Украденные прикосновения - Нева Алтай

Милена наклоняет голову и наблюдает за мной. Видимо, придя к какому-то загадочному выводу, она соскальзывает с кровати и берет в руку капельницу. С ней под боком она подходит и встает рядом со мной.

Я делаю глубокий вдох, затем выдох и обхватываю ладонью ее шею.

– Никогда, vita mia, – шепчу я.

– Тебя осматривал врач? – спрашивает она.

– Нет.

Ее правая бровь выгибается идеальной дугой.

– Почему?

– Я был занят.

– Занят чем?

Убийством ирландцев и слетанием с катушек. Не то чтобы я планировал говорить ей об этом…

– Это не важно.

Она вздыхает.

– Ты ужасно выглядишь, детка.

– Я знаю.

Она кладет ладонь мне на щеку и притягивает к себе для поцелуя.

– Давай найдем кого-нибудь, кто осмотрит твою губу. И твой глаз. Твое лицо в отвратительном состоянии.

– Ну и черт с моим лицом.

– Можно я тебя обниму?

– Нет.

Милена растерянно моргает.

– Почему, черт возьми, нет?

– Я боюсь сделать больно твоей руке. – Мой взгляд опускается на повязку, затем я быстро отвожу глаза и целую ее в лоб. – Мне невыносимо даже смотреть на нее.

– Торе…

– Я так испугался, Милена, – снова шепчу я, проводя кончиком пальца по линии ее брови. – Не думаю, что когда-либо испытывал что-либо подобное раньше. Будто я прыгнул с обрыва и наблюдал, как земля летит мне навстречу, просто ожидая удара. – Мой палец скользит вниз и останавливается на ее нижней губе. – Из-за тебя я заработаю аневризму.

Милена прижимается ко мне, обвивает рукой мою шею и запрокидывает голову.

– Поцелуй. Затем объятия.

Я прищуриваюсь, беру ее лицо в свои ладони и крепко прижимаюсь губами к ее губам. Давление в моей груди нарастает, сердце бьется так быстро, что, кажется, вот-вот выскочит из груди. Я прижимаю ее к себе сильнее, стараясь не задеть ее руку.

– Ты не понимаешь, Милена, – шепчу я ей в губы.

– Конечно понимаю, – улыбается она и смотрит мне прямо в глаза. – Я тоже люблю тебя, Торе.

Глава 25

Шесть недель спустя

Милена

Дверь со щелчком открывается и затем с грохотом закрывается.

– Милена!

Я отпускаю занавеску, которую как раз вешала, и, обернувшись, вижу, как Сальваторе шагает ко мне через гостиную.

– Ты залезла на кофейный столик? Серьезно? – Он хватает меня за талию и опускает на пол. – Ты могла сломать себе шею! Этой штуке двести лет. Она могла рухнуть под тобой.

Я закатываю глаза.

– Не закатывай на меня глаза. Я серьезно. Я из-за тебя за год окончательно поседею.

– О, не смей винить меня в своих сединах. – Я прижимаю ладони к его волосам, пропуская их между пальцами, и наслаждаюсь этим моментом. – Ты пришел ко мне таким. Должна признать, это очень привлекательно.

– Ты прекрасно знаешь, что несешь ответственность за половину моей седины. – Он обнимает меня за талию и кивает в сторону наполовину повешенной занавески. – Опять новые?

Я съеживаюсь.

– Ага. Я надеялась, что ты не заметишь.

– Ненавижу этих котов.

– Я видела, как ты чесал Курта за ухом сегодня утром. – Я поднимаюсь на носочки и целую его. – Не волнуйся, я никому не скажу. Если ты найдешь способ убедить меня держать рот на замке, конечно.

– Хорошо. – Он подхватывает меня на руки и несет в спальню, где бросает на кровать и садится, чтобы снять свой протез.

– Знаешь, я тут подумала… – я кладу подбородок ему на плечо и обнимаю его сзади, расстегивая его рубашку. – Как ты смотришь на то, чтобы завести собаку?

Тело Сальваторе неподвижно застывает, настолько, что я отрываюсь от своего занятия, выгибаю шею и вижу, как он смотрит в стену.

– Если ты принесешь сюда еще одно животное, я кого-нибудь убью, Милена.

– Пожалуйста! – Я беру его за подбородок и поворачиваю его голову к себе. – Это может быть какая-нибудь мелкая порода и… Почему ты держишь глаза закрытыми?

– Без причины.

– Сальваторе Аджелло, открой глаза. Прямо сейчас.

Он вздыхает. Открывает глаза.

– Ну пожалуйста? – спрашиваю я и широко улыбаюсь.

Его взгляд перемещается на мой рот, затем он протягивает руку и проводит кончиком пальца по линии моих губ.

– Я хочу получить психологическую оценку от лицензированного зоопсихолога, на бумаге, прежде чем ее лапы ступят сюда.

Я визжу от восторга и целую кончик его пальца.

– Ты делаешь это нарочно, – произносит он, не отрывая взгляда от моих губ.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Ты прекрасно знаешь, что со мной творит твоя улыбка, и бесстыдно этим пользуешься. – Его палец застывает посреди моей нижней губы. – Мне интересно, осознаешь ли ты, каким оружием владеешь?

– Это всего лишь улыбка. Не оружие.

– А пистолет – это всего лишь кусок металла. Но он все равно может за секунду отнять жизнь, если им воспользоваться должным образом. – Он берет меня пальцами за подбородок и наклоняется, прижимаясь губами к уголку моего рта. – Тебе следует быть очень осторожной с этой улыбкой, vita mia. Из-за нее могут погибнуть люди.

– Улыбки не убивают, Сальваторе.

– Твоя убивает. Попробуй подарить одну из улыбок, принадлежащих мне, кому-нибудь другому, и увидишь, как прольется река крови.

– Мой муж такой поэт, – улыбаюсь я ему в губы. – Тогда, может, мне стоит перестать улыбаться. Я не хочу рисковать и случайно кого-нибудь убить.

Рука, держащая меня за подбородок, сжимается.

– Ты никогда не перестанешь улыбаться, Милена, – говорит он. – Если что-то или кто-то когда-либо заставит твою улыбку дрогнуть, даже на мгновение, я уничтожу их.

– Такой свирепый, – усмехаюсь я и падаю на кровать, увлекая его за собой. – Ты не против вместо этого уничтожить мою киску?

Уголки губ Сальваторе приподнимаются. Это не совсем улыбка, но что-то к ней близкое. Его руки ведут вниз по моему телу, стягивая с меня шорты и трусики.

– Я бы очень хотел этого.

Как только мы снимаем одежду, он ложится сверху и погружается в меня. Я ахаю от внезапного вторжения, но прихожу в себя и обвиваю ногами его талию, раскрываясь еще больше. Сальваторе не двигается, но наблюдает за моим лицом, пока моя киска пульсирует от желания. Я слегка приподнимаю таз, покачиваю бедрами, пытаясь заставить его двигаться, но он остается неподвижным, а его огромный член находится внутри меня, растягивая меня в экстазе.

Его рука скользит между нашими телами, вниз по моей груди, затем по животу, пока он не достигает моей киски. По моему телу проносится дрожь, когда он проводит пальцем между моими складочками и прижимает его к жаждущему