Пепел после тебя - Кира Сорока
— Ты не выйдешь отсюда, пока не объяснишь мне, что у тебя с моим Егором!.. — шипит она мне в лицо.
Не удержавшись, я роняю смешок.
С моим... Она из ума, что ли, выжила? Егор никогда не будет чьим-то. Он, блин, свой собственный.
— Тебе смешно? — рычит Жанна.
К нам подскакивает Таня.
— Девочки, не надо! — её голос дрожит. — Что вы прицепились к Алине, а? Оставьте нас уже в покое!
— Тебя никто пока не трогает, Борисова, — вклинивается Милана. — Не лезь. Дай Жанне со Столяровой поговорить.
Сёстры Харитоновы отпихивают Таню от меня и силой усаживают на лавку. А я зачем-то судорожно пытаюсь вспомнить, участвовала когда-нибудь в драке или нет.
Нет, не участвовала...
И с сожалением думаю о том, что выбрала в детстве гимнастику, а не айкидо, о котором так мечтал папа.
— Между мной и Егором ничего нет, — говорю я как можно спокойнее.
Беру из шкафчика сухую футболку и пытаюсь надеть, но Жанна вырывает её из моих рук и швыряет на пол.
— А всё выглядит совершенно иначе! — восклицает она. — Давай, показывай вашу переписку! — требовательно протягивает руку.
— Что-о?..
Я вновь готова прыснуть от смеха. Это уже перебор...
— Отстань и дай мне одеться.
Наклоняюсь, чтобы поднять футболку с пола, но получаю тычок в грудь.
— Переписку... — медленно, чуть ли не по слогам, повторяет Жанна. — Вы же общались насчёт проекта. Я хочу почитать.
Одна из близняшек хватает мой рюкзак и передаёт Жанне.
— Возьми сама, и всё.
Но Жанна, похоже, побаивается залезать в мой рюкзак, поэтому швыряет его мне. Успеваю поймать.
— Дай телефон! — продолжает напирать она.
— А у меня его нет, — ядовито цежу сквозь зубы, закипая от злости.
— И где же он?
— Егор забрал. На прошлом уроке. Иди и сама спроси его, зачем он это сделал. Если он, конечно, станет перед тобой отчитываться, — добавляю с вызовом.
И через секунду, когда смысл этих слов наконец до неё доходит, Жанна бросается на меня. Схватив за волосы, резко дёргает. В шее раздаётся неприятный хруст. Рюкзак вываливается из рук. Хватаю её за плечи, впиваясь ногтями в кожу. Она взвизгивает, но волос моих не выпускает. Тогда я пинаю её по ногам. Жанна заваливается назад, падает, но и я лечу вслед за ней. Мне прилетает кулаком в скулу. Голову пронизывает вспышкой боли, из глаз брызгают слёзы. Сознание плывёт...
Словно через вату доносятся крики девчонок, визг Тани... Слышу, как дважды хлопает дверь раздевалки... А потом эта дрянь наконец отпускает мои волосы, и кто-то поднимает меня с пола. Открыв глаза, вижу Купидонова. И хоккеистов. И всех остальных парней. Многие из них явно пялятся на мою грудь в спортивном тоне.
Обнимаю себя за плечи, пытаясь прикрыться. В голове гудит. Я почти не разбираю голосов и не вслушиваюсь в то, что они все говорят. Потому что рядом Егор. Это он меня поднял. Его плотно сжатые челюсти — единственный признак того, что он чертовски зол.
Он молча поднимает мою футболку и всовывает мне в руки. Потом идёт на выход из раздевалки, раздражённо рявкнув на остальных:
— Свалили все отсюда!
Парни выходят один за другим. Жанна бежит вслед за Егором. И я слышу, как она жалуется ему в коридоре:
— Она на меня набросилась! Ненормальная просто!
Да Господи!..
Егор отвечает не сразу. Но то, что он говорит Жанне, повергает меня в ступор.
— Ты переоделась?.. Тогда пойдём.
И они, видимо, уходят вместе.
— Весь класс подтвердит, что это ты виновата в драке, — говорит мне Милана. — Борисову я в расчёт не беру, её слова ничего не будут значить... Но ты ведь и так против меня не попрёшь, верно? — переводит надменный взгляд на Таню.
Таня молчит.
— В общем, не советую тебе жаловаться, Столярова...
Поправляя свои белокурые волосы перед зеркалом, Милана больше на меня не смотрит. Её тон становится скучающим.
— Надо же, только пришла, а уже успела всем встать поперёк горла.
С этими словами она выходит из раздевалки в сопровождении своей свиты.
Когда мы с Таней остаёмся одни, даю волю слезам. И плачу я не из-за боли в скуле или почти выдранных волос. Нет. Я плачу из-за Егора.
Когда слёзы высыхают, Таня, которая всё это время безмолвно гладила меня по спине, произносит:
— Я предлагаю и дальше развивать тему «У Алины есть парень». Может, они тогда всё же отстанут, а?
Но парня у меня нет. И я не хочу, чтобы он был. Ничего не хочу... Хочется зарыться головой в песок: отключить телефон, закрыться в комнате, вернуться на домашнее обучение... Но тогда мне придётся объясняться с отцом. И рассказать о появлении Гроза в моей жизни.
Папа и так много переживал из-за меня в последнее время. Ни за что больше не втяну его в свои проблемы. К тому же прятаться — это не выход.
Одевшись, мы выходим с Таней из раздевалки. И тут я вспоминаю про телефон. Похоже, мне придётся достать Коршунова из чёрного списка и написать ему с компьютера.
— Как твоё лицо? — с участием смотрит на меня Таня.
Осторожно дотрагиваюсь до скулы. Больно...
— Нормально, — пожимаю плечами.
— Может, в травмпункт сходим? — предлагает она.
Мы медленно идём по школьному двору, снег падает на наши головы. Стянув шапку, распускаю волосы и зарываюсь в них пальцами. К глазам вновь подбираются слёзы. От чёртовой жалости к себе. Шмыгнув носом, отвечаю:
— Я в порядке. Завтра пойдём на коньках кататься?
— Ты уверена?
— А почему бы и нет? — вяло пожимаю плечами. — Жизнь не закончилась из-за этой дурацкой драки.
— Хорошо, давай. Вечерком, да?
— Созвонимся.
Мы прощаемся. Таня идёт в противоположную от моего дома сторону. Я задумчиво смотрю ей вслед и всё же решаюсь спросить.
— А что у Миланы есть на тебя?
Она замирает. Пару секунд стоит ко мне спиной, потом оборачивается.
— Я не могу рассказать, — тихо говорит Таня, но я слышу.
— Что бы там ни было, ты не должна бояться.
— Я боюсь не за себя.
Это всё, что говорит Таня. После чего уходит быстрым шагом, и я теряю её из вида.
Медленно бреду к своему дому. Мне не хочется предстать перед бабушкой в таком раздрае, поэтому я пытаюсь взять себя в руки.
Думаю о Тиме. Как он там? Наверняка в восторге от попадания в «Факел». Тим — гениальный вратарь. Отец считает его вторым
