Измена. И глупо, и поздно - Дора Шабанн
Вот такая внезапно обиженная и несчастная я и отправилась спать.
Да, видимо, и Артём шепнул что-то Говорову, да ещё и Улька, вероятно, «вкрутила» во вторник, ибо после того, как он их проводил, муж подробно отчитался:
— Куда они хотели, мы съездили. Все, что надо было — купили. В аэропорт прибыли к сроку, багаж сдали нормально. И только после того, как они прошли через паспортный контроль, я уехал.
— Хорошо, Коль, спасибо тебе большое! — поблагодарила, пусть и на бегу.
На работе у нас случился очередной виток родственного трындеца от шефа, поэтому беседовать с Говоровым совершенно не было времени.
Но он что-то там себе такое уловил, потому как неожиданно вечером приехал за мной на работу. И даже отвёз поужинать в маленький ресторанчик около дома, где, добравшись до чая, уточнил:
— Сейчас тут каникулы начнутся, а Тася просилась к бабушкам на недельку. Как ты смотришь на это?
Я смотрела на это удивленно и широко раскрытыми глазами.
— А что, бабушки сменили там гнев на милость? — вырвалось непроизвольно.
Коля усмехнулся:
— Визит питерских родственников оказался чрезвычайно будоражащим для нашего местного болотца.
Переглянулись с пониманием. И, возвращаясь пешком из ресторана домой в мягких и тёмных майских сумерках под руку с надёжным, тёплым и дорогим мужем, я подумала:
— Хорошо, что Улька приезжала. Вон сколько всего мы заметили и узнали.
Да, в Иссык Тася действительно уехала после того, как прозвенел последний звонок, и целую неделю мы с Говоровым провели вдвоём.
Он не задерживался на работе, приезжал за мной в офис, мы даже пару раз прогулялись по терренкуру, устроенному вдоль Весновки — небольшой бурной горной речки, протекавшей неподалёку от нашего дома.
А потом со своего моря вернулись Малиновские, и неожиданно Говоров заявил:
— Собираемся. Пора и нам на отдых.
И таки увёз нас с Тасей в отличный новый пятизвёздочный отель на целых две недели.
А родственники, к моему невероятному удивлению, со своими делами и заботами справились без нас.
Все время на отдыхе дочь в разговорах возвращалась к идее поехать учиться в Питер.
— Там же холодно и мокро, — об этом Коля напоминал ей непрестанно.
Но его младшая наследница крутила носом, хмыкала и гордо парировала:
— Там красиво. Много интересного. Я смогу учиться кино.
В целом, идею не оставляла.
По возвращении, буквально к концу лета, стало очевидно: увольняться мне придётся.
Проблемы с родственниками шефа у меня происходили на каждом шагу, нормально работать я не могла совершенно, очень сильно нервничала, ситуация была безвыходной, а начальник разводил руками:
— Ну а что я сделаю? Это же родственники, ты же понимаешь⁈
Утешало и спасало меня только одно: ещё в отпуске на море я так вдохновилась местным колоритом, что придумала маленькую беседку. Нарисовала её и от нечего делать, ради эксперимента, отправила Эльдару.
К моменту нашего возвращения он её продал.
Невероятно.
С тех пор я сделала уже три кухни, две детских и одну парадную залу.
Всё это приносило пусть не бешеные деньги, но, уволившись, без гроша в кармане и собственных средств я не останусь совершенно точно.
Посмотрев, как я работаю на старом Алинкином ноуте, Говоров тяжело вздохнул и купил мне разом и планшет, и новый ноутбук.
— Может, тебе еще моноблок? Ну, там и экран получше, памяти побольше?
Но меня обновки полностью устроили, так что я попросила мелочь:
— Мне лицензионный графический пакет купи, и будет огонь просто.
Муж вздохнул и купил.
Так у меня образовался дома маленький творческий уголок на застекленной лоджии, где я с огромным удовольствием придумывала, рисовала, считала и воплощала свои идеи, которые Эльдар очень успешно, на мой взгляд, продавал.
А потом наступила осень и принесла с собой много разных событий.
Во-первых, несколько наших близких друзей уехали на ПМЖ в Израиль и в Германию, а одно неуемное семейство авантюристов — аж в Аргентину.
Во-вторых, Малиновские-младшие объявили, что весной подарят нам второго внука, и в связи с этим Алина почти прописалась в больнице на сохранении, а Давид, естественно, у нас. Творить стало сложнее.
А в-третьих, случилось то, что оказалось самым ужасным: холодным снежным ноябрьским днём не стало бабы Поли.
И почему-то все беды, горести, потери и неприятности последнего времени резко вышли на первый план и оказались для меня как на ладони.
Они окружали, давили, угнетали.
Окрашивали жизнь в беспросветно чёрный цвет.
Горечи, боли и траура.
Безысходности и тоски.
И вдруг в один из тяжелых, холодных, грустных понедельников мне вспомнилась Улька и её отважная мать, которая заставила все семейство переехать. А в голове неожиданно появилась страшная идея:
— Если здесь у нас всё так плохо, значит, надо сменить место! И станет лучше!
Кто мне скажет, почему я решила, что эмигрировать надо в Германию?
Глава 13
Белая эмиграция
'Чтобы познать то, чего вы не знаете,
Вам нужно идти по дороге невежества,
Чтобы достичь того, чего у вас нет,
Вам нужно идти по пути отречения.
Чтобы стать не тем, кем вы были,
Вам нужно идти по пути, на котором вас нет.
И в вашем неведенье — ваше знание,
И в вашем могуществе — ваша немощь,
И в ваше доме вас нет никогда…'
Т. С. Элиот «Четыре квартета» «Ист Коукер»
Естественно, идея моя вызвала… скандал.
Матушка голосила, не переставая:
— С ума сошла! Мы же с ними воевали! Твой дед Васё́ка погиб на фронте в сорок четвертом!.. Как ты можешь?
Сережа не отставал, но его идеи были из другой оперы:
— Да куда ты лезешь? Что за бред? Ну, Галя, и что ты там собираешься делать? Улицы мести? Кому ты там нужна?
Я же, проконсультировавшись с подругами, живущими в Германии, побеседовав с недавно уехавшими педиатром и ортопедом из нашей детской клиники, создала список с порядком действий, а также составила перечень необходимых документов и процедур.
Ну и уведомила родню, что процесс пошел.
— Прокляну! Слышишь меня? Навечно! — вбросила последний аргумент Наталья Павеловна и отключилась.
Мило, конечно, но я не была удивлена.
Дома у нас же наступило тревожное время.
Малиновские-младшие пока не отсвечивали и с комментариями не лезли, ибо были заняты грядущим прибавлением в семействе, а Тася находилась в том чудесном возрасте, когда любой движ казался классным, особенно вызывало восторг все таинственное и загадочное.
Говоров
