Развод в 40. Жена с дефектом - Анна Нест
— Подожди, — я поднимаю руки, будто передо мной не Оля, а полицейский с пистолетом. — Ничего такого не произошло. Я…
— Ничего такого?! — у нее срывается голос. — Ты серьезно сейчас? Это ты называешь «ничего такого»?! — кричит Оля и показывает на кровать. — Это такая новая форма прощания, да?.. С языком во рту?!
Я чувствую, как медленно расползается злость. Сначала я чувствую ее в желудке, она теплая, противная, потом — в груди.
— Я пригласил Мию, чтобы она забрала вещи. Вот и все. Просто забрала вещи, — я стараюсь говорить ровно.
— Ага, конечно, — Оля скрещивает руки на груди. — Ты просто помогал ей вещи собрать, верно?
— Да, — выдыхаю я. — Да, именно это.
Она смеется. Сначала сухо, с издевкой. Потом почти по-доброму. И это меня пугает.
— Обязательная программа по сбору вещей, значит? С этим всем? — она делает жест рукой, очерчивая воздух, как будто все еще видит меня и Мию, вплетенных друг в друга.
— Это была минутная слабость, — говорю. — Черт, Оля, ты сама видела, как она разоделась. Как специально…
— Ах, вот оно как! — говорит Оля и приближается ко мне. — Она, значит, «разоделась», а ты бедненький, пострадавший! Упал прямо на нее, да?
— Хватит! — не выдерживаю. — Я сказал, что это была ошибка!
— Нет, — шипит она, — это ты — ошибка.
— Дура, — вырывается. И Оля тут же бьет меня по лицу.
Я стою в оглушенной тишине. Щека горит. Пульс гремит в ушах, как барабаны войны. Внутри будто что-то щелкает. Все. Я больше так не могу. Наелся.
Я хватаю ее за запястье. Не сильно, но достаточно, чтобы она взвизгнула.
— Пусти! — Оля вырывается. — Что ты делаешь?!
— Помогаю тебе уйти, — говорю я, сквозь зубы. — Прямо сейчас.
— Ты что, издеваешься?! Ты свою клушу сюда притащил, в наш дом, в нашу кровать, а меня выгоняешь?!
— Это не наш дом. Он мой. И твоим он никогда не станет.
— Ах ты… — она задыхается. — Кобель! Ты чертов кобель!
Я открываю дверь и выставляю ее из квартиры. Оля вырывается, топает ногами, визжит.
— Я тебя по судам затаскаю! Ты даже не представляешь, на кого нарвался! У меня есть гордость, в отличие от тебя!
— Все, что у тебя есть, — говорю я хрипло, — это эротичные трусы. Их я отправлю тебе по почте.
— Виктор! — бесится Оля.
Я захлопываю дверь прямо перед ее лицом.
Треск. Щелчок замка. Тишина.
Стою спиной к двери, сжав кулаки. Пальцы ноют, губы сжаты. В горле пересохло.
Закрываю глаза. Выдыхаю.
«Никто меня не понял. Никто не приласкал…»
Я медленно иду в комнату, опускаюсь на край кровати, туда, где еще недавно я лежал с Мией. И почему-то хочется только одного: чтобы она… вернулась. Хоть на секунду. Хоть бы просто… посидела рядом.
Но я знаю: сама она не вернется. Не после того, что произошло. И, может, именно за это я ее и уважаю.
Глава 30
Виктор
Стук в дверь гулко отдается в висках. Затяжной, злой, как будто кто-то не просто требует, а требует немедленно.
Я вздрагиваю, открываю глаза, смотрю в потолок. Первым делом думаю: Мия. Вернулась. Вернулась за вещами. Решила взять одежду, книги, картины, что-то важное. Или просто передумала. Хочет поговорить со мной. Простить мне эту шалость.
Но уже через несколько секунд понимаю: нет. Это просто иллюзии. Глупые, жалкие. Мия не вернется. Не постучит. Не станет мириться. По крайней мере, сейчас
Это, конечно, Оля.
Закатываю глаза, запрокидываю руку за голову.
Все внутри гудит. Щека ноет от пощечины, а в груди — пустота, будто из меня выкачали всю силу и энергию.
Снова стук. Упрямый, как сама Оля.
Накрываю голову подушкой и стараюсь не слушать. Вспоминаю, как все началось. Где-то же была эта точка. Где трещина стала разломом. Где все пошло по наклонной.
Наверное, тогда, когда Мия вдруг сказала, что Оля едет с нами на отдых
— Кирилл не может — у него экзамены, — сказала она. — Возьмем Олю. Она давно не отдыхала.
Я тогда едва не спросил: С ума сошла? Ты хочешь взять подругу в семейный отпуск?
Мия как будто не заметила моего выражения. Или сделала вид, что не заметила. Она тогда вообще часто делал вид — что у нас все в порядке в спальне, что у нас все хорошо везде.
А Оля… Оля легко вписалась. Даже слишком... Слишком короткие шорты, слишком громкий смех, слишком пристальный взгляд. Поначалу она меня раздражала. Потом сбивала с мысли. А потом…
Потом Мия отравилась. Несколько дней валялась в номере. Бледная, уставшая…
— Не переживай за меня. Иди погуляй с Олей. Пусть она будет твоей временной женой, — вдруг сказал Мия и вымученно улыбнулась.
Я посмеялся в ответ, но внутри уже все загорелось. Уже тогда я знал, к чему это приведет.
Оля действительно стала временной женой. Пляж, закат, соленый воздух… Ее руки на моей груди. Она знала, что делает. Я знал — что уже не остановлюсь.
Раньше это воспоминание будоражило. Заводило, если быть честным. Я даже рассказывал об этом друзьям — подавал все как шутку, конечно. Как фантазию…
Но теперь мне мерзко.
Я морщусь. Хочется стереть это из памяти.
Снова стук в дверь. Еще сильнее. Барабанная дробь по моим нервам.
«Она что, с ума сошла?! Сейчас разнесет дверь. Соседи вызовут полицию. Или напишут в чат… Оно мне надо?»
Я жду. Пять секунд. Десять. Стук не прекращается.
И у меня срывает резьбу.
Я вскакиваю. Сердце бьется в горле. Иду к двери. Мне просто трясет от злости.
Щелчок замка. Рывок. Распахиваю дверь.
— Ты больше мне не нужна! — кричу, не глядя.
И только потом поднимаю глаза.
Передо мной стоит… сын.
С рюкзаком на плече. Лицо вытянутое, в глазах — шок. Тот самый взгляд, когда у ребенка впервые рушится представление о том, какой у него отец.
— Привет, — глухо говорит он. — Рад встрече.
Я отступаю на шаг, будто получил пощечину. Снова.
— Прости, я… думал, что это… — запинаюсь.
— Кто? — холодно спрашивает он. — Мама?
Смотрю мимо него. Теряюсь. Не знаю, что ответить.
— Я не знал, что ты приедешь, — говорю первое, что приходит в голову.
Сын молчит
Я хочу сказать что-то важное. Объяснить. Но в голове сейчас пустота.
— Заходи, — выдавливаю.
Он не двигается.
— Думаю, нет, — наконец-то реагирует. — Я просто хотел посмотреть тебе в глаза. Хотел проверить, остался ли ты тем, кого я знал.
Пауза
— Похоже, нет.
Глава 31
Мия
