Клушка - Ирина Шайлина
— На завтрак оладушки, — устало сказала я.
У меня было куда больше свободного времени, чем дома, и спать я легла гораздо раньше, потому что не знала чем занять себя в чужой квартире, но я не выспалась. Я проплакала всю ночь. Отупение, шок, первые эмоции остались позади и на меня тяжкой волной обрушилось осознание. Это происходит по настоящему. Прежней жизни не будет. Мы с Ванькой остались совершенно одни.
— С вареньем? — спросил Ванька.
Оладушки он любил именно с вареньем.
— Откуда тут взяться варенью? — удивилась я разведя руками.
Несмотря на некоторую недоделанность квартира производила ошеломляющее впечатление. В таких я ни разу не была. Наша квартира тоже была хороша — просторная, с большой кухней, но здесь… здесь все было так дорого и изысканно, пусть и пусто, что такому простому продукту, как варенье, взяться было неоткуда.
— А вот и неправда, — отозвался Тимофей. — Все у меня есть.
Полез куда то наверх самой кухни и достал две красивые баночки. В одной варенье янтарное, в другой явно земляничное.
— Откуда? — удивилась я.
— Мама, — отмахнулся Тимофей. — У нее стало слишком много свободного времени с тех пор, как мы выросли.
Ванька оживился, отведал и того, и другого варенья. Я мялась, не зная, куда себя девать — уйти некуда и здесь чужая. Я медленно пила чай и старалась не смотреть на хозяина квартиры. Я после ночных слёз была страшной и опухшей, этот же успел уже погулять с собакой, сходить в душ, облагородить бороду — та стала смотреться красивее, а время десяти утра не было.
— Сегодня я ненадолго, через пару часиков вернусь, — попрощался он.
Я прошлась по квартире — даже заглянула в хозяйскую комнату одним глазком. Оказалось, в ней была своя гардеробная и свой туалет. Живут же люди.
Думать в этой квартире было просто замечательно, учитывая, что хорошо думалось мне именно на ходу. Так я и нахаживала туда сюда, ожидая озарения. Первое, что мне было необходимо это деньги. Даже для того чтобы подать в суд на алименты и раздел квартиры нужны деньги. И озарение, пусть и сомнительное, меня настигло. Я полезла в сумки — все мои документы Зинаида Павловна упаковала, хоть за это спасибо.
— Посидишь один? — спросила я. — С Триггером поиграешь.
— А почему я в садик не хожу?
Можно было отвести в садик. Было бы очень удобно. Но я — боялась. Боялась что я его туда отведу, а заберёт оттуда муж или свекровь. И Ванька исчезнет, так же, как и они. А этого я не вынесу. Правда внутренний голосок шептал, что не очень то им Ванька и нужен, но для меня он был самым важным и самым нужным. Рисковать я не могла.
— Лето же, — потрепала я его по голове. — Отдыхай.
Я не любила, когда Ваня много смотрел мультики, но тут включила сама. Ушла на кухню и принялась сначала шерстить в интернете, а потом обзванивать организации. Через полчаса я уже оформила статус самозанятой и попросив Ваньку не хулиганить, выходила из дома.
— Вы понимаете, что на улице жарко? — спросил меня толстый лысеющий мужик, промакивая лысину платочком.
— Да, я же только оттуда.
— И вам придётся весь день пешком ходить?
— Да.
Вот ему то пешком походить бы не помешало, глядишь и скинул бы десяток другой килограммов. Нет, я ничего не имела против полных людей, вон Жанка у меня большая, но роскошная и здоровьем пышет. А этот — на ладан дышит.
— Тогда сейчас же можете и начинать. Район знаете?
— Я тут живу.
— Мало ли…
— Оплата в конце дня, наличными.
— Я думала официально будет…
— Индюк тоже думал.
В суп я не хотела, поэтому торопливо кивнула соглашаясь. И — устроилась работать курьером. Мне выдали жилетку, учитывая мою кофту с рукавами стало совсем жарко, и большой квадратный портфель с надписью ресторана. Первый заказ я получила сразу же и не успев передохнуть понеслась его доставать.
К вечеру я уже сама дышала на ладан. Заказов было много, я думала у народа денег нет, а они день-деньской из ресторанов заказывают. После обеда ухитрилась заскочить домой и разогреть обед сыну.
— Я теперь работаю, — сказала я.
— Возьми меня с собой, — заканючил Ванька.
— Ты что? Устанешь же!
Доставка в ресторане работала до полуночи и вскоре я, совершенно домашнее создание, бродила по району в потемках. По моим подсчётам за этот утомительный день я заработала невероятных шесть тысяч, еще и несколько сотенных дали чаевыми. Я была счастлива. Ночью, отдавая рюкзак и жилетку я в нерешительности замерла, не зная, как попросить свои деньги.
— А Роман Витальевич здесь? — робко спросила я у охранника.
Сам ресторан еще работал, пускали меня только с заднего входа. Изнутри лилась музыка и пахло вкусной едой — я не ела миллион часов.
— В десять еще ушёл, — отозвался охранник.
— А у кого мне деньги брать? — растерялась я. — Шесть тысяч. Он вам оставил или быть может еще кому-то?
Охранник посмотрел на меня брезгливо, как на грязную дворовую кошку.
— Домой иди, — сказал он.
— А деньги?
— А денег тебе никто не даст.
Я задохнулась от злости и негодования.
— Как так? От меня муж ушел, у меня ребенок маленький…
— Поэтому и не дадут. Иди отсюда.
— Я завтра тогда не приду!
— Тебя и не пустят. Вас тут оголодавших хоть каждый день нового бери. Пошла вон!
Он вытолкнул меня на улицу, встал у дверей и закурил. Мне на глаза навернулись слезы. Я обошла здание ресторана и посмотрела на него с центрального входа. Там — красиво. Там высокая и яркая хостес провожает гостей до столиков. Там все так благополучно. Ворваться бы туда, кричать, требовать свои деньги… но я не могла. А самое противное, что и толстый Роман Витальевич, и наглый охранник тоже это знали.
Глава 14. Тимофей
Сегодня вечером дома было непривычно тихо. Татьяна исчезла, малец вздыхал в гостиной у телека, но телек его нисколько не интересовал.
— У меня дома планшет был, — вздохнул он. — Я на нем играл, когда мама разрешала. А бабушка его не положила.
— Бабушка злая, я помню, — кивнул я.
Я был в своей комнате — сидел за компьютером добивая объём работы за сегодня. Малец шуршал и томился за дверью, иногда я видел в приоткрытой шелке его круглый голубой глаз.
— Вы играете? — спросил он таки наконец из своей щели.
— Нет, — и добавил серьёзно. — Когда я был моложе, у меня была серьезная зависимость от компьютерных игр. Я как
