Украденные прикосновения - Нева Алтай
– Мне интересно, cara, – говорит он и прижимает большой палец к моему клитору, заставляя меня застонать.
– Что? – Я откидываюсь назад и продолжаю качать бедрами.
Его пальцы слегка сжимают мой клитор, и я вздрагиваю, но сопротивляюсь желанию двигаться быстрее. Вместо этого я сохраняю медленный темп, наслаждаясь тем, как его затуманенные, наполненные похотью глаза сосредоточены на мне.
Руки Сальваторе перемещаются на мою задницу, и он сжимает ее, заставляя меня заскулить. В следующую секунду он толкается в меня снизу с такой силой, что я издаю короткий вскрик.
– Ты никогда меня не боялась, – говорит он. – Почему?
Я улыбаюсь, а он продолжает двигаться во мне, наращивая темп.
– Отвечай мне, Милена.
– Я была слишком зла на тебя, чтобы испугаться!
– Это, – он снова врезается в меня своим членом с такой силой, что я мгновенно сотрясаюсь, как взрывы фейерверка и раскаты грома, – самый идиотский ответ, который я когда-либо слышал.
Глава 21
Сальваторе
Артуро представлял нам новую информацию о наших деловых связях в сфере дилерства в течение последнего часа, но мой разум блуждал. Милена пошла со своей подругой на маникюр и звонила из салона меньше часа назад, но я пришел в беспокойство всего через двадцать минут. Даже несмотря на то что с ней четверо телохранителей, защищающих ее, мне все равно трудно сосредоточиться.
Мой телефон извещает о входящем сообщении. Оно от ювелира, которому я два дня назад сделал особенный заказ, – он сообщает, что все готово.
Каким-то образом мне удается высидеть всю встречу, затем сказать Артуро, что он может идти. Как только он выходит, я покидаю офис и направляюсь к своей машине.
Магазин находится неподалеку, так что мне требуется меньше получаса, чтобы добраться туда и забрать свою покупку. Вернувшись в машину, я кладу красную бархатную коробочку на приборную панель перед собой. Я просто смотрю на нее, и моя тревога уже ослабевает. Я не уверен, как отреагирует Милена, когда я расскажу ей, что это такое. Возможно, я и так уже слишком сильно на нее давлю. Меня до сих пор поражает, что она готова иметь дело с моими закидонами. Но все же… эта маленькая вещица в коробочке на приборной панели, возможно, уже слишком.
Я проверяю глазами часы. Две минуты седьмого. Она должна была уже позвонить. Тревога снова поднимает свою уродливую голову.
Я сжимаю руль, закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Другой. И еще один. Если бы что-то случилось, Стефано сообщил бы мне. Она, вероятно, потеряла счет времени. Мой телефон звонит. Я открываю глаза и хватаю трубку.
– Торе?
– Да?
– Ты помнишь ту хрустальную вазу в прихожей? – тихо спрашивает Милена. – Сколько эта штука стоила?
Пару тысяч.
– Немного. Почему ты спрашиваешь?
Она вздыхает:
– Слава богу. Когда я вернулась домой, Курт гонялся за Риггсом, и они вроде как… разбили ее. Мне пришлось убрать осколки, и некоторые из них были очень мелкими, поэтому, пожалуйста, не ходи там босиком. Я не уверена, что подобрала все осколки до последнего. Где ты? Мне подождать тебя на ужин?
– Мне нужно было съездить по кое-каким делам, но я скоро буду дома.
– Хорошо, я… Слезь, ты, ублюдок! – звук чего-то разбивающегося доносится из динамика. – Нет, только не занавески! Мне нужно идти.
Я кладу телефон рядом с бархатной коробочкой и завожу машину.
* * *
Войдя в пентхаус, я останавливаюсь на пороге, чтобы оценить хаос, царящий в гостиной. Несколько размотанных рулонов туалетной бумаги разбросаны на полу, мебель усеяна ее мелкими кусочками. Похоже, по гостиной пронесся торнадо. В углу комнаты на боку лежит большой горшок, в котором когда-то располагался фикус, вокруг его основания разбросана земля. Один конец карниза для штор болтается посередине между полом и потолком, атласные занавески свисают с него. По всей их длине также видны следы от когтей.
Откуда-то из кухни доносится лязг, и я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Курт перепрыгивает со столешницы на кухонную стойку, а затем на обеденный стол. Мгновение спустя появляется Милена и бросается в погоню.
– Иди сюда, черт бы тебя побрал! – кричит она и пытается схватить кота, но тот спрыгивает вниз и бросается в коридор.
Плечи Милены опускаются, и она поднимает на меня взгляд.
– Я все уберу, обещаю! Я понятия не имею, что на Курта нашло. Он сошел с ума. Почти час бегал вокруг, истошно вопя. – Она подходит ко мне, покачивая головой. – Я пытаюсь поймать его. Может, он успокоится, если я отнесу его ненадолго в спальню.
Когда она останавливается передо мной, я внимательно смотрю на свою жену. Ее белая футболка порвана сбоку. Ее конский хвостик сбился набок, и несколько прядей волос свободно болтаются. На правой руке у нее виднеются следы когтей, а спереди – пятна неизвестного происхождения. Она действительно похожа на что-то, что притащил бы кот.
– Торе?
Я поднимаю руку и беру ее пальцами за подбородок, глядя ей в глаза.
– Ты такая красивая.
Она моргает, глядя на меня в легком замешательстве.
– Эм… спасибо.
Диван в десяти метрах от нас, но обеденный стол ближе. Сойдет. Я обхватываю ее талию, поднимаю и несу к нему.
– Что ты творишь? – с искренним недоумением спрашивает она.
Дойдя до стола, я ставлю ее на ноги и сдергиваю скатерть, отчего тарелки и столовые приборы с грохотом падают на пол.
– Джинсы, – говорю я, глядя на нее сверху вниз.
Милена приподнимает брови, расстегивает джинсы и выскальзывает из них. В тот момент, когда она снимает свои трусики, я обхватываю ее за талию и усаживаю на стол.
– Ложись. – Я давлю ладонью на ее грудь, пока она не касается спиной поверхности стола, свесив ноги с края. Свободной рукой я притягиваю стул, сажусь и закидываю ее ноги себе на плечи. – Закрой глаза, – говорю я, прежде чем схватить ее за задницу и притянуть к себе, чтобы вылизать ее идеальную киску.
Милена стонет. Я снова медленно облизываю ее, нежно целую и посасываю клитор, пока она не начинает
