Сделка с собой - Лера Виннер
На деле же всё получилось иначе.
Коул вышел на свободу, а Гурвен устроил мне совершенно бестолковую и унизительную выволочку за халатно проделанную работу.
Тощий Тони с его ублюдочным бизнесом, стал не только проблемой. Он стал моим вторым шансом.
Прикрыть торговлю — этого уже было бы много.
Отправить на нары самого Джона Уэбера…
Я осознавала, что тем самым расчищать дорогу для клятого Коула, но сейчас в приоритете был не он.
Уж точно не после того, что он сделал со мной прошлой ночью.
После нескольких часов, проведенных перед компьютером, в глаза будто насыпали песка, и я прошлась по комнате, потянулась, стараясь размяться.
Последняя мысль была неуместной и откровенно опасной.
Договорившись с самой собой о том, что у «Мираже» ничего не случилось, я дала себе слово не вспоминать и не анализировать.
А ещё не скрипеть зубами от злости, потому что сделать это оказалось тяжело.
Тёплая вода и огромное количество геля для душа не исправили ситуацию утром, — мне до сих пор мерещился запах его парфюма на собственной коже, и это рождало искушение и правда поехать и просто его пристрелить.
К счастью, у Коула хватило ума и вкуса не писать дурацкие сообщения и не приглашать меня на ланч, но я знала, что это было всего лишь частью плана: создать иллюзию своего исчезновения и потери интереса после получения желаемого, чтобы после возникнуть на горизонте в самый неожиданный момент и спустить мне все карты.
Празднуя победу, такой, как он, просто мне мог удовлетвориться одним разом. Это значило, что теперь мне придётся ходить и оглядываться, — не потому что он может нарушить слово и начать трепаться о том, что было, а потому что вчера он застал меня врасплох. Как ни обидно было это признавать.
Звонок в дверь раздался в половине седьмого вечера, и я открыла, не глядя, уверенная в том, что обнаружу на пороге Реджинальда в компании его фальшивой заботы.
За дверью стоял курьер.
— Доставка для мисс Спирс, — улыбаясь дурацкой, но светлой улыбкой, он протянул мне светлый пакет без опознавательных знаков.
— Я ничего не заказывала, — помедлив, я оглядела мальчишку ещё раз.
Ничего подозрительного в нём не было, курьер как курьер.
Он поспешно закивал и снова протянул пакет:
— Да… На словах просили передать, что это подарок от чистого сердца.
Злиться на него и отправлять назад было глупо, да и любопытство брало своё.
Я взяла пакет, а парень ловко подсунул мне бланк для подписи и почти побежал к лифту.
Закрыв за ним дверь, я взвесила пакет в руке.
Едва ли в нём была бомба, но мышцы всё равно свело ожидаемым напряжением.
Внутри оказалась коробка. Простая, но украшенная хорошо знакомым по рекламным проспектам лэйблом.
Не просто узнаваемый, а дорогой, по-настоящему дорогой брэнд.
Чувствуя, как пальцы начинают дрожать от злости, я с преувеличенной аккуратностью сняла крышку.
Внутри лежал комплект нижнего белья. Чёрный шёлк и роскошное кружево. Элегантно, со вкусом, очень эротично, но при этом очевидно удобно.
Оставленный на столе телефон ожил, оповещая о поступившем сообщении.
Открывая его, я задержала дыхание, мысленно призывая себя к спокойствию, потому что злость и какая-то необъяснимая неловкость застили глаза.
На присланном мне фото был кабинет — полутемный, со вкусом оформленный. Очевидно, ресторан или бар.
Мгновение спустя под ним появился текст:
«Тебя здесь очень не хватает».
Следующее сообщение: «Я хочу видеть тебя в платье».
Глава 7
Отказ
«Феникс» был недешевым, чтобы привлекать сброд, но достаточно демократичным, чтобы пользоваться популярностью баром. Здесь наливали отличный неразбавленный алкоголь, играла приятная музыка, — по субботам живая, — а готовили так, что можно было и потанцевать, и пообедать, и даже обсудить дела.
Сделав его именно таким, Коул не попал в существовавший на тот момент трэнд, но задал собственный. Это могло бы вызывать некоторое уважение, не будь я так зла.
Охранник у входа оказался нам только любезен, что просто пропустил меня внутрь, не спросив документы и не придравшись к откровенно повседневным темным джинсам и куртке.
Вдохновлённая тем, что не пришлось совать ему в лицо жетон и пистолет, я пересекла зал и остановилась, ища глазами коридор или лестницу, по которой можно было попасть в кабинет.
Она обнаружилась в самой тёмной стороне, в противоположном от сцены конце зала.
Коул, как выяснилось, по-настоящему любил наблюдать, и чёрное, превосходно затонированное стекло на уровне второго этажа это только подтверждало.
Я беспрепятственно взбежала по ступенькам, уже на середине пути заподозрив, что по собственной инициативе так просто мне бы это не удалось. Значит, он предупредил охрану, что ждёт посетителя, и…
Отчаянно стараясь если не подавить, то хотя бы взять под контроль мешающую дышать злость, я нажала на дверную ручку, входя без стука.
Дин расположился на диване. Он то ли увидел меня, входящей в бар, то ли в самом деле сидел и ждал.
Джинсы, темная рубашка с закатанными до локтей рукавами, — мерзавец был хорош, даже лучше, чем вчера в костюме.
— Ты совсем охренел⁈ — не тратя время на пустые и неуместные приветствия, я пересекла кабинет и хлопнула ладонью по кожаному подлокотнику дивана, склоняясь ближе к нему. — Кто дал тебе право вызывать меня сюда, как шлюху?
Дин не дрогнул.
Я фактически кричала ему в лицо, а он только откинулся на спинку, скользнул по мне откровенным и оценивающим взглядом.
— Вижу, мою маленькую просьбу ты проигнорировала.
Он не повысил голос, в его интонации не читалось ни упрёка, ни угрозы, но я всё равно осеклась, словно споткнулась об услышанное.
— Ты выставил своё условие, я его выполнила. Больше никто никому ничего не должен, — голос сел то ли от злости, то ли от непонятного холода, начавшего расползаться в груди.
Боялась ли я Коула?
Нет.
Пребывая на своей территории, в своём клубе, гипотетически он мог бы даже прикончить меня, а после избавиться от тела, не вызвав никаких подозрений. Однако в сложившейся ситуации было слишком много неизвестных. Он понятия не имел о том, подстраховалась ли я каким бы то ни было образом перед этой встречей.
Такие, как он, ничего и никогда не делают по прихоти, не рассчитав заранее.
Он поднялся спокойным плавным движением, и мне всё же пришлось отступить, запоздало осознавая, как всё это… глупо.
Могла ли я просто проигнорировать то возмутительное сообщение, не принимать пакет и никуда не ехать?
Разумеется, могла. И поступить так было бы правильнее, но негодование, стыд и что-то
