Украденные прикосновения - Нева Алтай
Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
– Кивни, черт возьми! – кричу я ему в лицо.
Нино закрывает глаза и кивает.
– Хорошо.
Я разворачиваюсь и покидаю кабинет.
Глава 24
Милена
Дверь фургона открывается, впуская яркий дневной свет. Чья-то рука обхватывает меня за плечо, вытаскивая наружу. Я щурюсь от солнца, мои глаза привыкли к полумраку фургона. Я пытаюсь разглядеть место, куда меня привезли. Большой металлический ангар, похожий на какой-то склад, возвышается в нескольких метрах передо мной. Мы можем быть где угодно. Я не успеваю разглядеть больше, потому что один из мужчин, лысый громила, ведет меня к зданию. Камни и прочий мусор больно впиваются в кожу моих босых стоп.
Что они собираются предпринять? Если бы они планировали меня убить, они бы уже это сделали. Я бросаю взгляд на свои связанные руки и на золотой браслет на левом запястье. ОКР Сальваторе спасет мне жизнь. Он пришлет кого-нибудь, чтобы меня вызволить. Мне нужно лишь остаться в живых, пока они не приедут сюда.
Внутри склад почти пуст, лишь несколько случайных предметов мебели лежат то тут, то там. В дальнем правом углу рядом с длинным пластиковым журнальным столиком стоят несколько разных стульев. За столом сидят восемь мужчин, они пьют и смеются. Я быстро опускаю голову, чтобы не отрывать взгляда от твердой земли у себя под ногами. Парень, держащий меня, тащит меня к левой стене и толкает на землю. Из-за связанных рук мне не удается смягчить падение, и я жестко приземляюсь на плечо, утыкаясь носом в сырой и грязный пол.
– Никаких гребаных движений, – рявкает лысый парень и скрещивает руки на груди, глядя в сторону широких раздвижных дверей, которые они оставили открытыми.
Похоже, что мы кого-то ждем. Вероятно, главу ирландского клана. Извиваясь, я принимаю сидячее положение и прислоняюсь спиной к стене, поворачиваясь так, чтобы видеть вход.
* * *
Прошло, наверное, два или три часа с тех пор, как меня привезли на склад. Я не могу быть уверенной, поскольку у меня нет часов. Большую часть этого времени я провела на холодном полу, осматриваясь и ища выход. Из этого ничего не вышло. Лысый парень, охраняющий меня, не произнес ни слова.
Когда я не искала возможности сбежать, я думала о троих мужчинах, которые погибли сегодня за меня. Я не очень хорошо знала двух телохранителей, оставшихся у дверей магазина. Я даже не могу вспомнить, как их зовут, и это съедает меня изнутри. Как я могу не помнить их имен? Я думаю об Алессандро. Может, он и был большим угрюмым ворчуном, но сегодня он спас мне жизнь, может, несколько раз, лишь для того, чтобы в итоге погибнуть из-за этого. Мне жаль, что лысый парень просто застрелил Винченцо. Этот предатель заслуживал гораздо более мучительной смерти.
Что они планируют со мной сделать? Они собираются потребовать выкуп? Почему они до сих пор ничего не предприняли? Если не считать, может быть, нескольких выпавших прядей волос, пары порезов на ногах и синяков на руках от грубого обращения, я почти невредима, по крайней мере снаружи. В какой-то момент я подумала, что меня могут подвергнуть групповому изнасилованию над ржавой бочкой из-под нефти, но, если не считать грязных шуток, которые я слышала от мужчин за столом, на меня в основном не обращают внимания. Очевидно, что я пешка в гораздо более крупной игре. Хорошо ли это? Получат ли они от Сальваторе больше денег, если я останусь целой и невредимой?
В кармане лысого парня звонит телефон. Он достает его и некоторое время слушает собеседника на другом конце линии. Затем он поворачивается в сторону мужчин, которые собрались вокруг кофейного столика, смотрят видео на чьем-то телефоне и смеются.
– Он здесь! – рявкает лысый громила. Мужчины вскакивают со стульев и бросаются за своим оружием, прислоненным к стене неподалеку.
Большой серебристый автомобиль въезжает в открытые двери. Один из мужчин подбегает и закрывает дверь склада за машиной, в то время как остальные семеро стоят перед ней, направив на нее оружие. Дверь со стороны водителя открывается, и из машины выходит Сальваторе. Я неуклюже поднимаюсь со своего места на полу, намереваясь подбежать к нему, но лысый парень обхватывает меня своей мясистой рукой за плечо, крепко удерживая на месте.
Сальваторе закрывает дверцу машины и оглядывается по сторонам, не обращая внимания на мужчин, направляющих оружие прямо на него. Это выглядит так, будто он зашел в обычный магазин, чтобы купить упаковку молока. Затаив дыхание, я жду, что его люди вот-вот ворвутся внутрь. Ничего не происходит. Какого хрена? Почему с ним никого нет?
Его взгляд достигает меня и останавливается. Его глаза скользят вниз по моему телу. Я могу лишь представить, о чем он, должно быть, думает, когда видит мои спутанные волосы и царапины на левой щеке, которые я получила, когда лысый ирландец грубо толкнул меня на землю. Его глаза блуждают по моему запачканному голубому платью и наконец опускаются к босым ногам. Мужчины вокруг кричат Сальваторе, чтобы он поднял руки, но он игнорирует их. Его взгляд движется по моему телу обратно вверх, пока не достигает моих глаз, где и замирает. Трое ирландцев окружают его сзади, направив пистолеты в спину Сальваторе. Они все еще кричат.
Двое мужчин хватают Сальваторе за бицепсы и тащат его к стулу в центре огромного помещения. И он позволяет им. Какого черта здесь происходит? Где его гребаное подкрепление? У них есть GPS-координаты с моего браслета, так почему же Сальваторе пришел один, черт возьми? Я в ужасе наблюдаю, как они усаживают его на стул, а невысокий коренастый мужчина начинает связывать ему руки за спиной.
Сальваторе не пытается сопротивляться и ничего не говорит. Он просто сидит в кресле и смотрит прямо на меня.
* * *
Коренастый парень снова заносит кулак и бьет Сальваторе в живот. Я подавляю всхлип и на мгновение закрываю глаза, когда кулак настигает его.
– Я думаю, нам нужно оставить его в живых хотя бы на несколько дней, – говорит один из мужчин, стоящих у стены, и смеется. – Пока все не наиграются.
Когда коренастый парень снова замахивается кулаком, я тяну руку, пытаясь вырваться, но лысый ирландец, держащий меня, сжимает ее еще крепче. Он передвинул меня так, чтобы я
