Любовь твою верну - Зарина Цурик
Он прокручивал в голове худшие сценарии, хотя причин думать о них в таком ключе не было. Но все же она дочь Василисы. Особенно старшая дочь. Где-то он слышал, что старшая дочь всегда похожа на мать, а это значит, что она будет настороженной, язвительной и довольно дерзкой. То есть такой же, как Василиса в их первую встречу, — колкой, остроумной и чертовски привлекательной. Только вот Нине всего тринадцать. И он должен был не привлекать ее, а очаровывать.
У него не было права на ошибку. Нужно было предстать во всем своем отцовском обонянии.
Стас мотнул головой, пытаясь отогнать дурные мысли, и тут же встретился взглядом с Василисой, которая с улыбкой подходила к нему. И не одна, как он привык, а с целой свитой: дочерью Ниной и подругой Стасей. Последнюю он, естественно, уже знал. Сколько она шутила по поводу его фамилии и сколько раз обещала увести его у Василисы, но сейчас Стася была непривычно серьезна, хотя по ее глазам было видно, что она сгорает от любопытства. А вот с Ниной… — он перевел дух.
— Привет, — сказала подошедшая Василиса, кивнув ему вместо привычного поцелуя в щеку. В ее глазах плескалась игривость, но Стас уловил и легкое беспокойство, похожее на его собственное. Вечно неугомонная Стася заерзала на месте, явно получая огромное удовольствие от того, что ей удалось увидеть эту сцену воочию. Ее губы растянулись в широкой предвкушающей улыбке.
Нина, высокая и стройная, держалась чуть позади матери. Она с любопытством разглядывала все вокруг: блестящий лед, мелькающие силуэты мальчишек, яркие баннеры. Стас ее не особо интересовал, по крайней мере пока. Ей больше нравились мальчишки на льду, которые разгонялись, стуча клюшками по шайбе. Мальчишеские крики, удары и восторг от победы привлекали ее гораздо больше, чем почти сорокалетний мужчина, с которым встречалась ее мать, что в целом было хорошим знаком. Для неё он был частью пейзажа, а не потенциальной угрозой.
Стас, решившись действовать, присел перед ней на корточки. Эта затея оказалась почти бессмысленной. Когда Стас присел перед ней на корточки, ему пришлось смотреть на нее снизу вверх. Нина была высокой для своего возраста.
— Нравится? — неуверенно спросил он, кивнув на лед. Его голос прозвучал чуть хрипло, чего он совсем не ожидал.
Она восторженно закивала. Ее глаза, такие же яркие, как у Василисы, загорелись.
— Умеешь кататься? — продолжил он, чувствуя, как напряжение понемногу спадает. Это оказалось проще, чем он думал. Просто поговорить о хоккее.
— Да, умею, но… у меня нет коньков, — немного смущенно ответила Нина, опустив взгляд на свои сапоги.
Стас улыбнулся. Вот оно, окно, в которое можно прорваться.
— Подберем, — уверенно сказал он. — Сейчас ребята закончат игру, отправим их отдыхать, а сами немного поработаем. Договорились?
Он ждал такой реакции, но восторг превзошел все ожидания. Нина, широко раскрыв глаза, энергично закивала, так что ее длинные волосы затряслись. Еще больше обрадовалась Василиса, которая увидела, что Нина, кажется, расслабилась.
Несмотря на показное спокойствие, дочь очень волновалась перед встречей со Стасом. Не волновалась, кажется, только сама Василиса. За последние десять месяцев она вообще перестала волноваться, бросилась в эти отношения со Стасом как в омут с головой и теперь была уверена, что не зря. Такого счастья она, пожалуй, никогда не испытывала. Теперь, когда два самых важных человека в ее жизни знакомились друг с другом, она не могла сдержать дурацкой улыбки, которую тут же заметил Стас.
— Че лыбишься, мать? — вернулся к нему его привычный, слегка ехидный тон. — Кататься умеешь?
Василиса удивленно посмотрела на Стасю, потом на Стаса и, наконец, на Нину. Нина аж вздрогнула — то ли от радости, то ли от неловкости, а может, и от всего сразу, потому что в свои тринадцать лет она с трудом сдерживала эмоции. И, судя по всему, Стас ей уже очень нравился.
— А мне-то зачем кататься? Нина же хотела, — попыталась отшутиться Василиса, но ее голос дрогнул.
— Значит, не умеет, — проговорил Стас, глядя на Нину и явно пытаясь с помощью Василисы найти с ней общий язык и, так сказать, попасть в одну команду. — Что ж, будем учить.
И тут Нина с неожиданной легкостью включилась в игру.
— Да, мам! Я давно говорила, что нужно научиться кататься! Будем кататься все вместе! Стась, а ты умеешь? — обратилась дочь к подруге матери, уже предвкушая семейное веселье.
Стася, которая до этого момента молча наблюдала за развитием событий с лукавой улыбкой, оживилась.
— Конечно! Кто вообще не умеет кататься на коньках? Что за бред, — она театрально закатила глаза, всем своим видом показывая, что не уметь кататься на коньках просто немыслимо.
Все три пары глаз уставились на Василису, насмешливо скалясь. Да, они ополчились против неё. Василиса почувствовала себя загнанной в угол. Она могла бы отказаться, но разве можно было испортить такой момент?
— Ладно, — наконец сдалась она с преувеличенно тяжким вздохом. — В качестве исключения можно прокатиться один круг. Ну, может, два.
— Ес! — победно воскликнула Нина и побежала к трибунам, чтобы продолжить наблюдать за игрой, словно забыв о них. Стася поиграла бровями, глядя на Стаса и Василису.
— Молодцы, все правильно, справились — усмехнулась Стася, и встала рядом с Ниной, наблюдая за игрой и выкрикивая какие-то глупые лозунги, на которые Нина лишь закатывала глаза.
Стас беззвучно вскрикнул, пытаясь тихо выдохнуть. Сердце все еще колотилось, но уже не от страха, а от эйфории. Кажется, он справился. Он не просто избежал катастрофы, он, возможно, забил свой первый гол в ворота будущего отчима.
— Ты как? — спросила Василиса, наклонившись к его уху. Её голос был нежным, а глаза светились.
— Кажется, нормально, — честно ответил он, — сердце сейчас остановится.
— Ой, да ладно тебе, по тебе вообще не скажешь, что ты волнуешься, — она легонько ударила его кулачком в грудь, пытаясь скрыть собственную радость.
Он перехватил её руку и прижал к своему сердцу.
— Волнуюсь! Чувствуешь, как сильно бьется?
— Чувствую, — шепнула она ему в ответ и нежно поцеловала в уголок губ, прежде чем снова повернуться к Нине.
Теперь они точно, будут счастливы.
Ведь иногда любовь — это не бурные водопады и не стремительные потоки. Иногда она напоминает хорошее вино, которому нужно время, чтобы настояться. Годы, десятилетия, целая жизнь. Порой ей нужно пережить много времени, разлуку, встречать рассветы и закаты в одиночестве, чтобы потом, спустя восемнадцать лет, встретиться вновь и понять, что настоящие чувства не угасают, а
