Перед закатом - Лора Павлов

Он был лучшим квотербеком лиги, и мы все надеялись, что он приведет Нью-Йорк Thunderbirds к СуперКубку в этом году. Они старались прилетать в Коттонвуд-Коув на выходные, когда у него не было игр, а Бринкли могла работать удаленно.

— С этим не поспоришь, — сказала мама, обвела взглядом весь стол и, задержавшись на моём старшем брате, расплылась в широкой улыбке. — Она тогда сказала, что Кейджу нужно поработать над терпением. Кажется, нас несколько раз в школу вызывали из-за этого.

— Разве не ты кому-то врезал по носу за то, что тебя подрезали в очереди? Тебя тогда домой отправили, если я правильно помню, — добавил отец, и за столом раздался взрыв смеха.

— Тебя отстранили от занятий в детском саду, братец, — усмехнулся Хью.

— Тони Лэндри слишком часто влезал без очереди. У ребенка тоже есть предел, — закатил глаза Кейдж, а потом посмотрел на дочь, приподняв бровь. — Но ты куда лучше, чем папа в детстве, так что не повторяй моих ошибок.

— Похоже, этот Тони сам напросился, — заметил Мэддокс. Он с моей сестрой Джорджией женился всего несколько недель назад, и сейчас они были по уши влюблены. — А что она говорила о миссис Ланкастер?

— Кажется, она тогда сказала, что Джорджи немного витает в облаках, — ответил отец, улыбаясь младшей дочери.

— Да. Она говорила, что Джорджи порой живет в своих мечтах, — добавила мама.

Снова смех.

— Мне всегда нравились облака и звезды, — сказала Джорджия, улыбаясь мужу.

— А меня она, по-моему, называла упрямой, — фыркнула Оливия, переводя взгляд с отца на мать.

— Верно. Она говорила, что Риз — угодница, а ты слишком упрямая для своего же блага, — сказала Дженни.

— Что тут скажешь? Я просто опережала свое время. Не позволяла загнать себя в рамки.

— Даешь силу женщине! — одновременно воскликнули Риз, Джорджия и Бринкли.

— Черт возьми, да. И вообще, с каких это пор быть угодницей в пять лет — плохо? — сказала Риз, смеясь.

— Ладно, мы поняли. Год женщины, — поднял бровь Кейдж. — Дайте угадаю… Хью и Финн были идеальными ангелочками?

Отец рассмеялся:

— Думаю, миссис Клифтон вообще не считала детей идеальными. А что она говорила о Хью?

Мама задумалась:

— Хью не очень любил целый день сидеть в школе. Он каждый день засыпал во время круга общения.

Невестка Лайла с нежностью посмотрела на мужа:

— Аууу… такой уставший мишка.

— Спасибо, детка. Если мне не изменяет память, лучше всего я проявлял себя на перемене и за обедом. А вот на уроках приходилось брать сиесту.

Грейси захлопала в ладоши, смеясь:

— А что про дядю Финни?

— Дядя Финни был очень разговорчивым парнем, — сказал отец. — Как она его называла?

— Говорила, что он был настоящим мэром класса. Вечно носился от стола к столу. И помнишь, Дженни? — Мама улыбнулась и обратилась к своей лучшей подруге. — Она говорила, что Финн не переносил разлуки с Риз даже в очереди.

— Еще бы. Помнишь, как была учебная тревога, а Риз в это время была в туалете? Финн чуть с ума не сошел — боялся, что миссис Клифтон уйдет без нее.

— Ты всегда был рядом, — сказала Риз.

— Всегда. И это не изменится.

— Да вы были невыносимы еще тогда, — сквозь смех проговорила Оливия. — Помните, как Риз узнала, что во втором или третьем классе ее и Финна разнесут по разным классам, и так разревелась, что вам пришлось идти в школу и просить, чтобы их снова объединили?

— Это был третий класс. И это был бы первый раз, когда нас разлучили, — пожала плечами Риз.

— А теперь к слону в комнате, — сказал Кейдж. — Пора тебе посмотреть фильм, малыш, а потом домой. Завтра в школу.

— Я ее устрою, — сказала Лайла, встала из-за стола и повела Грейси в гостиную, чтобы уложить на диван с мультиком, пока взрослые нас «допрашивали».

Разумеется, мои братья и сестры были на взводе. Терпения у них было как у ребенка после пяти конфет.

— Ладно, давайте по существу, — Бринкли потерла ладони. — Все по-настоящему?

— У меня на этом пари стоит, так что давайте начистоту, — сказал старший брат, глядя прямо на меня.

— Ты уже ставки делаешь? — рассмеялся я.

— Это была идея Кейджа, — сказал Хью.

— Ну, я тоже десятку закинул. Думаю, это какой-то трюк, чтобы вернуть твоего занудного бывшего, — сказала Оливия, скрестив руки и уставившись на Риз.

— Давайте не будем говорить плохо о Карле, — вмешалась Дженни. — И вообще, пусть ребята скажут сами.

Лайла вернулась и снова села рядом с Хью:

— Что я пропустила?

— Сейчас будет момент «кодекса молчания», — сказала Риз, оглядывая всех за столом. — Так что каждый должен пообещать держать это в секрете.

— Что происходит в доме Рейнольдсов — остается в доме Рейнольдсов, — сказала Джорджия.

— Я бы не стал это печатать на футболках. Вы с Бринкс слишком часто пробалтываетесь, — проворчал Кейдж.

— Не ворчи, — бросила ему Бринкли. — Кодекс молчания Рейнольдс — Мёрфи — это другое. Мы, само собой, будем держать рот на замке.

— Мы с Финном просто решили немного повеселиться. Я не была готова встретиться с Карлом и его новой девушкой, — сказала Риз и прокашлялась. Было видно, что даже само упоминание о них причиняет ей боль.

— Которую мы не будем называть по имени, потому что тот факт, что она использует тройное имя, бесит до чертиков, — сказала Оливия, подняв бокал вина. Все засмеялись и чокнулись.

— Да ничего особенного. Она хочет заставить Карла ревновать, потому что он не выносит мысли, что она со мной. А мне это поможет почистить репутацию и, надеюсь, покончит с обвинениями Джессики. Она и так собиралась жить у меня, мы постоянно вместе, так что получается сплошная выгода. Два месяца притворства, потом после праздников я вернусь к съёмкам, а Риз — к своему хэппи-энду, — пожал я плечами.

Я увидел разочарование на лицах наших мам, но они обе кивнули.

— Я платить не буду, пока вся эта афера не закончится, — отозвался Кейдж, театрально вскидывая руки.

— Слушайте, если вы хотите, чтобы все сработало, нельзя халтурить, — сказала Бринкли, поставив бокал на стол. — У тебя же Мэрилин убирается дома, а она та еще болтушка. Она — лучшая подруга миссис Ранитер. Так что пусть вещи Риз будут у тебя в комнате, и всё выглядит так, будто она реально живет с тобой.

— Иногда я просто офигеваю, откуда у тебя такая хитрая голова. Как ты вообще до такого додумываешься? — спросил Кейдж, и стол снова взорвался смехом.

— Я репортер. Это моя работа — думать о