Наши лучшие дни - Клэр Ломбардо
И вот он в кабинете, пытается заново пробудить в себе интерес к древесным болезням. Как назло, окна гостевой комнаты выходят на зараженное опятами гинкго. Дэвида уже тошнит от этого вида. В кресле не сидится, книжные страницы переворачивать одной рукой по-прежнему нереально. Интернет вроде выход, он сулит интеллектуальный скачок: по сайтам шарить – это не дневные телешоу смотреть. Но Дэвид с необъяснимой мстительностью не приближается к своему лэптопу.
Звякнул ошейник Лумиса; послышались шаги.
– Папа!
В дверном проеме возникла Лиза, на сей раз не одна. Девочка в ее руках казалась едва ли больше кролика. Она еще пребывала в том кратком возрастном периоде, когда каждый младенец – само совершенство.
– О, Лиза! – Дэвид с усилием поднялся навстречу. – Здравствуй. Я тебя не ждал…
– Мама дома?
– Нет, она сегодня в разъездах.
– Понятно. Смотри, кто у меня тут; смотри, кто жаждет с тобой познакомиться!
Сходство Лизы с матерью изумляло. Явилась картинка из прошлого: Мэрилин, в махровом халате, с новорожденной Венди на руках, в кухне дейвенпортского дома – усталая, сонная Златовласка.
– Ох, ну зачем ты! Стоило ли тащить ее в такую даль!
– У меня, папа, было странное чувство… Нелепое даже, но ты все равно послушай. Так вот, мне думалось, ты к нам не едешь, потому что ты сейчас сам не свой.
Когда только эти слезы успели навернуться? Врасплох застали Дэвида.
– Вот я и решила сама заскочить. Потому что это дитя без твоего благословения законным не считается. И знаешь что? Ей уже здорово не терпится тебе показаться.
– Лиза, я…
– Мне так жаль, что тебе пришлось все это перенести. И я очень, очень рада, что ты идешь на поправку.
– Я из-за гипса не приезжал. Инфекции боялся. Младенцы крайне восприимчивы ко всякого рода…
– Папа, причина действительно в этом?
– Ну…
– Я тебе доверяю. Если, по-твоему, Кит подвергается риску, я немедленно ее увезу.
Лиза все еще стояла на пороге. Взгляд у нее был точь-в-точь как у Мэрилин, ну или у следователя-дознавателя.
– Раз уж ты приехала из такой дали… За пару минут, пожалуй, ничего страшного не случится. Тем более она запелената, так ведь?
– Так, так. Тебе повезло. Присядем?
– Прямо здесь? В кабинете?
– Есть другие предложения?
– Нет. Здесь нормально.
Прежде чем Дэвид сел, Лиза шагнула к нему – как и он, временно однорукая – и крепко обняла.
– Спасибо, что приехала, дочка.
У нее глаза прямо-таки лучились – такой же помнилась Дэвиду жена.
– Ну а теперь можно и на маленькую взглянуть. Только ты меня подстраховывай.
В Лизиных глазах мелькнуло опасение.
– Спокойно, милая. Мы с матерью вас четверых вырастили. Уж будь уверена, я сумею удержать малышку одной рукой.
Лиза уложила дочь ему на сгиб здоровой руки. Девочка была самую малость тяжелее перышка – как Дэвиду и помнилось из прежних дней.
– Дэвид, познакомься с Кит, – заговорила Лиза, присев на край стола. – Кит, познакомься с Дэвидом.
– Привет, – выдохнул Дэвид. Слезы так и грозили брызнуть. Его внучка – пухленькая, гладенькая, ладненькая. Кукольное личико – совсем крошечное, а собственные, индивидуальные черты уже наметились. – Лиза, у меня слов нет.
– Она чудо, правда?
– Еще бы!
То же головокружение, словно от вина, Дэвид чувствовал раньше, когда нянчил новорожденных дочерей. Он склонился к темечку маленькой Кит, и это спровоцировало целую череду импульсов, искрящих картинок прошлого. Они с Мэрилин в постели, с двух сторон охраняют младенческие сны Венди и Вайолет… На рассвете, когда беспокойная Венди просыпается и хнычет, Дэвид выходит с ней прогуляться, выкраивает для Мэрилин лишний часок сна… Колыбельные, которые он вшептывал в Лизино темечко, ощущая, как затягивается под его губами нежный родничок.
– С ума сойти, Лиза! Какое восхитительное создание ты произвела на свет!
– Самой не верится.
– А ты поверь. – Дэвид сверкнул глазами. – И прости меня. Напрасно я… Словом, мне следовало поехать к тебе в больницу.
– Все нормально. – Лиза улыбнулась. – В моем распоряжении была целая команда.
Мэрилин и Джиллиан – бок о бок рядом с рожающей Лизой; картина, непредставимая для Дэвида. Да как они вообще это выдержали? Дэвид кашлянул:
– Послушай, Лиза. Джиллиан по телефону мне сказала, что… В смысле, упомянула одно… один твой вопрос. Я сначала не хотел у тебя допытываться, а потом решил: нет, уточню все-таки…
– А я гадала: скажет она тебе или не скажет.
– Мне очень жаль, что ты допустила мысль… подозрение…
– Я пыталась отвлечься от своих проблем, – перебила Лиза. – Сама не знаю, чего ждала от Джиллиан. Подтверждения, наверно, что между тобой и мамой не все было идеально.
– Конечно, не все. И было, и остается.
– Тем не менее ваши отношения ближе к идеальным, чем чьи бы то ни было. А что до прошлого… Меня оно больше не интересует – с той самой минуты, как родилась моя Кит. Вообще не представляю, как могла считать важной всякую ерунду.
Малышка захныкала, зевнула и от души заехала дедушке в грудь крошечным кулачком. Дэвид улыбнулся:
– Послушай, Лиза, а что с Райаном? Он вообще…
– Мы перезваниваемся. В эти выходные он приедет взглянуть на дочь. Хочет быть рядом, но… Во-первых, нам обоим ясно: не следует торопить события. Потому что в Мичигане Райану неплохо. Новый врач выписал ему новые лекарства, и они, похоже, действуют. У него появились друзья, от них идет поддержка, которой от меня Райан не получал – из-за моей занятости на работе, из-за событий у нас в семье. Хорошо бы, конечно, ему жить где-нибудь поблизости. Но в целом мы должны привыкать к… к настоящему положению вещей. Что бы под «вещами» ни подразумевалось. В течение всего года мы оба были… не на высоте. – Лиза покраснела, но в подробности вдаваться не стала. – Нами еще многое не осмыслено до конца. А в целом… в целом Райан, кажется, в порядке. Впервые с тех пор, как… как мы переехали в Чикаго.
– Да бог с ним. Ты-то сама как? Это куда важнее.
Лиза пожала плечами:
– Я стараюсь не заглядывать в будущее. Живу одним днем. Точнее, перемещаюсь от одной сиюминутной задачи к
