Украденные прикосновения - Нева Алтай
– Мне нужно завтра сходить за кое-какими покупками, – говорит она, продолжая жевать.
– Ты возьмешь телохранителей.
– Телохранителей? – она поднимает на меня взгляд. – Во множественном числе?
– Да.
– Я пойду в гребаный супермаркет. Одного будет достаточно.
– Ты возьмешь телохранителей, которых я приставлю к тебе, или можешь заказать онлайн. На твой выбор.
– Отлично. – Она возвращается к своей еде. – Я собираюсь покупать тампоны и кошачий корм с двумя волочащимися за мной гориллами.
– С четырьмя гориллами, – поправляю я.
Она вскидывает голову.
– Четырьмя? Ты серьезно?
– Не спорь со мной, Милена. Это тебе ничего не даст. Все будет либо по-моему, либо никак.
– Тебе, – она тычет вилкой мне в лицо, – нужна профессиональная помощь.
– Алессандро будет ждать тебя у двери в девять. Он будет сопровождать тебя. Другая часть группы последует за вами на второй машине.
– Две машины. Здорово, черт возьми, – она качает головой и продолжает есть.
Похоже, меня снова игнорируют, поскольку она продолжает запихивать еду в рот, явно стараясь изо всех сил не встречаться со мной взглядом.
– Ты не спросила, что случилось с моей ногой, – говорю я и вижу, что ее вилка все еще на полпути к месту своего назначения.
– Что случилось с твоей ногой? – спрашивает она, прежде чем откусить кусочек мяса.
– Огнестрельное ранение. Транстибиальная ампутация.
Она поднимает голову и смотрит на повязку, виднеющуюся из-под манжеты моей футболки.
– Похоже, людям нравится в тебя стрелять.
– Такое случается.
– Сколько уже раз…
– …в меня стреляли? – продолжаю я ее фразу и тянусь за стаканом воды. – Я перестал считать. Но если ты имеешь в виду, сколько раз в меня попадали, то восемь. Вообще девять, если считать последний раз, но то была всего лишь царапина.
Милена распахивает глаза.
– Ни хрена себе. Ты что, пытаешься попасть в книгу рекордов Гиннесса или что-то в этом роде?
Я игнорирую ее остроту.
– Когда ты вышла за меня замуж, ты тоже стала мишенью, – говорю я. – Теперь ты понимаешь необходимость в четырех телохранителях?
– Замечательно, – вздыхает она и смотрит на мою левую руку, лежащую на стойке. – Тоже огнестрельное ранение?
Итак, она заметила, что я снял перчатку, как обычно делаю перед сном. Я следую за ее взглядом, направленным на мою руку, покрытую множеством шрамов, и слегка деформированные пальцы.
– Молоток, – говорю я. – Нервы на последних двух пальцах непоправимо повреждены. Я их не чувствую. Остальные в основном в порядке, но у меня проблемы с мелкой моторикой.
– Почему ты носишь перчатку?
– Не люблю, когда мне напоминают о моих слабостях, – говорю я. – Левая рука у меня ведущая.
– Что насчет ноги? Это тоже слабость?
– Нет. У меня первоклассный современный протез, и я хорошо приспособился к нему. Все как по учебнику. И прошло уже более семи лет. Большую часть времени я забываю о том, что он существует. – Я протягиваю руку, чтобы убрать прядь волос, упавшую ей на глаза, и заправляю ее Милене за ухо. – Тебя это беспокоит? То, что у меня нет части ноги?
– Не-а, – улыбается она. – А вот то, что ты лживый ублюдок, беспокоит.
Я подаюсь вперед и вглядываюсь в черты ее лица. Эта улыбка не идет ни в какое сравнение с тем, как она смеялась в кафе два дня назад. Улыбка в кафе мне нравилась. Эта не нравится. Она кажется… рассерженной.
Взяв костыли, я встаю и наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо:
– Но я никогда не лгал тебе, Милена, не так ли?
– Утаивать правду – это то же самое, чтои лгать.
– Не в моем мире, cara. – Я оставляю легкий поцелуй на открытой части ее плеча, там, где соскользнула ее футболка, и направляюсь в свою спальню.
– Завтра у меня ночная смена! – кричит она мне вслед. – Мне нужно быть на работе в девять.
– Ты больше не будешь работать в больнице, Милена.
– Что? Ты не можешь запретить мне работать.
– Я только что это сделал.
За звуком скрежета стула по полу следует быстрый топот босых ног. Уже через несколько секунд она оббегает меня и встает, преграждая мне путь.
– Пожалуйста, не делай этого, – произносит она сквозь стиснутые зубы.
– Прости, cara, но я не буду рисковать твоей безопасностью.
Ноздри Милены раздуваются, и она делает шаг вперед, становясь прямо передо мной, наши тела почти соприкасаются. Она вздергивает подбородок и смотрит мне прямо в глаза.
– Ты разрушил мою жизнь, – шепчет она.
Я наклоняю голову, пока наши носы не соприкасаются, как в тот день, когда мы встретились на парковке.
– Я знаю.
Она ничего не говорит. Не отрывая взгляда, мы долго смотрим друг на друга, кончики носов – единственная точка соприкосновения наших тел. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем Милена резко разворачивается на пятках и исчезает в гостевой спальне.
Глава 8
Милена
Я брожу по ряду с мылом, когда телефон в моем кармане вибрирует, сообщая о входящем сообщении.
09:23 Бьянка: Анджело только что рассказал мне. О чем ты, черт возьми, думала, уезжая в Нью-Йорк? Не могу поверить, что ты мне солгала! Ты в порядке?
Я вздыхаю и нажимаю на значок микрофона, чтобы записать голосовое сообщение. Обычно мы с Бьянкой переписываемся, так как она не умеет изъясняться вслух, но мне потребовалось бы полчаса, чтобы напечатать все, что я хочу сказать.
– Мне жаль, что я солгала тебе, торопыжка. Думаю, со мной все в порядке. Все еще пытаюсь смириться с тем фактом, что все, ради чего я работала, просто… испарилось. Знаешь, я приняла роды на парковке в начале этого месяца. Это было страшно, Бьянка, но в то же время это было лучшее чувство в моей жизни. Сальваторе сказал, что я больше не могу работать. Этот деспотичный сукин сын… Секундочку. – Я поворачиваюсь лицом к глыбе, которая стоит в нескольких шагах
