Украденные прикосновения - Нева Алтай
Я встречаю его ястребиный взгляд, улыбаюсь и кладу руку ему на шею. Когда я усиливаю свою хватку, Сальваторе издает рычание и вгоняет свой член до самого упора, заполняя меня настолько, что сознание покидает мое тело. Такое ощущение, что я лечу.
– Тебе, – шепчу я и скольжу ладонями по его спине до твердой задницы. – А ты принадлежишь мне, Торе?
Он не отвечает сразу, просто продолжает вбиваться в меня, пока мои стенки не сжимаются вокруг его члена, и я снова не кончаю от его изнурительного темпа. Опуская голову ниже, он целует меня в плечо и шепчет на ухо.
– Боюсь, что да, Милена. – Он впивается губами в мои губы и одновременно толкается в меня, наполняя своей горячей спермой.
* * *
Я сажусь на кровати и наблюдаю за тем, как Сальваторе подходит к шкафу в другом конце комнаты, достает рубашку и надевает ее. У него на спине четыре шрама от огнестрельных ранений. Один возле плеча, два слева и еще один в нескольких сантиметрах справа от позвоночника. С учетом ноги и царапины на правом бицепсе их общее количество составляет шесть.
– А где остальные? – спрашиваю я.
– Что?
– Огнестрельные ранения.
Он поворачивается, продолжая возиться с пуговицами на своей рубашке.
– Правое бедро и левая нога.
– Твою мать, Сальваторе. Когда ты успел получить все эти раны? – Я встаю с кровати и начинаю застегивать его рубашку.
– Ту, что у меня на плече, я получил несколько лет назад. Ранение в бедро было в прошлом году. – Он произносит это так, словно зачитывает список покупок. – Теми, что на левой ноге и на спине, я обзавелся в рамках одного и того же события. Семь лет назад.
Мои пальцы замирают на средней пуговице. Три пули в спину не получить в обычной перестрелке. Это была казнь.
– Кто это сделал?
– Старый дон отдал приказ, – говорит он. – А выполнил его один из капо.
– Почему?
– Предыдущее руководство стало жадным. Они решили оставить львиную долю денег себе.
Это безумие. Должно быть, я неправильно поняла.
– Они воровали у Семьи?
В Семьях Коза Ностры действуют очень строгие правила ведения дел, основанные прежде всего на доверии. Дон и капо отвечают за организацию бизнеса, но они имеют право только на часть прибыли. Остальные деньги распределяются между всеми членами организации, вплоть до рядовых. Размер доли зависит от положения человека в организации, но дон и капо никогда не получают больше сорока процентов от общего дохода. Я не знаю, сколько человек в нью-йоркской Семье, но в Чикаго их было не меньше сотни.
– Да, – говорит он. – И я узнал об этом.
– И поэтому они решили убить тебя?
– В конечном итоге да. – Он наклоняет голову и ведет своей щекой по моей. – Сначала они пытались вовлечь меня в свою маленькую схемку. Я был тогда капо и уже начал развивать свой собственный строительный бизнес. Он приносил много денег.
– Что случилось?
– Я сказал нет. Они пытались переубедить меня. – Он протягивает руку и обводит пальцем мой подбородок. – Пытались с большим энтузиазмом.
– Твоя рука? – спрашиваю я и накрываю ладонью его ладонь, ту, что ласкает мой подбородок.
– И моя нога.
– Господи, Торе. – Я моргаю, пытаясь сдержать слезы. – Как такое вообще можно пережить?
– Нино нашел меня на складе, куда меня пригласили на «встречу». У него есть привычка следовать за мной, даже когда я говорю ему этого не делать. Когда меня выписали из больницы, Артуро помог мне залечь на дно, пока я не поправился настолько, чтобы снова обсудить этот вопрос с доном и капо.
– Что ты им сказал?
– Ничего конкретного. Я лишь продемонстрировал, в чем они ошиблись. – Он прижимается губами к моим пальцам. – Когда ты действительно собираешься кого-то убить, ты целишься в голову.
– Ты убил дона?
– И всех шестерых капо.
Дрожь пробегает у меня по спине. Трудно принять тот факт, что мне нравится мужчина, который олицетворяет все то, от чего я хотела сбежать.
– Торе?
– Да?
– Сколько людей ты убил? – шепчу я. – Лично.
Он перемещает свой палец мне под подбородок и приподнимает мою голову. Наши глаза встречаются.
– Ты действительно хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос, cara?
Я пристально смотрю в эти янтарные глубины и, чувствуя себя величайшей лицемеркой на земле, медленно качаю головой. Нет, я не хочу знать. Но не потому, что я боюсь, что из-за этого он станет нравиться мне меньше. А потому, что я боюсь, что он будет мне нравиться все так же, каким бы ни был ответ.
Глава 20
Милена
– Это уморительно, – говорит Пиппа, оглядываясь через плечо на Стефано и Винченцо, которые следуют в нескольких шагах позади нас. Еще два телохранителя идут чуть поодаль.
– Ага, и не говори, – вздыхаю я и поворачиваю, чтобы зайти в следующий бутик.
– Мне кажется, что за нами должна следить еще и съемочная группа, – хихикает она. – Зачем кому-то четыре телохранителя? Ты сказала, что твой муж бизнесмен, а не президент.
– Он немного уходит в крайности. – Я подхожу к вешалке с платьями и достаю из сумочки телефон, чтобы позвонить Сальваторе.
– Милена.
– Я выбираю платье на свадьбу Рокко. Как насчет серого? – спрашиваю я, разглядывая длинный струящийся наряд. – Или мне взять что-нибудь покрасочнее?
– Ты можешь надеть все, что захочешь, если оно будет прикрывать твою задницу.
– Ну, спасибо, сладкий, очень помог, – фыркаю я и отключаюсь.
– Он тебе действительно нравится, – комментирует Пиппа, глядя мимо меня на платье. – Это был, по-моему, третий раз, когда ты звонишь ему, с тех пор как мы начали ходить по магазинам?
На самом деле это был четвертый. Я позвонила ему еще раз, когда она была в уборной.
Прошло две недели с тех пор, как Сальваторе попросил меня звонить ему, когда мы не вместе. Поначалу я была не слишком пунктуальна. Он никогда не комментировал это и не упрекал за опоздание с «отчетом». Я думаю, он чувствовал себя плохо из-за того, что вообще попросил меня об этом, но каждый раз, когда я опаздывала со звонком, я замечала легкое напряжение в его голосе, будто он был на взводе. После этого я решила быть добросовестнее со своими рапортами.
– Ага, – киваю я. – Это действительно так.
Это правда. Странно или нет, но я с удовольствием провожу время с Сальваторе. Я даже не против его причуд. Если бы он не настаивал на том, чтобы я не работала, я бы не
