Наше темное лето - Ханга Э. Павел

— Почему город... — хотела я спросить, но Алия перебила меня.

— Потому что здесь все либо умирают от старости, либо уезжают. — Я широко раскрыла глаза.

— Но сейчас на улице так много людей. — Я посмотрела в окно.

— Я знаю, я тоже всегда так говорю. — Алия пожала плечами.

— Вы тоже хотите переехать? — спросила я, и они синхронно кивнули.

— На западное побережье, — добавила Алия.

— Но мы бы хотели еще и попутешествовать, некоторое время, — сказала Кора.

— Но только после того, как Кора закончит колледж. — Алия улыбнулась и поцеловала Кору в щеку.

— Какая у тебя специальность? — спросила я, обратив взгляд на блондинку, которая ответила мне застенчивой улыбкой.

— На самом деле я взяла академический отпуск. Но я хотела бы получить специальность в области искусства. — Она взглянула на прилавок, и я воспользовалась возможностью, чтобы оценить ее. Ее серьги в виде бабочек были видны между прямыми светлыми волосами, а на загорелой коже она носила розовую летнюю блузку. Я заметила маленькие веснушки на ее носу, такие же, как у меня.

— Ее только что приняли в Нью-Йоркский университет, — продолжила Алия, и я широко раскрыла глаза.

— Ал, — прошипела Кора, покраснев.

— Поздравляю, — улыбнулась я. Уже собиралась спросить, каким искусством она интересуется, когда мой взгляд привлекло что-то другое. Точнее, кто-то другой. Рядом с беседкой на клумбе стояла девушка. Она казалась мне очень знакомой, но я не могла вспомнить, где я ее видела.

— Кто это? — спросила я, забыв о своем вопросе к Коре.

Две девушки последовали за моим взглядом и ответили одновременно.

— Саманта Джонс.

— Она была на вечеринке у Бракстона, ты, наверное, ее видела, — добавила Алия. — Бракстон в нее влюблен. — Она улыбнулась.

— Он влюблен во всех, — рассмеялась Кора, расслабляясь в кресле.

Я встретила его только вчера, но абсолютно точно могла это представить. Алия была права. Саманта была той девушкой, за которой Бракстон ухаживал на вечеринке. Она выглядела — я прищурила глаза — совсем не так, как девушка в кожаной куртке, которую я видела вчера вечером, стоящую на краю толпы. Теперь на ней был садовый фартук с цветочным узором и головной платок.

— Вы все ходили в одну школу? — спросила я, отвлекаясь от рыжеволосой девушки.

— О нет. Бракстон живет в Калифорнии. У них здесь только дача, — объяснила Кора.

— Он учится в Калифорнийском технологическом институте. Думаю, он там начинает четвертый курс. Но если ты его спросишь, он тебе все расскажет, в длинной речи. — Алия закатила глаза. — Так что мой совет: не заводи с ним эту тему. — Мы все рассмеялись.

— Но он устраивает лучшие вечеринки в городе, — сказала Кора, и Алия согласилась.

— Все лето и почти каждый день, — подтвердила Алия, а мои мысли вернулись к моей встрече с Томасом в доме Бракстона. Как он был таким другим. Как его дыхание щекотало мою кожу и заставляло мои пальцы на ногах сгибаться.

Я вернулась в настоящее, когда Лайла поставила наши заказы на стол.

— Кстати, я нашла ту коробку, которую ты искала, — сказала она, посмотрев на Алию, которая взволнованно вздохнула.

— С дневниками и всем остальным? — спросила она, и сестра кивнула. — Где ты ее нашла? Я везде их искала. — Она сделала большой глоток из своего стакана, ожидая ответа сестры.

— Она была именно там, где ты ее оставила, спрятанная от мамы в панели стены под окном.

Алия с вздохом откинула голову назад.

— Я совсем об этом забыла. Спасибо, сестренка.

— Если ты настаиваешь на использовании секретных тайников, то хотя бы следи за ними, Ал. Записывай их или что-то в этом роде.

В этот момент в моей голове возникла идея.

13

Томас

Дверь за Кинсли закрылась, и я повернулся к брату. Он сидел за кухонным столом и ел печенье, которое, как я и не знал, откуда здесь взялось. Я подошел и положил письмо перед ним.

— Что это? — спросил Коннор с полным ртом печенья.

— Прочитай, — ответил я, садясь напротив него.

— Но оно адресовано папе. — Он нахмурился, но все же взял конверт.

— Прочитай, — повторил я.

Больше не нужно было убеждать брата. Он открыл конверт и вынул письмо. Я не спускал с него глаз, пока он читал. Вместо этого я изучал каждое движение его бровей и гримасы, которые он делал, просматривая несколько строк на бумаге. У моего брата были очень выразительные черты лица, что означало, что он показывал почти все эмоции на лице.

— Что это? — спросил он снова, на этот раз более серьезным тоном, откладывая письмо в сторону с хмурым выражением.

— Вот почему я пришел, — сказал я, подсунув ему еще одну бумагу.

— А это? — спросил он, не прикасаясь к бумаге.

— Мы нашли ее вчера. Кто-то оставил ее на двери. — Его глаза расширились.

— Кинсли и ты? — спросил он, и я слегка кивнул. — Ты знаешь, кто ее оставил? — Его взгляд перемещался между запиской и письмом.

Я покачал головой.

— Но это был тот же человек, который прислал письмо, — добавил я, указывая на сходство почерков.

Коннор наклонился ближе, следуя за моими пальцами, и задрожал.

— Ты обратился в полицию? — Я снова покачал головой.

— Ты же знаешь, что они не помогут. Они даже не пытались найти маму, когда она могла быть жива.

Коннор откинулся назад.

— Ты думаешь, она...

— Я не знаю, Кон. Прошло уже почти двенадцать лет.

На губах моего брата появилась грустная улыбка, и у меня сжалось сердце.

— Через восемь дней, — сказал он, и я кивнул. Через восемь дней. Он задрожал, как будто пытаясь избавиться от плохих предчувствий, прежде чем наклониться ближе. — Так ты украл письмо отца? — спросил он.

Я улыбнулся.

— Возможно.

Коннор усмехнулся.

— Но я действительно думаю, что тебе стоит поговорить с полицией. — Он прочистил горло. — Отец Кевина...

— Отец Кевина не будет возобновлять расследование старого дела только потому, что кто-то прислал нам письмо и записку. Так не бывает, — перебил я его. — Без доказательств они ничего не сделают.

Коннор вздохнул.

— Кевин все еще может нам помочь. — Я вздрогнул. Нам?

— Ты не можешь в этом помочь, Кон. — Я постучал по поверхности кухонного острова. — Это не игра. Посмотри на эту записку. Я не хочу, чтобы ты к этому был причастен.

— Она и моя мать, Томас. Если бы она не сбежала...

Я замер. Я снова посмотрел на брата, его зеленые глаза были темнее, чем обычно. Я сжал губы. Я хотел сказать, что она не сбежала, но всегда знал, что Коннор скептически относится к этому. Но он был прав. Легко