Тону и захлёбываюсь.
— Хочешь телефон — выполняй мои условия, — с трудом выдавливаю я.
— Что тебе от меня нужно? — придерживает за предплечье, чтобы я не двинулся дальше.
Опустив взгляд, заворожённо смотрю на её покрасневшие от холода пальчики. Через пару секунд опомнившись, отстраняюсь.
— Перчатки надень... Идём.
Направляюсь к интернет-кафе, его уже видно. Алина догоняет меня у входа.
— Где твоя машина?
Пожимаю плечами.
— Её нет.
Машина бы меня спалила... А мне нужна была возможность сидеть у неё на хвосте.
Мы заходим внутрь. Народу — ни о чём. Иду к дальнему столику, включаю компьютер. Скинув куртку, вешаю на спинку стула.
— Так... ладно...
Алина не спешит раздеваться. Садится на соседний стул прямо в верхней одежде с рюкзаком за спиной.
— Надеюсь, что тебе рано или поздно надоест эта игра.
— Зря надеешься, — усмехаюсь. — Я только начал.
Ухожу к бару, покупаю бутылку колы и чай для неё. Вернувшись к нашему столику, вижу — Алина всё же сняла пуховик.
— Я ничего не буду, — отодвигает чашку.
Скрипнув зубами, срываю крышку с колы, выливаю напиток в стакан. Молча поворачиваюсь к компу. Мне требуется несколько минут для ввода паролей и на загрузку файла с нашим проектом. Алина просто смотрит на меня, скрестив на груди руки.
— Ну и как дела с Жанной? — внезапно говорит она.
Пожимаю плечами.
— А что не так с Жанной?
Медленно разворачиваюсь к Алине. Она кусает губы, чтобы скрыть, как они подрагивают.
— Ничего, — отвечает в итоге, потупив взгляд.
Ревнуешь, мышка? Не ревнуй. Жанна была разменной монетой. За свою выходку она получила с лихвой.
Подтянув к себе чашку, Алина делает глоток чая.
— Спасибо... — шепчет еле слышно.
Обхватив чашку обеими руками, девушка зажмуривается от блаженства. А я пялюсь на её такое красивое лицо. Скулы, носик, подбородок... губы...
Я захлёбываюсь в этой мышке, даже когда её глаза закрыты.
Прокашливаюсь.
— Мне хотелось бы добавить в проект несколько строчек о любви к матери, — говорю я, не сводя с девушки взгляда. — Понятно, что это не совсем по теме. Но ведь и от материнской любви зависит то, как мы будем воспринимать любовь, когда станем старше. Ты так не считаешь?
Её ресницы трепещут, когда она медленно моргает, с трудом фокусируя на мне взгляд. Плечи напрягаются, и Алина съёживается, втянув в них голову.
— П-прости...
— За что?! — рявкаю я, подавшись к ней вместе со стулом.
Между нами чёртов стол с двумя компьютерами. Мне хочется отшвырнуть этот стол. Схватить мышку за плечи и притянуть к себе. Смотреть в её глаза, насыщаясь этим раскаянием.
Только вот я не верю. Ни ей, ни её лживым извинениям.
— За что? — повторяю шёпотом, который сейчас звучит угрожающе.
— За то, что не сказала тебе правду! — она начинает быстро и взволнованно тараторить. — Ведь я узнала о смерти твоей мамы и не рассказала тебе. Я заслуживаю твоего презрения, Егор. Прости... Прости меня, пожалуйста!
Зажмуриваюсь, сжимая кулаки и стиснув челюсти.
Разве не этого я хотел? Чтобы она попросила прощения! Только вот у меня огромные проблемы с доверием. Признание Алины не способно меня пронять.
— Сначала ты согласилась мне помочь, — начинаю загибать пальцы. — Я раскрылся перед тобой, рассказал о матери...
— Егор, послушай... — она выставляет перед собой руки, пытаясь меня остановить.
Но я отмахиваюсь.
— Молчи! Идём дальше... Ты отказалась отдавать мне флешку. Ну окей... Мой отец на тебя наехал, и всё такое, но... Но, вашу мать, ты знала, что на ней! И ты просто не сказала мне, и всё! Я ничего не упустил?
Замолкаю. Сверлю девчонку требовательным взглядом.
Всё, можешь начинать свои жалкие оправдания!
— Мне очень-очень жаль, — тихо произносит она, и её глаза наполняются слезами. — Да, я сделала выбор в пользу своей сестры. Я не хотела, чтобы она испытала твой гнев на себе.
В этом что-то есть, да... Когда моей мамы не стало, отец скрыл от меня и её смерть, и предсмертную записку, в которой она обвиняла во всём Юлиану. Год назад я бы закопал свою мачеху на том же кладбище — это факт. А теперь, мне даже пальцем о палец не пришлось ударить. Юлиана всё потеряла — и отца, и его бабки. Правда, эта сука жива, и у неё всё прекрасно.
— Где твоя сестра, кстати? — мой тон пропитан сарказмом. — Слышал, она замуж выходит?
Алина опускает взгляд на свои руки, которые прячет под столом.
— Молчишь?.. Ну и как, всё ещё считаешь её жертвой? Тебе её жалко? Готова опять вписаться за неё?
Её глаза медленно поднимаются к моему лицу. По щеке скатывается слезинка.
— Она моя сестра, Егор, — произносит она твёрдо.
Типа это должно всё объяснить, да?
Но это объясняет только одно. Алина сделала выбор! Она
