Украденные прикосновения - Нева Алтай

Я никогда раньше не занимался оральным сексом с женщиной, и у меня никогда не возникало это желание, но с Миленой я хочу всего. Я упиваюсь тем, как ее тело реагирует на каждое прикосновение и движение. Я дразню ее киску языком еще несколько минут, и когда я уверен, что она уже близко, я снова прижимаюсь ртом к ее клитору и сильно посасываю, одновременно сгибая в ней палец. Она кончает с протяжным криком, и ее ноги, обхватывающие мои плечи, неистово трясутся. Я оставляю еще один поцелуй на губах ее киски и наблюдаю, как ее тело приходит в себя. Милена лежит на спине, закрыв глаза, ее грудь быстро поднимается и опускается, будто она пытается вобрать достаточное количество воздуха.

– Милена? – спрашиваю я и веду ладонью по ее обнаженному бедру. – Ты жива, cara mia?

– Нет, – шепчет она, медленно принимая сидячее положение и пристально глядя на меня. – Отойди назад.

Я отодвигаю стул и наблюдаю за тем, как она спускается со стола, становится на колени у меня между ног и начинает расстегивать мои брюки.

– Ты не обязана отвечать мне тем же, Милена. – Я провожу тыльной стороной ладони по ее щеке.

Она вынимает мой член, который стал болезненно твердым с того момента, как я коснулся ртом ее киски, и смотрит на меня снизу вверх.

– Попробуй остановить меня, – ухмыляется она, – и посмотри, что произойдет.

С этими словами она обхватывает головку моего члена губами, сжимая ствол своими тонкими пальчиками. Она начинает медленно, облизывая чувствительную нижнюю часть, посасывая кончик, а затем заглатывает еще больше моей плоти своим горячим ртом. Ее темп постепенно ускоряется, и я хватаю ее за волосы на затылке, пока она двигает головой все яростнее, наблюдая за ее губами, когда она принимает меня в себя. Я пытаюсь сдержаться, но понимаю, что не могу. Одного взгляда на Милену, стоящую на коленях между моих ног и держащую мой член у себя во рту, более чем достаточно, чтобы заставить меня кончить, поэтому, когда она сжимает меня и втягивает щеки, создавая вакуум, я извергаюсь у нее во рту.

Держа жену за собранные волосы, я приподнимаю ее голову, встречаясь с ней взглядом.

– Глотай, – приказываю я.

Она усмехается и следует приказу. Это самое сексуальное, что я когда-либо видел.

Милена

Я веду линию вниз по груди Сальваторе, обводя пальцем его твердый, как камень, живот, затем наклоняю голову, чтобы оставить поцелуй на его плече. Его рука сжимается вокруг моей талии, притягивая меня ближе к его телу.

– Мне сегодня написала Бьянка. – Я снова веду пальцем вверх по его груди. – Петров передает свою благодарность за информацию об албанцах.

– Не хотел бы я сейчас оказаться на месте Душку. – Он тянется левой рукой, чтобы убрать за ухо волосы, упавшие мне на лицо, затем кладет ладонь себе на живот.

– Она все еще болит? – спрашиваю я и веду пальцем по его кисти, рисуя линию над одним из заметных шрамов.

– Иногда.

– Сколько было переломов?

– Не смогли определить. – Он поворачивает руку и переплетает наши пальцы. – Мне удалось научиться стрелять правой. Теперь я стреляю ею даже лучше, чем когда-либо левой. Хотя почерк у меня отвратительный. – Он смотрит на меня сверху вниз. – Как и набор текста на клавиатуре, как ты, должно быть, заметила.

– А нога? Огнестрельное ранение в икру редко требует ампутации.

– Мне выстрелили один раз в лодыжку и два раза в икру с близкого расстояния, – говорит он. – Не было никакого шанса спасти ее.

Я закрываю глаза и утыкаюсь лицом в изгиб его шеи.

– Пообещай мне кое-что.

– Что?

– Пожалуйста, не дай себя подстрелить снова.

– Не то чтобы я бегал с мишенью, нарисованной у меня на спине, Милена. – Он целует меня в макушку.

– Да, так и есть, – бормочу я ему в шею. – Я спросила Нино, почему к тебе не приставлена охрана. Он сказал, что ты этого не позволяешь.

– Если кто-то будет достаточно настойчив в попытках убить меня, этот человек добьется своего. С охраной или без.

Я вскидываю голову:

– И что, ты будешь делать все то же, что и до этого, и ждать, когда это произойдет?

– Нет. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы убить его первым.

– Тогда, черт возьми, старайся усерднее!

Он наклоняет голову, с интересом рассматривая меня.

– Ты бы волновалась, если бы меня убили?

– Господи, твою мать, Сальваторе! – огрызаюсь я. – Волновалась бы я? Ты серьезно?

– Да. Я хочу знать.

– Знать ты хочешь. – Я моргаю, не веря своим ушам. Он хочет знать, волновалась бы я, если бы его убили.

– Это простой вопрос, cara.

Нужно, чтобы ему проверили голову.

– Ага, я бы волновалась. – Я расстроенно качаю головой. – А ты бы волновался, если бы убили меня?

Тело Сальваторе замирает.

– Никогда. Больше. Не спрашивай. Этого.

– Это ты начал со своими идиотскими вопросами. – Я беру его лицо в ладони. – Больше никаких огнестрельных ранений. Обещай мне.

– Я постараюсь.

Я вздыхаю и закрываю глаза. Он попытается. Прекрасно.

– Означает ли это, что ты начнешь брать с собой охрану?

– Нет.

Конечно нет.

– Тогда разберись с ирландцами, – говорю я сквозь стиснутые зубы и прижимаюсь губами к его губам. – Я хочу, чтобы они сдохли.

– Я уже работаю над этим. – Он берет прядь моих волос и наматывает ее на палец. – С чего ты вдруг стала такой кровожадной?

Я изумленно смотрю на него, пораженная его неосведомленностью. У него действительно проблемы с осознанием и анализом определенных вещей, если он не видит, что я в него влюблена.

– Должно быть, это ПМС, – вздыхаю я, надеясь, что он примет мой ответ и больше не будет задавать вопросов, и кладу голову ему на грудь.

Рука Сальваторе опускается мне на затылок и скользит вниз, слегка касаясь кожи кончиками пальцев. Я закрываю глаза и наслаждаюсь этим ощущением. Я нахожусь в полусонном состаянии, когда его рука останавливается на моей шее.

– Я купил тебе кое-что, – говорит он серьезным тоном. – Но если это тебе не понравится, я заберу обратно.

– Ты хреново даришь подарки, – бормочу я ему в грудь.

– Я знаю. – Он зарывается пальцами в мои волосы. – Хочешь увидеть его?

– Он стоил миллион долларов? Подсказка для тебя: если ответ «да», можешь забрать