Измена. И глупо, и поздно - Дора Шабанн
— Галь, ну, ты хорошо подумала? Все же у нас ничего, а? Да и столько лет прошло, с тех пор как мы там были, и нам понравилось. Может, там уже все не так?
— В крупных городах, вероятно, все изменилось, да. Кругом мигранты из Африки и с Ближнего Востока, но мы с тобой в глушь поедем, к Ленке Шепелевой и Ирке Химич в их Варнемюнде или Мейсен. Ну, хочешь, можем в Дрезден или Лейпциг? — напомнила ему о моих сто лет назад эмигрировавших подругах, которые устроились в Германии вполне комфортно и удачно. Ирка даже медицинский диплом свой подтвердила и трудилась по специальности: рентгенологом в частной клинике.
— Галь, я понимаю, ты расстроена из-за работы. Да, и у меня тоже есть подобные задвиги у руководства, но зачем? Зачем нам куда-то ехать? — Коля не высказывался против переезда, он, ну, я бы назвала это «увещевал».
— У нас Тася растет, мы еще успеваем позаботиться о ее просвещенном и благополучном будущем, — указывала на очевидное.
Ибо с образованием и перспективами сейчас на родине было очень сложно.
— Ну, хорошо, она будет учиться, а мы-то с тобой? Бабка и дед… чего мы станем делать? — Коле и раньше-то комплименты не удавались, а нынче вообще грустно вышло.
Дед и бабка⁈ Рано он нас хоронит.
Покачала головой:
— У Иркиного мужа — логистическая компания, у Ленкиного — таксопарк. Работа будет. Уж не пропадем.
Говоров качал головой, но не спорил.
Потому как, ну, и так ведь все ясно, да?
И да, мне было странно, что все окружающие как-то разом забыли: немецкий я не просто учила в школе, а затем дошлифовывала в институте, но я его еще и использовала в работе, плюс переводила для себя статьи из модных и авторитетных журналов по дизайну. Я не видела сложности в том, как мы там будем адаптироваться, пока моей главной проблемой было — вывезти семейство.
Я помнила, что в эмиграции важно не то, как вы хорошо употребляете местный язык, чтобы правильно устроиться, а как вы правильно устроились, чтобы вообще его не употреблять.
Ведь, несмотря на отсутствие прямых возражений, они все, конечно, предпочли бы сидеть на попе ровно, и чтобы я никуда их не тащила.
Уговаривая старшую дочь, расписывала ей перспективы для сыновей и для нее самой, но она была пока слегка заторможенная из-за гормонов и на диалог не слишком настроенная.
— Мам, нам нормально. Ну, я подумаю… это все интересно, — бормотала Алинка, а Андрей был нынче очень занят, на работе и виделись мы редко.
Из всей родни и знакомых только Эльдар выслушал мои планы и аргументы, потом подумал и сказал:
— Делай, как ты считаешь правильным для себя. В любом случае мировую паутину никто не отменял. Буду присылать тебе задачи на новые проекты. В эпоху интернет-банкинга вопрос оплаты решается довольно быстро. Только не исчезай, пожалуйста.
Это я пообещать могла без проблем.
— Конечно, куда я денусь? Один ты меня и понимаешь, — улыбнулась в трубку, а он словно понял.
Раздался тихий смешок, а потом вкрадчивое:
— Гала́, дорогая…
Почувствовав, что Эльдар может сказать сейчас нечто, способное поколебать мой настрой, я быстро перебила, извинилась и распрощалась.
По той же самой причине я не писала Ульке: чтобы не сбила, не отговорила, не поколебала мою уверенность.
Потом.
Вот переедем, позовем их к нам в гости. Кстати, у той части родни, мне казалось, тоже были в Германии какие-то то ли друзья, то ли родственники. И опять же — недалеко от Берлина.
Ну, может, у них и увидимся?
И вот в канун католического Рождества две тысячи девятнадцатого года мы с Таисией Николаевной получили на руки комплект разрешительных документов.
У Коли процесс оформления еще шел, так как и начался он позже, и нюансов для проверки оказалось гораздо больше.
— По предварительным данным, вероятно, готово будет в начале февраля. Тут наши внутренние сложности. Край — конец марта, — улыбнулась мне милая барышня из посольства, к которой меня направили наши недавно оформлявшие бумаги знакомые врачи.
Я поблагодарила и ушла почти счастливой.
Новый, две тысячи двадцатый год мы всей семьей встречали в большом нервном напряжении.
Я волновалась, ибо девчонки из Германии слали мне варианты квартир и домов, Эльдар — проекты, а мать проклятья.
Вот так разнообразно вышло.
— Ну, хочешь, можете с Тасей поехать? Пока там, на месте, осмотритесь, домик выберете? А я прилечу сразу, как получу документы, — предложил мне на новогодних каникулах, возвращаясь из очередных гостей, муж.
Я сначала от души пострадала, помаялась, а потом увидела дешевые билеты на самолет и… холодным январским утром мы с Таисией улетели.
Встречали нас теплом: и погода, и подружки были словно действительно рады.
— Нет, сперва у нас поживете. Осмотритесь, привыкните, разберетесь с самым срочным. Давай без этих вежливых глупостей, — сразу заявила Ленка, обладательница трехэтажного дома и большого приусадебного участка, и увезла нас к себе.
Так и началась у нас совсем другая жизнь, кроме ежедневных открытий, наполненная еще и постоянным тянущим душу ожиданием:
— Мам, а скоро папа прилетит? — этот вопрос дочь задавала по три — четыре раза на дню.
Коля звонил ежедневно, и вроде все шло, ну, нормально, но пока на вопрос Таси мне ответить было нечего.
А потом пришел март две тысячи двадцатого.
И бумкнуло.
Глава 14
Хорошо там, где…
'– Опять в Париж хочется!..
— А вы там уже были?
— Нет, но вчера тоже хотелось…'
Анекдот
* Мнение героев не является истиной в последней инстанции и может не совпадать с мнением автора!
— Галь, рад, что вы там нормально. За нас не волнуйся, — регулярно сообщал мне муж по телефону. — Я работаю пока, жду вызов из посольства за документами. Алина опять в больнице, теперь до победного. Андрюха сказал: недели на три. Серега тут заезжал, у них все в порядке. Хоть теща и не одобряет твою идею, но в целом норм… уже проклятьями не сыплет.
Звучало, конечно, неплохо, но было грустно.
Время шло, и даже Восьмое марта показалось на горизонте, а Коля все еще к нам не присоединился. Удобные и недорогие билеты я смотрела каждый день по два раза: утром и вечером, с тоской замечая, что приличных вариантов
