Украденные прикосновения - Нева Алтай
С того момента, как Сальваторе вошел десять минут назад, ирландцы сосредоточили все свое внимание на нем, оставив меня в стороне с этим большим лысым мужчиной. Я была приманкой, которую использовали, чтобы заманить сюда Сальваторе.
Он не произнес ни слова с тех пор, как приехал сюда. Ни когда они тащили его к стулу посреди комнаты и привязали к нему, ни когда они его били. Он просто молча сидит и наблюдает за мной, его пронзительный взгляд не отрывается от моего.
Коренастый парень снова бьет его, на этот раз в подбородок, и голова Сальваторе резко откидывается в сторону. Я пытаюсь сморгнуть слезы, но они все равно текут. Несколько капель стекают по моим щекам и падают на испорченное платье. Они собираются убить его, и он знал это, когда переступил порог склада. И все же он пришел. Сальваторе делает глубокий вдох, поднимает голову и снова смотрит мне в глаза. Я шмыгаю носом и снова тяну руку, пытаясь дернуться вперед, но рука, держащая меня, лишь крепче сжимается. Я бессильна против ее железной хватки.
Широкие металлические двери справа открываются, и внутрь въезжает машина, останавливаясь рядом с креслом, к которому привязан Сальваторе. Водитель выходит и открывает одну из задних дверей. Перед нами появляется мужчина в темно-синем костюме. Он бросает взгляд в мою сторону, затем смотрит на Сальваторе, и его губы расползаются в злой улыбке.
– Знаешь, – говорит он, подходя к Сальваторе. – Если бы кто-нибудь сказал мне, что причиной твоего падения станет женщина, я бы высмеял этого человека. Интересно, что в ней такого особенного?
Глаза Сальваторе отрываются от моих и смотрят на мужчину в костюме.
– Патрик, – говорит он ровным голосом. – Как мило, что ты присоединился к нам. Я ожидал, что ты забьешься в свою нору и позволишь другим выполнять за тебя твою работу, как это обычно с тобой и бывает.
Что он, черт возьми, творит? Почему он провоцирует лидера ирландцев?
– Всегда такой сдержанный. – Патрик качает головой и смотрит на меня через плечо. – Ты сохранишь самообладание, когда я начну забавляться с твоей женой? Она хорошенькая, надо отдать тебе должное.
– У меня состоялся интересный разговор с одним из твоих людей, – продолжает Сальваторе. – Не знал, что у тебя проблемы с азартными играми, Патрик. Твои люди знают, что ты тратишь деньги организации впустую?
Патрик быстро поворачивает голову к Сальваторе и наотмашь бьет его тыльной стороной руки.
– Заткнись, мать твою!
Сальваторе сплевывает на пол кровь, затем поднимает глаза.
– Два миллиона, ты потерял много денег, Патрик.
Я тяжело сглатываю, и слезы льются из моих глаз, когда я понимаю, что он делает. Черт тебя побери, Сальваторе. Он пытается заставить Патрика сосредоточиться на нем вместо меня.
– Я планировал немного поиграть с тобой, прежде чем убить, – говорит Патрик. – Но, знаешь ли, я передумал.
Когда он засовывает руку в карман пиджака, снаружи раздаются звуки выстрелов. Раздвижные двери открываются, и люди с пушками врываются внутрь, метко стреляя в ирландцев. Я узнаю среди них Кармело и Альдо. Окна на другой стороне склада разлетаются вдребезги от выстрелов, и ирландцы внезапно впадают в смятение, разбегаясь в разные стороны, видимо, не готовые к подобному вторжению. Мой похититель исчезает из виду, его лысая голова мелькает у открытых дверей, куда он направляется с пистолетом в руке. Я поворачиваюсь к Сальваторе, который все еще привязан к стулу, и бегу к нему прямо под перекрестным огнем.
– Что ты делаешь? Пригнись! – кричит он, когда я приближаюсь. Я игнорирую его вопли и подхожу к спинке стула. Мои руки связаны спереди, так что у меня должно получиться освободить его, но когда я дотягиваюсь до его запястий, холодная паника поднимается во мне. Они не использовали веревку, как со мной. Обе руки Сальваторе прикованы наручниками к спинке стула. Металлического стула. Привинченного к полу.
– Милена! Пригнись, черт возьми!
Со всех сторон до нас доносятся крики и выстрелы, но большая часть стрельбы, кажется, происходит у дверей. Я делаю глубокий вдох, поворачиваюсь лицом к Сальваторе и обхватываю его связанными руками за шею. Я забираюсь к нему на колени, седлая его, спиной к дверям и выстрелам вокруг нас.
– Милена! Какого хрена?! Ложись! – рычит он, трясясь всем телом, пытаясь сбросить меня, но я крепко прижимаюсь к нему грудью и обхватываю его голову руками, прижимая ее к своей груди.
– Черт возьми, Милена, я тебя на хрен убью! Слезь с меня и ложись на пол! – орет он во всю глотку. – Сейчас же!
– Ты гребаный магнит для пуль, Сальваторе! – Я целую его в волосы и усиливаю свою хватку. – И я почти уверена, что ты уже истратил свои девять жизней, так что сегодня в тебя не попадут в очередной раз.
Его грудь поднимается и опускается. Несколько пуль свистят где-то рядом с моей головой и попадают в стол в глубине комнаты, опрокидывая его на бетонный пол. Тело Сальваторе начинает дрожать в моих объятиях.
– Vita mia, – шепчет он. – Пожалуйста. Пригнись.
Еще одна пуля рикошетом отскакивает от пола справа от нас, и я прижимаюсь к нему еще крепче. Его тело трясется так, будто у него жар.
– Я люблю тебя, Торе, – говорю я ему на ухо.
– Милена. – Его глаза покраснели. – Я тебя сейчас укушу. Изо всех сил. – Стрельба все еще продолжается, но теперь я слышу, как дрожит его голос. – Будет больно, Милена. Очень больно. Слезь. С меня.
Я улыбаюсь:
– Делай что хочешь. Я не сдвинусь.
Пули попадают во что-то над нашими головами, и часть металлической конструкции обрушивается позади нас, поднимая в воздух пыль и осколки. Дыхание Сальваторе становится прерывистым, его грудь поднимается и опускается с сумасшедшей скоростью. Я вижу, как по его щеке катится слеза.
– Пожалуйста, – шепчет он.
– Нет, – говорю я и обхватываю его руками, пряча его голову в изгибе своей шеи. Он снова дергается, и я едва удерживаюсь, чтобы не упасть с его колен.
До моих ушей доносятся очередные крики и выстрелы, звуки продолжаются еще пару секунд, прежде чем все стихает. Вскоре после этого слышны только голоса и быстрые шаги. Нино спрыгивает на пол через большое разбитое окно в задней части склада и бежит к нам, Паскуале и еще один мужчина следуют за ним. Пока я наблюдаю за ними поверх головы Сальваторе, Нино и Паскуале резко останавливаются и направляют на нас пистолеты. Мои глаза расширяются, потому что на мгновение
