Наше темное лето - Ханга Э. Павел

ЭЛИЗАБЕТ РОУДС

(12 декабря 1974 года — 6 июля 2009 года)

Любящая дочь, жена и мать

НАВСЕГДА БУДЕМ СКУЧАТЬ И

НИКОГДА НЕ ЗАБУДЕМ

Скоро Рождество, и мы сидим, свернувшись калачиком перед камином, пока за окном падает снег большими хлопьями. Мы вернулись туда, где все закончилось и началось. Я был удивлен, когда Кинсли согласилась вернуться в Колдуотер после всего, что произошло. Еще больше я удивился тому, что я сам этого хотел. Но у нас обоих было несколько лет, чтобы залечить раны.

Я смотрю на нее, лежащую рядом со мной на коврике из искусственного меха, с розовыми щечками, читающую одну из своих пошлых книг.

— Ты читаешь что-нибудь интересное? — спрашиваю я, и на ее мягких губах появляется улыбка, а глаза не отрываются от страниц.

— Опять? — она хихикает, и я притягиваю ее ближе к своей груди. — Ты не устал? — я кусаю ее мочку уха, и она хихикает в моих объятиях.

— А ты? — игриво спрашиваю я, и она поднимает бровь, пока в камине потрескивает огонь.

— Не особо. — Я улыбаюсь ей, вынимая книгу из ее рук.

— Хорошо, — отвечаю я, покрывая поцелуями всю ее открытую кожу. — Теперь расскажи мне, что ты читала, и я обещаю, что сделаю это лучше.

— Томас. — Она шевелится, и я ухмыляюсь, когда она запускает пальцы в мои волосы и тянет за них. — Они скоро будут здесь.

Я вздыхаю. Я забыл, что к нам придут друзья. Кинсли запланировала раннюю рождественскую вечеринку, так как почти у всех нас есть планы на сам праздник. Мой брат и его парень Кевин — единственные, кто тоже останется здесь на праздники. Алия и Кора, которая все еще учится в Нью-Йоркском университете, едут на Гавайи, а Бракстон летит в Европу со своей мамой. Мы не видели Саманту с тех пор, как уехали из Колдуотера летом 2021 года. Вскоре после этого она продала цветочный магазин своей матери родителям Алии и переехала. Но я знал, что она и Кинсли поддерживали связь.

— Ты разговаривала с Хеленой? — Я вдруг вспомнил, что она собиралась это сделать.

Кинсли кивает.

— Она должна работать во время праздников, поэтому мы встретимся в новом году.

Я закручиваю прядь ее волос на палец.

— Хорошо. — Я целую кончик ее носа, и она хихикает.

Я поворачиваю глаза к дивану и замираю, когда замечаю свои брюки. Мой взгляд опускается на карман, где лежит маленькая коробочка, и мое сердце начинает биться чаще. Когда я снова смотрю на Кинсли, лежащую подо мной, ее глаза блестят, и на моих губах появляется улыбка.

— Я люблю твои ямочки, — шепчет она, протягивая свободную руку и касаясь кожи у уголка моего рта.

Я таю в ее ладони, устраиваясь между ее ног.

— Они будут... — начинает она, но я прерываю ее поцелуем, а ее пальцы впиваются в мои волосы.

— Я знаю, — отвечаю я, и Кинсли смеется, обхватывая мои бедра ногами.

— Я люблю тебя, — шепчет она мне на губы, ее глаза затуманиваются.

Боже, я никогда не устану слышать это.

— Скажи это еще раз, — шепчу я, и она крепче обнимает меня.

— Я люблю тебя. — Она улыбается, и я прижимаюсь лбом к ее лбу.

— Я тоже люблю тебя, Сэйдж, — отвечаю я, прежде чем толкнуть бедрами вперед.

Конец

Переведено каналом Книжный шкаф

https://t.me/lilybookcase