Развод в 40. Жена с дефектом - Анна Нест

Понимаю, что в таком состоянии домой не дойду — вызываю такси, и, пока оно не приехало, кружу по двору, пытаясь отдышаться. Но какое там дыхание… Сейчас в моих жилах течет раскаленная лава, а в животе порхают бабочки. Нет, скорее целая стая ворон.

Я в шоке. От Виктора, от Оли… от себя.

Это был перелом. Как будто я в один момент расправила плечи, встала прямо и громко сказала: «Хватит!»

Боже… Что происходит со мной?.. Что происходит с Виктором?..

Он… он ведь реально не мог оторвать от меня глаз. Я видела, как у него перехватило дыхание, как взгляд скользил по моей груди, как пальцы дрогнули, когда он ко мне прикоснулся. Я помню, как он нес меня в спальню на руках… Такой Виктор был со мной, может быть, в медовый месяц. И то не до такой степени. Мне даже тогда не казалось, что я способна настолько вскружить ему голову. А теперь… теперь он не просто смотрел. Он обезумел.

А я?

Я не растаяла. Не расплакалась. Не сказала жалобно: «Пожалуйста, не надо…» Я сказала: «Не прикасайся!» Я вырвалась. Я плюнула ему в лицо. Да, это было дико, почти как в кино, но... Господи, как же я собой горжусь.

Улыбка сама собой появляется на лице. Победная. Я смотрю в окно такси и вижу в отражении женщину с блестящими глазами. Это я настоящая. Та, о которой я забыла.

Но я тут же стараюсь стереть эту улыбку. Это неправильно — радоваться после такого. Я чуть не сорвалась. Я чуть не позволила ему перешагнуть через меня снова. Это ведь почти случилось… Почти.

И все равно я торжествую. Потому что осознаю, насколько я сильная.

С Олей — все сложнее. Конечно, я не горжусь тем, что схватила ее за волосы и втянулась в драку, как какая-то безумная тетка. Но, черт возьми, я столько раз проигрывала ей без единого слова, столько раз в последнее время молча глотала — а тут ответила. Ответила так, что даже мне самой страшно.

Наверное, это и есть гордость. Ты можешь собой гордиться не тогда, когда ты молчишь, чтобы сохранить лицо, а тогда, когда в тебе наконец вскипает самоуважение.

Я хватаюсь за телефон, руки дрожат, хочу написать Марине, но тут же вспоминаю, что она на парах. У нее сейчас важная лекция — она просила не отвлекать. Но я все равно открываю чат и печатаю: «ТЫ НЕ ПОВЕРИШЬ, ЧТО ПРОИЗОШЛО», а потом стираю. Это надо рассказывать с глазу на глаз. С жестами, с интонацией. Все не передать текстом.

Сцены в голове мелькают, как вспышки. Его руки, прижатые к моим бокам. Ее визг, когда я схватила ее. Мой тон, когда я сказала: «Ты потерял меня не тогда, когда в твоей постели появилась другая, а тогда, когда я умирала от боли, а ты даже не поинтересовался, как я...»

Да, Мия. Это ты. Это ты высказалась. Не промолчала. Ты больше не тень. Ты — женщина. Уважающая себя женщина. С характером.

Такси останавливается у дома Марины. Я выхожу. В груди еще все кипит. Не могу никуда деться от разрывающих мозг мыслей. Иду так быстро, что сама не замечаю, кого обгоняю. Ноги заметно дрожат. Кажется, будто иду не по улице, а по канату — шаг влево, шаг вправо, и я сорвусь.

И в этот момент я налетаю на кого-то.

Столкновение резкое, дыхание перехватывает.

— Простите, — говорю на автомате и поднимаю глаза.

Глава 32

Мия

Удар не сильный, но его достаточно, чтобы я резко остановилась. Я врезаюсь в кого-то. Нет, не в кого-то — во что-то плотное, высокое и твердое, как колонна. От столкновения я теряю равновесие. Но меня подхватывают.

— Простите, вы в порядке? — голос глубокий, с мягкой хрипотцой.

Я поднимаю глаза. Передо мной мужчина. Высокий. Очень. Наверное, под метр девяносто пять. Темные волосы, не слишком короткие. Они аккуратно уложены назад, будто слегка небрежно, но это, очевидно, тщательно продуманная небрежность. Брови выразительные, чуть сдвинуты к переносице — он явно волнуется. Глаза… темные. Карие?.. Нет, почти черные. У него четко очерченные скулы и сильный подбородок. Губы. Черт. Даже губы у него красивые. Он выглядит как герой из дорогой рекламы часов или парфюма. Выглядит как человек, который может тебе приказать, и ты не посмеешь возразить.

И костюм. Серо-графитовый, с идеальной посадкой. Ткань тянется на плечах и руках, выдавая то, что под ней мышцы. Запах от него, тонкий, с горькой ноткой, будоражит. Я заставляю себя не дышать.

— Простите, вы не ушиблись? — повторяет он, и только теперь я понимаю, что все это время пялюсь на него.

Я качаю головой. Медленно. Слишком медленно, наверное. Он немного склоняет голову набок.

— Вы точно в порядке?

Я киваю. Язык не слушается, а руки начинают мелко дрожать. Он говорит еще что-то — я вижу по губам, но не слышу.

И тогда он касается моей руки.

— Точно?

Касание легкое, почти невесомое, но от него мурашки, от запястья до плеча. Я снова киваю. В этот раз быстрее. Он отступает на шаг, но взгляд от меня не отводит. Ни капли раздражения в нем, ни следа высокомерия. Только интерес. И вежливость.

— Разрешите спросить… куда вы так спешили?

Я моргаю. Как будто включаюсь.

— В свою новую жизнь, — слышу свой голос. Тонкий, немного хриплый.

Он приподнимает бровь, но не смеется.

— Звучит амбициозно.

— Скорее… неизбежно, — отвечаю, сама не веря, что у меня все же получается говорить.

Он улыбается. Улыбка у него… теплая, уверенная. Я не помню, когда в последний раз кто-то смотрел на меня так — внимательно, по-доброму.

— Надеюсь, ваша новая жизнь начнется с чего-то получше, чем столкновение с незнакомцем, — говорит он.

— Возможно, это как раз то, с чего ей и нужно было начаться.

Я слышу себя и краснею. Он, скорее всего, замечает это. Мне становится неловко, но он ведет себя достойно. Словно не хочет замарать наше общение неосторожным движением или фразой.

— Тогда я польщен. И немного взволнован. Возможно… это судьба?

Я не знаю, что ответить. Просто смотрю. Он протягивает руку.

— Меня зовут Артем.

Я колеблюсь, но кладу свою ладонь в его. Его рука теплая, сильная, приятная. Я не хочу отпускать.

— Мия, — говорю.

— Очень