Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур
Я все понимаю. Но. На рабочем месте шашни не терплю. Романы с секретарями и помощницами — удел всяких бульварных романов и сериальчиков. Если ты руководитель — то ты личные отношения и деловые разделяешь. Если на это у тебя кишка тонка — то ты негодный руководитель.
Если бы я был ректором — этот декан и секунды бы в своем кресле не усидел. Да и сейчас мне достаточно просто щелкнуть пальцами, как Борис Анатольевич вылетит с волчьим билетом.
Только вот проблемы у меня не с ним. А с ней.
Поэтому я обращаю взгляд на ректора и выдаю свое решение:
— Филипп Львович. Субсидии будут. Даю вам свое слово.
Ректор чуть не падает, радостно похлопывает в свои старые, чуть сморщенные ладони, а я улыбаюсь радости этого человека. Хорошо, что даже в таком возрасте мужчина способен радоваться, испытывать эмоции, а здесь ректор как дитя малое зажигается. Похвально это, даже завидно, потому что у меня подобные чувства давно уже ничто не вызывает.
Перегорел. Хотя… я не помню, чтобы я в юношестве даже отличался какими-то эмоциями. Нет. Не могу сказать, что мое детство было легким. Совсем нет, но именно благодаря той закалке и испытаниям я сегодня нахожусь на своем месте и ворочаю капиталом, соизмеримым с бюджетами небольшой страны.
Это в первую очередь ответственность перед множеством людей, которые работают на мои корпорации, уверены в своем завтрашнем дне благодаря своей работе, люди имеют возможность брать кредиты и ипотеки, планировать будущее, покупать жилье и растить детей. Поэтому каждый шаг в бизнесе оценивается с точки зрения пользы и вреда, и иногда мне приходится принимать радикальные решения. Места чувствам и эмоциям здесь нет. Существует только сухой расчет.
Вот и сейчас я не иду на поводу у ярости и не плющу из-за бывшей жены ее деканишку, также не лишаю университет субсидий, хотя мог бы… нет. Ответ будут держать определенные люди за конкретные поступки.
— Я весьма благодарен, господин Ветров! Весь вуз наш вам благодарен! — вещает ректор, пожимая мне руку, я же киваю, наблюдая за детской радостью и воодушевлением этого уважаемого пожилого человека с седыми волосами.
Даже чуточку завидно, что может ректор испытывать такие незамутненные чувства.
— Борис Анатольевич, Игорь Витальевич также берется субсидировать ремонт всего университета! Я так рад!
Декан чуть ли не присвистывает, но, напарываясь на мой острый как бритва взгляд, только радушно улыбается, кивает. Я же завершаю рукопожатие с ректором, коротко произнося:
— Мои помощники с вами свяжутся в ближайшее время. Также все траты берутся на контроль, в дальнейшем будет сверка. Это мои условия.
— Конечно! — уверенно кивает ректор, и я понимаю, что есть еще порядочные и честные люди на своих местах, что, разумеется, радует.
Дальше не расшаркиваясь я прощаюсь и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. У меня еще дела кое с кем в этом университете. Прямо жажду пообщаться.
Стоит выйти в коридор, как я вижу, как захлопывается дверь и моя бывшая жена быстрым шагом, чуть ли не бегом направляется вперед по коридору, она вливается в толпу, просто летит вперед, мне же путь перекрывают.
Я вижу ее затылок, понимаю, что Агния удаляется, а я подобно хищнику, взявшему след, иду за ней.
Надо же…
Что же ее так напугало?!
Вряд ли она меня видела. В зале было темно. Это факт. Иначе бы моя бывшая дала мне знать, запнулась бы в своей отработанной речи, или же вовсе бы бежала, сверкая пятками, сразу же.
Такую выдержку мужики не имеют. Но. Сейчас. Она бежит вперед, словно затравленная лань, явно испуганная, не разбирающая дороги…
Пока гулял с ректором по университету, я для себя сделал нужные пометки, чисто по инерции, и сейчас, как всегда, я пользуюсь собственными навыками.
Дохожу до развилки и понимаю, что могу обойти бывшую жену, которая летит прямо к центральному входу.
На автомате выхватываю телефон и звоню начальнику своей безопасности.
— Слушаю. Игорь Витальевич.
Четкий и быстрый ответ, и я даю инструктаж.
— Сейчас из центрального выхода выйдет девушка, как две капли воды похожая на мою жену. Фролова Агния. На нее досье скидывали.
— Да. Хозяин.
Все понимает без лишних слов. Мне пояснять своему безопаснику ничего не нужно.
Я сам еще толком в ситуации не разобрался, и меня все заинтересовывает, интерес распаляется ярче, жарче и огонь вспыхивает, в котором будет гореть моя предательница.
— Не дайте ей скрыться. — Четкий приказ.
— Будет исполнено.
— Я иду наперехват. Не влезать, если я ее настигну первым. Если не успею, перекрыть дорогу.
— Понял. Принял.
Вновь четкий ответ мужика, который прошел не просто армейскую службу, а имеет все соответствующие регалии и служит мне верой и правдой.
После того случая. Весь штаб моей службы безопасности был переформатирован. И новые кадры прошли жесточайший отбор.
— И еще, Суворов.
— Да. Хозяин.
Чтобы пальцем ее не трогали, и чтобы ни один волос с головы. Я с ней разбираться буду. Лично.
Сбрасываю звонок и выхожу на улицу, преследую свою бывшую и понимаю, что впервые за очень долгое время кровь начинает быстрыми толчками струиться по венам. Азарт и кураж переполняют.
Я на охоте, и мне чертовски это нравится. Странные эмоции, ощущения. Конкретно сейчас меня заводит женщина, за которой я иду, рассматриваю при этом точеную фигуру, длинные ноги, длинные волосы…
Хороша стерва… ни дать ни взять… Не такой ее запомнил. Изменилась не до неузнаваемости, но… в современном мире хирурги чудеса творят. Глядя на Агнию… черт… это практически другой человек… Вроде черты те же, но… она другая… другая…
Предательница зря время не теряла, смотрю. Привела себя в порядок… да еще как…
Вопросов много в голове щелкает, но это все оставляю на потом. Делаю несколько уверенных шагов и перекрываю путь своей бывшей жене.
Вздрагивает. Каменеет. У нее глаза распахиваются так, что ясно становится: Агния не просто напугана. Она в ужасе.
Знает мышка, чье масло съела, или как там в поговорке. Знает.
— Неожиданная встреча, да, Агния?!
У нее губы дрожать начинают, а я рассматриваю этот пухлый рот. Подкачала и губы?!
Хотя… вроде такими они и были, но… та Агния, которую запомнил, была другой. Взгляд другой. Угловатость была какая-то, и… затравленность чувствовалась, а вот эта женщина смотрит на меня хоть и со страхом, но в глазах живой блеск, искра.
И… мне нравится, как Агния волнуется, нравится, как подрагивают ее ресницы, как приоткрывается
