Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур
— Моя личная жизнь тебя не касается, Ветров. Мы в разводе. И я не желаю с тобой говорить.
Я ожидаю агрессии, ожидаю того, что Игорь вспылит, но вместо этого он неожиданно улыбается и… я подвисаю от его смеха, от улыбки, от того, как он запрокидывает голову и смеется.
Того, что этот мужик уверен в себе, как танк, ничего не изменит. И… эта уверенность не на пустом месте, конечно. В плане бизнеса и ведения дел Ветров — машина для убийств, он не знает пощады и выстраивает свою империю кирпичик за кирпичиком, расширяя и углубляя, но как человек — он просто невыносим.
Но сейчас… вот такой вот смех заставляет меня оторопеть, потому что… слишком… он слишком неожиданный и… я ловлю себя на том, что… рассматриваю бывшего мужа. Не могу сказать, что он изменился за то время, что мы не виделись. Нет. Возмужал. Да. Словно в плечах еще шире стал, и взгляд просто давит бетонной плитой, но в целом — он, все еще красив, как ядовитая тварь, что отравляет всех, кого коснется…
Наконец Игорь замолкает и вновь обращает взгляд на Иришку, которая, как завороженная продолжает рассматривать собственного отца.
— Как тебя зовут, малышка?!
Задает вопрос, глядя на мою доченьку, которая растет открытым и добродушным ребенком, поэтому моя маленькая без промедления отвечает:
— Мамотька учила: низя говолить с незнакомыми…
Ветров кивает, подмигивает, затем отвечает контраргументом:
— Твоя мама разговаривает со мной, значит, я не незнакомец, так как тебя зовут, принцесса?!
Услышав подобное обращение, моя девочка поднимает на меня свои глаза, оттенком один в один похожие на отцовские, и ждет, я же… просто не понимаю, что делать, поэтому киваю своей малышке, оставляя все на ее усмотрение.
Вмешиваться и пытаться оградить ребенка — провоцировать Игоря. А этого мне не нужно. Тогда он точно начнет копать еще усерднее, а это опасно…
Наконец, спустя недолгую паузу, моя доченька вновь смотрит на собственного отца и отвечает, улыбнувшись:
— Меня зовут Илили…
Ветров вскидывает брови, явно не понимая, какое именно имя произнесла моя дочурка, которая пока толком не может выговорить букву «р».
— Мою дочь зовут Ирина, — выдаю уверенно, не думая отступать или же заикаться. Вновь Игорь переводит взгляд с меня на малышку и подмигивает:
— Какое красивое имя.
Ветров улыбается моей дочке так, что у меня сердце останавливается, потому что, когда нужно, этот киборг умеет быть до безумия обаятельным.
— Рад познакомиться, принцесса, а я Игорь…
Он протягивает руку, и моя дочка пожимает руку собственному отцу…
Мое сердце замирает в груди и пускается в галоп…
Я не знаю, как пережить этот момент, слезы подкатывают к горлу и сжимают его. Я смотрю, как улыбается моя добродушная девочка, с каким восторгом смотрит на Ветрова, который, оказывается, когда ему надо, может быть до безумия обаятельным и доброжелательным. По крайней мере, к моей дочери.
Прикусываю губу, когда Ветров выпрямляется и переводит взгляд на меня, и в эту же секунду случаются метаморфозы. Если мгновения назад в глазах миллиардера плескалась нежность и тепло, то сейчас эти глаза становятся привычно колкими и ледяными.
— У тебя красивая дочка, Агния. На тебя похожа, — выдает с нажимом, а у меня душа в пятки опять уходит от понимания, что Игорь не нашел того сходства с дочерью, которая я вижу у него и у нее!
Это даже обнадеживает! Реально! Дает шанс на то, что ему будет не до нас. Но… я, вероятно, слишком наивная и верю в лучшее, потому что вновь мой бывший муж сводит соболиные брови на переносице и обдает меня пронзительно пренебрежительным взглядом:
— Итак, дорогая моя, вернемся к нашему обсуждению... — выговаривает улыбаясь, в то время как моя девочка слегка отходит и увлеченно рассматривает клумбу.
Я немного выдыхаю. Даже хорошо, что малышка увлечена своим исследованием и отвернулась от Ветрова, меньше будет смотреть в лицо, меньше шанс на то, что он заметит то, что я подметила.
— Мне нечего с тобой обсуждать, Ветров. Мы чужие люди, и на этом все! — отвечаю жестко. Пренебрежительно. Собираю всю волю в кулак, чтобы не показать, что у меня от страха пальцы подрагивают, цепляю сумочку в надежде, что не ощущает Игорь моей дрожи.
— Мы — чужие, — отвечает задумчиво, и вновь в его глазах проскальзывает что-то странное, опасное, заставляющее меня трепетать внутри.
— Ну вот, закончим этот разговор. Рада, что ты все понимаешь, и, надеюсь, больше не увидимся! — выдаю с нажимом и хочу обойти бывшего мужа, но мужчина делает один-единственный шаг, заслоняет мне путь к спасению и действует с какой-то ошеломительной вольготностью дикого зверя, который уверен, что жертва не убежит, потому что он нагонит в два счета!
— Мы не кончили. Агния, — отвечает так, что у меня сердце удар пропускает, потому что… то, что говорит Ветров, имеет иной контекст, который заставляет меня встрепенуться, и опасный жар поднимается внутри напополам со смятением. — Пока еще нет.
Считывает мое состояние дикого удивления и улыбается краешком губ. Наверняка такая улыбка штабелями женщин укладывает, но… я уже переросла этот опыт, он оставил шрамы и боль, поэтому я стараюсь загнать свой страх поглубже и киваю Игорю.
— Как тебе живется под новой личиной, дорогая?! К чему такая конспирация?!
Задает вопрос вроде бы и между прочим, но все мои внутренние ограничители звенят от натуги, так как я понимаю, что Ветров ступает на запретные линии, на красные, сразу и с размаха!
Яснее ясного, что ему легко раскопать все то, что я тщательно скрывала, понять, что и личность я сменила в попытке бегства — это очевидно, но тем не менее я пытаюсь держать удар и отвечаю, слегка улыбаясь, так же язвительно, как это делает мой бывший муж:
— Мы разошлись. Контракт уже давно исчерпал свое. Как я живу — тебя не касается. Имею право делать все, что пожелаю!
Выдаю с бравадой, пытаясь отбить удар Игоря, у которого в глазах будто бы предупреждение вспыхивает. Пожалуй. Мне становится до ужаса страшно, потому что в лице Ветрова ни один мускул не дрогнул, ничего, но… тем он и страшен, что ничего не прочесть, не понять, только ощущаю ледяной холод, который исходит от этого мужчины.
— Неожиданно… Ты повзрослела, Агния. Надо же, как запела моя домашняя птичка.
Вскидываю бровь и отвечаю зло:
— Хочешь сказать, «курица»?! Ведь тебе было так удобно поставить меня в доме в виде мебели, а самому таскаться со своей любовницей, как
