Развод. Временное перемирие - Лия Латте
— Она хотела. Я сделал, — просто сказал Кирилл, глядя мне прямо в глаза. И в его взгляде я снова прочитала тот самый безмолвный вызов: «Я справился. А ты?»
Он помог бабушке выбраться из коляски, и они, смеясь и обсуждая, что нужно обязательно повторить, пошли в дом. Дверь за ними закрылась, отрезав меня.
А я осталась стоять одна посреди двора, рядом с этим блестящим хромированным чудовищем.
Глава 14
Униженная. Злая. Лишняя.
Просто три слова, да?
А такое чувство, будто их мне в голову раскаленными гвоздями вбили. Я вроде бы в свой дом пришла, а чувствую себя так, будто в чужой залезла без спроса.
Заставила себя зайти в дом, пройти в гостиную, и картина, что я там увидела, просто выбила почву из-под ног.
На диване, прижавшись друг к другу плечами, сидели мои «голубки». Бабуля, с ярким румянцем на щеках, просто светилась от счастья, а он… он выглядел до омерзения довольным.
Уткнувшись в его телефон, они что-то тихо обсуждали, и бабуля так счастливо смеялась… Тихонечко так, по-свойски, как будто делила с ним одну на двоих тайну. У них тут была своя атмосфера, свои общие воспоминания. Без меня.
Они — семья. А я кто? Призрак, который ввалился и испортил им такой чудесный вечер.
Они почти одновременно подняли на меня глаза. Бабуля — с таким виноватым видом, будто ее за какой-то невинной шалостью поймали. А Кирилл — ну просто мистер «спокойствие», хозяин жизни, у которого все под контролем.
— Катюша, ты не сердись, — начала бабуля. — Мы же быстро, и так аккуратно! Кирилл так осторожно вел, честное слово.
— Бабуль, да не в этом дело, — я заставила себя подойти и опуститься в кресло. Чувствовала себя ужасно не в своей тарелке, словно я лишняя деталь в этой комнате. — Тебе же нельзя рисковать. Врачи что сказали…
— Врачи сказали, что мне нужны положительные эмоции! — отрезала она так твердо, что я даже удивилась. — И я их сегодня получила столько, сколько за последние пять лет не было! Спасибо Кириллу. Он меня понимает.
И она с такой искренней, светлой нежностью на него посмотрела! На моего мужа. Предателя. А он? А он ей в ответ улыбнулся, мол, да не за что, для хорошего человека ничего не жалко.
— Вера Павловна хотела приключений. Я просто выполнил ее желание, — сказал он мне. — Я же обещал, что все будет по высшему разряду. Включая и ее настроение.
Все. Тут я поняла, что проиграла. Спорить было бесполезно. Он же все идеально рассчитал. Выставил меня какой-то черствой эгоисткой, а сам — герой, который дарит счастье моему единственному родному человеку.
— Я пойду поработаю, — сказала я и встала.
Надо было просто сбежать. Сбежать от их счастья, от этого их союза, от того, что я тут вообще никому не нужна.
Я сбежала в кабинет и заперлась, будто эта дубовая дверь могла спасти меня от них. Но я все равно слышала их приглушенные голоса, доносившийся из гостиной смех бабушки. Они там жили своей жизнью. А я тут, в этом кабинете, задыхалась.
Я открыла ноутбук, заставила себя посмотреть на цифры, но они расплывались перед глазами мутной пеленой. Для всех в компании я же просто дочка Измайлова. Красивая картинка рядом с Кириллом…
Да, на бумаге я хозяйка. А на деле? На деле всем всегда рулили мужчины.
Сначала отец, потом Кирилл. А я — так, для мебели. Самозванка!
Это слово билось в висках, как молот. И Кирилл это не просто знал. Он все это спланировал. Дал мне поиграть в начальницу и теперь с удовольствием наблюдает, как я сама себя в гроб вгоняю.
Дверь открылась без стука. Кирилл. Принес мне чай с фруктами на подносе. Молча поставил на стол. И это была не забота, нет. Это был жест победителя, который приносит последнюю милость проигравшему.
— Ты не ужинала, — он не спросил, а просто констатировал факт.
— Не голодна.
— Поешь, — приказал он. — Силы-то тебе понадобятся. Завтра же снова проваливаться.
Я аж дар речи потеряла от такой наглости на какое-то время.
— Что ты сказал?
— А что, не так? — усмехнулся он. — Мне Игорь позвонил. Рассказал про твоих немцев. Говорит, жалкое зрелище было. Этот их герр Шмидт чуть не заснул от скуки, глядя на тебя. Они никогда с тобой контракт не подпишут! Почему? Да потому что ты не лидер. Ты тень! Тень своего отца. И тень своего мужа!
Каждое его слово било наотмашь, как пощечина. Я чувствовала, как горит лицо, будто он и вправду меня ударил. Он не просто издевался, он методично, слово за словом, втаптывал меня в грязь.
— Я справлюсь! — прошипела я. Чувствовала, как по щекам текут слезы. Злые, бессильные.
— Да конечно! — он подошел ближе и наклонился ко мне. Голос тихий, а от этого еще страшнее. — Ты будешь каждый день сюда приходить. И каждый день будет провал! Твои же сотрудники будут тебе палки в колеса вставлять, потому что знают, кто тут на самом деле главный. А потом будешь возвращаться домой и смотреть, как я делаю твою бабушку счастливой. То, чего ты не можешь! Я буду просто смотреть, как ты ломаешься. Медленно, с удовольствием. Пока сама ко мне не приползешь на коленях и не будешь умолять забрать у тебя эту дурацкую компанию! Пока не дойдет до тебя, что без меня ты — ноль без палочки!
Глава 15
Я не знаю, сколько я так просидела в темноте кабинета, слушая, как гулко бьется мое собственное сердце. Тишина в доме была абсолютной, оглушающей.
Чай, который принес Кирилл, давно остыл, превратившись в горькую, холодную жидкость на дне дорогой фарфоровой чашки. Как и моя жизнь.
Его слова впились в мозг, как ядовитые шипы, и продолжали пульсировать в висках, отравляя все внутри.
«Ты — тень».
«Без меня ты — ничто».
«Я буду смотреть, как ты ломаешься».
Он не просто унизил меня. Он с хирургической точностью вскрыл все мои самые потаенные страхи и вывалил их на стол, заставив меня на них смотреть. Он расписал мне план моей казни, и теперь я должна была сама, день за
