Изящная ложь - Ана Карана
Я знала, что ужасно виновата. И дерьмо это нужно разгребать самой, раз вступила. Никто тебя уже не пожалеет, милая. Да и нечего жалеть. Всю замаранную. Я рычала, плакала и смеялась, никак не могла совладать с собой. Пока вспышкой тьму моего разума не озарила, казалось бы, светлая мысль.
Нужно как-то стереть запись с камеры, или... украсть саму камеру!
Для этого придётся ещё раз наведаться в номер Дениса. Что-то подсказывало, что просто это не будет. Даже если притворюсь очумелой от страсти, он в эту игру уже не сыграет.
Мне почему-то думалось, что прямо этой ночью он ничего с записью делать не станет. А вот следующим днём обязательно продублирует запись на флешку или сбросит в соцсети, или куда там ещё отправляют компромат, чтобы его не потерять?
Больной ублюдок. Мудак!
Та-а-ак.
Может, попробовать выкрасть камеру прямо сейчас? Действовать нужно быстро, пока ещё есть шанс. Денис наверняка спит. А отчаяние толкало меня на абсолютное безумие. Я должна попытаться сделать хоть что-нибудь.
Шальная идея родилась в голове, когда цифры на электронных часах, стоящих на прикроватной тумбе, показали четыре утра. Проверяю через сайт отеля режим работы их клуба. Закрывается в шесть утра. Прекрасно!
Переодеваюсь в бархатную юбку-карандаш болотного цвета и такой же топ — самое сексуальное, что взяла с собой из одежды. Наскоро наношу макияж, а ещё влажные волосы собираю в высокий хвост. Достаю из чемодана замшевые ботфорты и плащ. Готовилась, идиотка, посещать деловые конференции. Теперь же придётся изображать «сюрприз» для «мужа».
Из мини-бара беру бутылочку коньяка и делаю несколько больших глотков. Для верности ещё натираю им шею. Что ж, наверное, сойдёт. Осторожно выглядываю в коридор. В конце у лестницы дежурит консьерж, расположившись за полукруглым столом. Он пялится в ноутбук, и судя по скрещенным на груди рукам и редким смешкам, занят вовсе не работой, а просмотром фильма. Лифт, что доставляет в клуб, находится в другом конце коридора. Может, прокатит, и консьерж решит, что я прямиком оттуда...
Закрываю дверь в свой номер и, изображая пьяненькую походку, ковыляю к консьержу. Он замечает меня, когда между нами остаётся метров десять. Снимает наушники с ушей и вопросительно вскидывает бровь:
— Всё в порядке?
— Тут такое дело, котёночек... — глупо хихикаю и опираюсь ладонями на стол. Мужчина невольно морщится, почуяв запах алкоголя. Супер. — Мы с подружкой давно не виделись и так з-здорово повеселились в клубе, что я где-то посеяла ключ-карту. Окажи услугу, милый. У вас же он унире... увине... универс-сальный?
— Какой у вас номер? — мужчина щёлкает мышкой, что-то открывая на ноутбуке.
В животе предательски урчит от волнения, а к щекам приливает кровь.
— Вон тот, — машу рукой. — Который 512.
— Вы уверены? В этом номере зарегистрирован только один гость.
— Ув-верена! Это номер моего мужа. Я должна была зарегистрироваться, но... как видишь, котёночек, немного не успела, — опять хихикаю и строю невинную мордочку. — Муж дал мне свою карту, а я её потеряла... Он ужасно не любит, когда мы встречаемся с Наташкой. Говорит, ничем хорошим это не кончается...
— Заметно, — тихо роняет консьерж.
— А?..
— Говорю, конкретно. Конкретно вы нарушаете правила пребывания в отеле, милая леди, — он поднимает на меня весёлые карие глаза. — Я должен сообщить о вас администратору.
— Ну, ми-и-илый, — ласково протягиваю я, доставая из кармана пальто пятитысячную купюру. Вкладываю её в нагрудный карман пиджака консьержа и расправляю невидимую складочку на ткани, а мужчина всё так же улыбается. — Давай мы никому не скажем? А утром я честно-пречестно загаре... за-ре-гест-рируюсь! Не хочу будить мужа, он будет ругаться, а у меня такое хорошее настроение.
— Ничем не могу вам помочь, — нагло лыбится мужчина.
Я внутренне закипаю. Достаю последнюю купюру. Это все мои сбережения на поездку. Больше крыть нечем. Если и сейчас не согласится, придётся притвориться, что я настолько бухущая в хлам, что всё напутала. И с позором вернусь в свой номер. Да ещё и с пустым кошельком...
Консьерж довольно смотрит на прибыль в кармане и вздыхает:
— Что ж с вами делать, милая леди? Не отдавать же на растерзание администратору?
— Не отдавать, — вытягиваю губы в трубочку и хлопаю ресницами.
— Ладно, идёмте, — он встаёт из-за стола. — Но в семь утра принесите документы на ресепшн. И вам придётся заплатить штраф за утерю ключа.
— Обязательно!
Всё-таки не зря говорят, что богатым дозволено больше. Консьерж открывает своей ключ-картой замок в номер Дениса, а я продолжаю изображать пьяненькое недоразумение. Прикладываю палец к губам и шиплю, мол, тише. Шмыгаю в темноту номера, а консьерж, усмехнувшись, провожает меня взглядом, пока я не закрываю дверь.
Стою, зажмурившись и затаив дыхание, и прислушиваюсь к звукам в номере. Раздаётся утробный храп Дениса.
Чтоб его. Получилось!
Включаю фонарик на телефоне и прикрываю пальцами, чтобы светил не так ярко. На цыпочках подхожу к шкафу, где стояла камера. Твою мать, разумеется, там её нет. Тогда принимаюсь шарить по выдвижным ящикам тумбы с зеркалом, осматриваю одну из сумок с вещами. Пусто. Да провались он в Ад!
Крадусь в смежную со спальней комнату, которую Денис сделал своим временным рабочим кабинетом. На добротном деревянном столе с резьбой тускло горит ноутбук. Трогаю тачпад с детской наивностью, что Денис не установил пароль. Но он, конечно, установил. Не получится узнать, сбросил ли он видео...
Я вообще мало смыслила в технике. Всё, что касалось её настройки, обслуживания — было по части Максима. Я едва ли разбиралась во всех функциях Айфона, подаренного мне мужем на позапрошлый день рождения. Но я слышала от него, что телефон и ноутбук сейчас легко можно синхронизировать. Вдруг с камерой так же? Тогда это фиаско. Самый настоящий провал...
Ударяю себя кулаком по лбу. Господи, прошу, ну дай мне хоть какую-нибудь зацепку. Что угодно! Если не могу найти компромат на себя, то пошли мне компромат на это чудовище... Уровняй наши шансы!
Приседаю перед столом и осматриваю ящики. Все оказываются пустыми, кроме самого нижнего. Там лежит маленькая записная книжка в кожаной обложке и пара визиток каких-то ресторанов. Открываю первую страницу. Ничего интересного, какие-то списки дел и даты мероприятий.
И тут загорается свет. Руки на автомате прячут блокнот в карман. Я тоненько взвизгиваю и прикрываю глаза. Наверное, в мире животных я была бы чёртовым страусом.
— Я спрошу только раз, — грозный басовитый голос Дениса походит на львиное рычание, от которого сердце бухается в пятки. Страуса сейчас сожрут. — Какого. Хера. Ты здесь делаешь?
