Наши лучшие дни - Клэр Ломбардо
Так он сидел: губы почти прижаты к Лизиному темечку, гортань сообщает вибрации мягким пластинкам младенческого черепа и получает их обратно чуть трансформированными. Сама Лиза столбиком прислонена к отцовскому плечу, так что руки у Дэвида свободны. Трава блестит от росы, луна на ущербе. С Дэвидом – третья дочь, существо, которое он покуда еще не прошляпил, как Венди. Ох, Венди! Учительница на нее жалуется, а дома, после школьных вспышек агрессии, она измотана чувством вины и оттого враждебна. Вайолет, наоборот, просто голубь мира. Выходило, что Лиза, на тот момент являясь самой младшей, занимала в семье положение «промежуточного» ребенка. Впоследствии Дэвид очень переживал, простить не мог ни себе, ни Мэрилин, что оба они пустили Лизу на самотек, успокоенные ее беспроблемностью, ее милой обыкновенностью. Лиза принесла радость в дом, но взамен получила слишком мало. Что и оставалось Дэвиду, кроме как петь дочери «Рожденный на болоте»[54], «Плохой парень Лерой Браун»[55] и «Снова в СССР»[56], обходить с нею на руках двор да утешаться мыслью: пусть Лиза не запомнит сам факт пения, но хоть напитается сознанием, что ее любят. Может, отцовская любовь проникнет сквозь младенческие роднички и останется с Лизой, никуда не денется по мере взросления, окажется важнее, чем семейные неурядицы и скверно налаженный быт.
Глава десятая
Интересно, думала Лиза, какой процент внешней нормальности взрослой жизни следует списывать на приблизительность расчетов, самообман и умелую актерскую игру? За окном розовел рассвет, птицы захлебывались трелями, а Лиза, лежа на боку, лицом к Райану, ощущала легкие толчки в ребра и вымучивала в себе нежность разом и к ребенку, и к его отцу. Может, дело не столько в приблизительности, сколько в принятии факта? Может, она уже чувствует эту самую нежность, просто умом еще ее не осознала?
– Привет, – шепнула Лиза.
Райан не шелохнулся.
Лиза выпростала из-под подушки горячую Райанову руку, положила себе на живот. Может, подобные моменты надо заранее продумывать? В деталях. Может, вся взрослая жизнь в том и состоит, чтобы регулярно совершать отрепетированные действия, время от времени пробовать новые аранжировки и периодически позволять себе киноштамп вроде вот этого: молодая женщина, очевидно беременная, но еще не достигшая стадии неуклюжести, лучась довольством, нежно будит своего партнера с единственной целью – напомнить ему, что их будущее дитя уже заявляет о себе посредством энергичных толчков.
– Райан, – произнесла Лиза. Повторила погромче: – Райан.
Он вздрогнул и воззрился на Лизу. Веки были тяжелые, припухшие.
– Ты в порядке?
Улыбка у Лизы получилась не очень – но ведь в пьесе под названием «Отношения» в этом месте следует реагировать именно улыбкой, разве нет?
– Со мной все хорошо.
– Который час? – Райан отнял руку от Лизиного живота и принялся тереть глаза. Лизы рядом словно и не было.
– Ранний, – ответила Лиза.
Может, удастся вытащить Райана из дому? Где-то Лиза прочла: хочешь помочь депрессивному партнеру – води его с собой. Экскурсии и прогулки, непродолжительные и незатратные в физическом и эмоциональном плане, порождают столь необходимое чувство удовлетворения. Маленькие победы над собой – наше все. Словом, Лиза и Райан могли бы сегодня на пункт-другой укоротить список вещей для малыша (Лиза постоянно вспоминает о каком-нибудь совершенно необходимом предмете, и список демонстрирует устойчивый рост). Может, после магазина они прогулялись бы по Гарфилдскому зимнему саду…[57]
– Не хочешь предпринять небольшую вылазку? – самым ненавязчивым тоном предложила Лиза.
– Чтоб ты знала, Лиза, – я скверно спал. Давай позже это обсудим. – Райан снова закрыл глаза.
– А я кофе приготовила!
Он вздохнул нарочито тяжко, с усилием сел в постели и принял кружку из Лизиных рук. Обидеться Лиза себе не позволила.
– Если ты будишь меня в шесть утра, на то должны быть причины. Назови хоть одну. Я жду.
– Это ты назови хоть одну причину, почему ты себя ведешь как последний урод. – Лиза закрыла глаза. – Извини. Я…
– Нет, – опомнился Райан. – Это ты меня извини. Я… я среди ночи проснулся и долго лежал без сна. Отсюда и раздражительность.
– Как насчет присмотреть сегодня мебель для маленького?
На самом деле Лизе хотелось начать с детской посуды, расписанной зверюшками. Посуда и несколько интерьерных украшений в детскую – вот вещи из Лизиного списка, менее прочих способные напугать недалеким будущим – хрупкой беспомощностью малыша и его неутоляемыми потребностями.
Райан отвернулся:
– По-моему, с мебелью ты горячку порешь.
– Оставшиеся месяцы пролетят незаметно, – возразила Лиза. – В наших интересах уже сейчас озаботиться основными вещами – крупногабаритными, – чтобы на потом остались мелочи.
– Это все ужасно дорого. Господи, ты сама должна понимать.
Лиза мысленно пнула себя. И впрямь дура она, что не учла: Райану неловко будет видеть, как она тратится на детское приданое. Райан и без того страдает – ибо деньги на продукты и кредит Лиза вытаскивает из собственного кармана. Ее досада взяла – пополам со стыдом. Комплекс неполноценности Лиза сама в Райане культивировала, и вот результат: для нее теперь заказаны элементарные радости будущей мамочки, ей не дозволено ахать над колыбелями из массива кедра или эргономичными креслами-качалками, ибо Райан сбросил свою часть бремени расходов на семью, и бестактно ему об этом напоминать.
Лиза пошла на попятную, пролепетав:
– Только самое необходимое, Райан…
– По-моему, такие покупки женщине следует делать в компании со своей матерью.
Нет, Лиза не расплачется. Нельзя: слезы дополнительно ранят Райана.
– Конечно. Мама будет рада помочь. – Лиза перевернулась на спину и уставилась в потолок. – А у тебя какие планы на сегодня?
– Поколдую над Демоном[58] – для новой версии его нужно малость видоизменить.
Наверно, ни один ученый, с горечью подумала Лиза, не упоминает о своих исследованиях со столь оскорбительным апломбом, с каким Райан преподносит свои потуги сваять очередную видеоигру. Послушать – занят на официальной работе. На самом деле просто нашел отмазку для многочасового выпадения из реальности.
– А может, тебе Джону пригласить в гости? – Лиза предложила наобум и, лишь когда фраза сорвалась с ее губ, вдруг поняла: а идея-то неплохая. – Джоне наверняка понравится вселенная Halo.
– Гм, – отреагировал Райан, и Лиза, к своему удивлению, не уловила в интонации полного неприятия.
– Это я так – в порядке бреда, – словно оправдывая свою инициативу, произнесла Лиза. – Просто подумала, что тебе нужен… не знаю, оппонент, наверно? А Джоне это поможет скорее влиться в семью.
– О да, – раздумчиво заговорил Раайн. – Мне кажется, я чуть лучше остальных представляю среду, из которой вышел Джона.
Вот так заявление! Лиза
