Вместе или нет - Ава Уайлдер
В конце концов дело дошло до того, что она проплакала всю ночь перед тем, как выступить с презентацией в классе, и тогда мать, по совету школьного психолога, заставила ее записаться на внеклассные занятия по актерскому мастерству. Лайла думала, что это станет для нее кошмаром. Ее мысли бешено метались, а желудок скручивало в узел, пока они ехали туда. Но вопреки ожиданиям этот шаг радикально изменил ход ее жизни.
Была какая-то ирония в том, что, влезая в чужую шкуру, она смогла раскрепоститься. Следуя за путеводной нитью сценария, точно зная, что именно она должна делать и во что это разовьется, Лайла обрела возможность отпустить все, что на нее давило, и существовать исключительно в настоящем моменте. Это вывело ее за пределы дома, подальше от закулисной драмы ее семьи. А еще в кои-то веки она получила некоторый контроль над тем, как и почему на нее смотрят люди.
По мере того, как у нее появлялись новые друзья в театральном кружке и она получала одну главную роль за другой, росла и ее уверенность в себе. К моменту окончания средней школы ей уже было почти наплевать на то, что о ней думают окружающие.
Тогда же психолог познакомил Лайлу с таким понятием, как «эффект прожектора» ― это когда кажется, что люди уделяют вам гораздо больше внимания, чем есть на самом деле. Эффект прожектора заставляет думать, что друг не ответил на сообщение, потому что ненавидит вас, или что люди, которые расхохотались в момент вашего ухода, смеялись именно над вами. Но истина в том, что большинство людей сосредоточены лишь на себе и точно так же переживают насчет того, что о них думают все остальные.
Осознание этого факта подарило ей свободу.
Пока она не взяла и не просрала все сама, став знаменитой.
Как только рейтинги «Неосязаемого» взлетели, шансы на то, что люди шепчутся именно о ней, стали более чем весомыми, равно как и то, что эти взгляды украдкой в ее сторону ей совсем не чудятся. Как не осталось сомнений и в том, что абсолютно незнакомые ей люди сочиняют сказки о ее личной жизни, тайком фотографируют ее дом и рассказывают всем, какая она заносчивая сука всякий раз после того, как она отказывается поддержать неприятный для нее разговор. Но после нескольких лет ― а также курса интенсивной терапии ― она приспособилась до такой степени, что стала воспринимать это почти как норму. Помогло и то, что она старалась держаться подальше от соцсетей ― команда ее менеджеров сама вела ее официальные аккаунты. У нее даже не было паролей от них.
Однако оставались еще кое-какие вещи, от которых ее до сих пор колбасило ― например, участие в различных ток-шоу всегда проходило с потеющими ладонями, бешено колотящимся сердцем и полной потерей памяти о том, что она говорила. А если кто-нибудь заставал ее врасплох просьбой сфотографироваться или дать автограф, то все навыки светской беседы тут же покидали ее, от чего она превращалась в неуклюжую, заикающуюся тетерю.
Впрочем, могло быть и хуже. Несмотря на то, что первые несколько сезонов «Неосязаемого» гремели повсюду, она, в конце концов, оставалась лишь телевизионной знаменитостью. Это означало, что чаще всего незнакомцы видели в ней сериальную Кейт. И она берегла этот тонкий защитный слой. Люди хотели заполучить от нее частичку «Кейт», поэтому «Лайла» по-прежнему принадлежала только самой себе.
* * *
Единственное, что поддерживало Лайлу в течение первой мучительной недели после возвращения на съемочную площадку, ― это планы на выходные: она собиралась съездить в Калабасас в гости к своей подруге Пилар на обед.
До «Неосязаемого» единственным крупным достижением Лайлы был фильм «H.A.G.S.[14]» ― подростковая комедийная драма, в которой она снялась между первым и вторым годами учебы в Джульярде. Кино повествовало о четырех подругах детства, которые отдалились друг от друга в старшей школе, влившись в разные подростковые тусовки, но возродили свою дружбу, после того как накануне выпускного класса устроились вожатыми в один летний лагерь. Лайла сыграла Альтернативщицу ― девушку с магнитным пирсингом в носу и фиолетовыми прядями в волосах.
Фильм был малобюджетным, но ухитрился стать непритязательным хитом молодежных вечеринок и набрать достаточный импульс, чтобы породить два продолжения (до абсурда зааббревиатуренные «H.A.G.S. 2: L.Y.L.A.S.[15]» и «H.A.G.S. 3: B.F.F.L.[16]»). Но, что более важно, кастинг-директор, выбрав их четверых, сотворил настоящее чудо: летние съемки продолжались всего месяц, и совершенно незнакомые девушки расстались подругами на всю жизнь.
Даже более десяти лет спустя их групповой чат (названный, как нетрудно догадаться, The Hags[17]) оставался таким же активным, как и в начале. Они по-прежнему регулярно виделись по двое, а порой и по трое, но собираться всем четверым одновременно удавалось нечасто.
За прошедшие годы их жизненные пути неизбежно разошлись в разные стороны. Ивонна (Умница), универсально подготовленная выпускница диснеевской фабрики юных звезд, с диким успехом переключилась на музыкальную карьеру, а брак с суперзвездой хип-хопа закрепил ее статус селебрити первого эшелона. Пилар (Красотка) продолжала время от времени играть в кино или продавать свой образ рекламщикам, но в основном превратилась в авторитетную маму-блогершу и заваливала своих подписчиков вдохновляющим контентом о себе, о своих великолепных отношениях и не менее великолепных детях. А Энни (Спортсменка) навсегда ушла из киноиндустрии вскоре после съемок третьего фильма и в настоящее время заканчивала юридическую школу, планируя стать государственным адвокатом.
Когда Лайла зашла в просторную кухню Пилар, оформленную в минималистском фермерском стиле, Ивонна была уже там. Она стояла, прислонившись к мраморному кухонному острову и наблюдала, как Пилар заканчивает собирать непомерно большую многоярусную тарелку с фруктами. Шестилетних близнецов Луза и Паса нигде не было видно ― судя по всему, ушли куда-то с няней. Обе подруги вскрикнули от радости, увидев Лайлу, которая бросила сумку на пол и заключила Ивонну в объятия.
Всякий раз, когда Лайла встречалась с подругами, ее обуревали противоречивые чувства: они выглядели вроде бы точно такими же, какими она всегда их знала, и в то же время ― совершенно другими. Умом Лайла понимала, что между непослушными девочками-подростками, какими они были десять лет назад, и уравновешенными тридцатилетними женщинами, которыми стали теперь, дистанция огромного размера.
Сегодня Ивонна надела струящееся платье цвета, который смотрелся бы ужасно на любой другой женщине, но ее коже яркий горчично-желтый оттенок придавал интересное
