Украденные прикосновения - Нева Алтай

– Алессандро, верно? Не возражаешь? – я машу рукой, чтобы он отошел. – Я пытаюсь поговорить о личном.

Мой телохранитель отступает на шаг и скрещивает руки на груди, одаривая меня пронзительным взглядом черных глаз. Я закатываю глаза и продолжаю.

– Насчет Сальваторе. Я так зла на него! – я шиплю в трубку. – Мы уже встречались. Сальваторе и я. Три раза. Он ни разу не сказал мне, кто он такой, и я думала, что он просто обычный парень, понимаешь? Я поняла, кто он такой, только когда он пришел ко мне вчера, чтобы подписать документы о браке. Он мне нравился, Бьянка. Он мне правда нравился. Мы вроде как пошли на свидание, а потом он оказался гребаным доном нью-йоркской Семьи.

Я беру с полки гель для душа с ароматом шоколада и нюхаю его.

– Я не уверена, что я о нем думаю. Я ненавижу его за то, что он заставил меня выйти за него замуж и разрушил все мои планы. Если бы я могла повернуть время вспять, я бы никогда сюда не приехала. Но в какой-то степени он по-прежнему нравится мне, и это расстраивает меня еще больше.

Я ставлю шоколадный гель для душа обратно – он слишком сладко пахнет – и беру другой, с ароматом кокоса.

– Похоже, что кто-то пытается его убить, поэтому мне навязали четырех телохранителей. Четырех! Я в гребаном супермаркете, а за мной по пятам ходят четыре парня в темных костюмах. Господи. К слову о разворотах чужих жизней на сто восемьдесят градусов за двадцать четыре часа. Как Михаил? Лена? Как ты? У тебя болит спина? Я скучаю по тебе, милая. Прости, что врала тебе, но поверь мне, я плачу за это с лихвой.

Я отправляю сообщение и направляюсь к кассе, Алессандро следует за мной, и еще один телохранитель в нескольких метрах позади. Третий стоит в углу, мониторя помещение. Четвертый парень остался снаружи, у входа. Что за перебор? А если я решу сходить на пробежку? Они все вчетвером побегут со мной, наступая мне на пятки?

Сегодня утром я поймала Сальваторе, когда он уходил, и сказала ему, что мне нужно в больницу, чтобы подать заявление об уходе. Он сказал, что его уже оформили. Оформили! Как будто это подписка на гребаный онлайн-журнал, а не мечта всей моей жизни! Что мне теперь делать? Может, я могла бы найти какую-нибудь небольшую частную больницу, окончить ординатуру и работать там. Это не было бы таким серьезным риском для безопасности, как работа в большой больнице Святой Марии. Да, это бы сработало идеально.

* * *

– Нет, – говорит Сальваторе и возвращается к своей еде.

– Что? Почему?

– Они бы не позволили телохранителям сопровождать тебя по больнице. Ни одна больница.

– Они могут остаться снаружи.

– Этого недостаточно.

Я откладываю вилку и делаю глубокий вдох.

– А что, по-твоему, я должна делать весь день?

– Ты можешь делать все, что захочешь.

– Я хочу работать.

– Что угодно, кроме этого.

У меня возникает безумное желание обхватить его руками за шею и сжать ее.

– Я с ума сойду от безделья. Я не могу так жить.

– Я выделю тебе средства. Займись благотворительностью или чем-то в этом роде.

– Благотворительностью? – я изумленно смотрю на него. – Я зашиваю раны и вставляю катетеры. Я понятия не имею, как работают благотворительные организации или как мне вообще нужно было бы ее учреждать.

– Загугли.

Загугли. Отлично.

– Зачем ты потребовал, чтобы я вышла за тебя замуж?

– Я уже говорил тебе. У меня на это есть свои причины.

– Ты поделишься со мной этими причинами?

Он поднимает на меня взгляд, и его пронзительные янтарные глаза направляют лазерные лучи прямо в мои. Я хочу отвести взгляд, но не могу.

– Нет, – говорит он и снова возвращается к своему ужину. – На следующей неделе мы поедем на аукцион. Я планирую купить там картину. У тебя есть платье?

– Я никуда с тобой не поеду, Сальваторе.

– Поедешь.

– Я сказала нет.

– Не имеет значения, что ты скажешь, Милена. Я хочу, чтобы ты пошла со мной, поэтому ты либо делаешь это добровольно, либо мне придется тащить тебя насильно. Это твой выбор.

Я сжимаю вилку в руке и наклоняюсь вперед, пока мое лицо не оказывается прямо напротив его.

– Иди. К черту, – презрительно усмехаюсь я.

Мгновение он смотрит на меня, затем вскидывает руку и хватает меня за подбородок, я даже не успеваю моргнуть.

– Так и поступлю, cara.

Я отклоняюсь, вырываясь из его нежной хватки.

– Мечтай дальше. Я тебя и близко не подпущу к моей киске.

Я могу ошибаться, но мне кажется, что уголок его губ слегка приподнимается.

– Если у тебя нет подходящего платья, Алессандро свозит тебя купить его. Я не хочу, чтобы ты ходила в этом коротком подобии диско-шара, в котором ты была в баре. На этот раз тебе нужно что-нибудь, что прикроет твою задницу.

– Оу? Так ты пялился на мою задницу?

– Конечно, – говорит он, берет свою тарелку и несет ее к посудомоечной машине.

Я наблюдаю за тем, как он уходит в приватную зону пентхауса, наслаждаясь видом его задницы в угольно-черных брюках, не в силах следовать своим инстинктам самосохранения. Эта задница чертовски горяча и идеально сочетается с его узкой талией и широкими плечами. Я не помню, чтобы когда-либо встречала мужчину, который носил бы костюмы так, как Сальваторе, будто он родился в одном из них. Он действительно горяч и… Стоп! Каким бы красивым он ни был, это не отменяет того факта, что он ублюдок. Мне лучше бы это запомнить.

Глава 9

Сальваторе

Я как раз заканчиваю варить кофе, когда Милена выходит из коридора и плетется через гостиную на кухню. У нее на голове бардак, ее ноги босые, и она несет это ущербное животное под мышкой, как сумочку. На кухне она что-то бормочет, проходя мимо меня, и направляется к холодильнику. Она открывает дверцу и достает пакет молока, затем подходит к столешнице. Кот все еще у нее под мышкой, и в данный момент он злобно смотрит на меня.

Вчера после обеда она скрылась в своей комнате и не выходила оттуда. Очевидно, она изо всех сил старается избегать меня. Я беру спутанную прядь, упавшую ей на лицо, и убираю ее, стараясь коснуться пальцами ее щеки. Милена бросает на меня косой взгляд, который,