Нелюбимая. Второй не стану - Ванесса Рай

Глеб что-то весело говорил водителю, смеялся, и я невольно улыбнулась. Всё было так… привычно и правильно.

Мелодия телефонного звонка вернула меня к реальности.

— Слушаю вас, — услышала я радостный голос мужа. Но уже через секунду его голос изменился — он стал взволнованным и поражённым. Я бросила на Глеба взгляд, и моё сердце болезненно сжалось.

Я заметила, как посерело его лицо, а пальцы сжали телефон так, что побелели костяшки. Он слушал, не говоря ни слова, а потом тихо, почти шёпотом, со злостью произнёс: — Не буду я ничего передавать. Ты сам виноват, и не надо… Не звони мне больше. Ты мне никто. И ей не звони. Мразь.

Я замерла. В салоне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шумом двигателя и далёкими гудками машин.

— Милый, что случилось? Кто звонил? — спросила я.

Он молчал. Слишком долго… Потом бросил — Брат.

Внутри всё оборвалось.

— Так он же в тюрьме. Его что, выпускают? Ещё же рано.

Глеб промолчал, уставившись в окно. Его лицо было напряжено, скулы ходили ходуном.

Мы приехали к дому. Глеб молча расплатился с водителем, и мы вышли из машины.

Я не могла больше молчать… — Милый, я знаю, ты расстроен, но меня это тоже касается. Скажи мне, что он тебе сказал? Его выпускают? Он хотел меня убить, и если он вернётся так быстро, то я в опасности.

Глеб резко повернулся ко мне, обнял за плечи, заглянул в глаза:

— Успокойся, ничего он не сделает. Он просто хотел поздравить нас, хотел передать тебе поздравления. Просил, чтобы я приехал к нему на зону, — тяжело выдохнул он. — Но он не изменился. Я хорошо его знаю. Только я подпущу его к себе близко — и он снова выкинет что-то, ткнёт ножом в спину. По жизни он мразь, и я не хочу больше его видеть.

Он отошёл от меня и начал ходить из угла в угол. Я видела, как муж сжимает и разжимает кулаки, как нервно дёргается жилка на его шее.

Потом он резко направился к бару, достал бутылку виски, плеснул в стакан янтарную жидкость и залпом выпил её.

— Соня, у меня новость для тебя есть.

Я посмотрела на него с изумлением:

— Какая?

Всю поездку Глеб выглядел таким счастливым. Наша жизнь была безоблачной… Мы смеялись, гуляли, целовались, строили планы, занимались любовью. Так было до тех пор, пока мы не вернулись домой.

Внезапно мне снова захотелось обратно — туда, где всё было тихо и хорошо. Где не было тревожных звонков, переживаний и волнений. Где мы были просто вдвоём…

— Говори, — прошептала я.

Глеб внимательно посмотрел на меня и произнёс:

— Мне предложили работу в Питере. Крупная юридическая фирма. Контракт пока на два года… Предоставляют квартиру в центре, машину… Доход больше, чем у меня сейчас, раза в два. Минимум.

— В Питере?.. — переспросила я.

Глеб отвернулся к окну. В стекле отражался его силуэт. За окном Москва продолжала жить своей жизнью: огни, движение, музыка из проезжающей машины. Всё то же, что и минуту назад.

— Это серьёзный шаг, — наконец произнёс он, не оборачиваясь. — Условия… невероятные. Но, Сонечка, я не приму решение без тебя. Если ты не хочешь ехать, то я откажусь.

Я медленно опустилась на диван.

— А как же… всё? — прошептала я. — Наша квартира, друзья, работа…

Он резко обернулся.

— Понимаю, малыш, это не просто. Но представь: новый город, новые возможности. Мы могли бы начать всё с чистого листа.

Глеб опустился рядом на корточки, взял мои руки в свои. Они были тёплыми и такими родными.

— Я знаю, что это неожиданно, знаю, что ты боишься. Но это шанс изменить всё к лучшему и уехать подальше от людей, которые портят нашу жизнь.

— Думаешь, он от нас не отстанет?

— Уверен, что не отстанет. Я слишком хорошо его знаю… Мразь, каких ещё поискать. Не понимаю, как ты вообще была с ним… Давай уедем отсюда. Родителей, друзей мы можем навещать, а больше никто нас здесь и не держит.

— Дай мне немного времени, — тихо сказала я. — Пожалуйста. Я должна всё обдумать.

Он кивнул, не глядя на меня. Подошёл к окну, сжал раму так, что пальцы побелели.

— Хорошо. Но знай: я люблю тебя. И хочу, чтобы мы просто были счастливы.

Я смотрела на силуэт мужа в свете уличных фонарей и понимала: даже если мы уедем, даже если начнём всё заново — тень прошлого будет следовать за нами.

Финал

Еще через месяц

Я ступила на трап и вдохнула свежий утренний воздух. За аэродромом виднелись очертания города — сдержанные и благородные. Силуэты шпилей и куполов проступали сквозь утреннюю дымку, а Нева, рассекающая город на части, мерцала, словно расплавленное серебро.

У выхода из терминала меня ждал мужчина в деловом костюме. Он вежливо улыбнулся, открыл мне дверь роскошного чёрного седана с затемнёнными стёклами. Я опустилась на мягкое сиденье, и машина плавно тронулась с места…

Мы ехали по утреннему Санкт-Петербургу — тихому и ещё сонному. Улицы города ещё не заполнили туристы, и он казался особенно интимным, будто делился своей красотой только с теми, кто успел увидеть его в эти первые часы.

Машина остановилась у подъезда старинного дома в центре. Лифт с зеркальными стенками поднял меня на последний этаж, и, когда я открыла дверь, меня встретил Глеб.

Он стоял в проёме — в простом белом свитере и джинсах. Глаза его светились, а на губах была счастливая улыбка.

— Здравствуй, малышка, — сказал он и обнял так крепко, что у меня на секунду даже перехватило дыхание. — Ну, как тебе наша новая квартира?

Квартира… Она была шикарной. Высокие потолки с лепниной, огромные окна, просторная гостиная с камином, отделанным белым мрамором.

Глеб водил меня по комнатам. Его глаза горели, и я видела, что он счастлив — по-настоящему счастлив.

— Посмотри сюда, — он подвёл меня к окну в спальне.

Я увидела величественный и спокойный город. Вдали виднелся шпиль Петропавловской крепости, а ниже, по извилистой линии реки, плыли прогулочные катера. Солнце уже поднялось высоко, и город казался ожившей картиной — с его мостами, куполами, узкими улочками и бесконечной, завораживающей красотой.

Я прижалась лбом к прохладному стеклу, чувствуя, как внутри разливается тепло. Это было невероятно… Все тревоги, страхи,