Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон
Брайар покачнулась, оторопев.
– Ты правда переезжаешь сюда?
– Правда.
– А как же… – Она осеклась, приподняв бровь.
– Он знает. И не возражает. Кто, по-твоему, влез в материалы судебного заседания Филомены, чтобы найти контакты Купера?
Брайар приоткрыла рот.
– Ты попросил его это сделать?
– Можно подумать, я поверю, что эта аферистка скажет тебе правду о твоем отце.
Ее улыбка угасла. Она прикусила нижнюю губу, стуча пальцами по бедру.
– Тебе все равно придется управлять «Гранд Риджент».
– Буду летать туда-сюда. – Я остановил ее, выставил руку. – Знаю-знаю. Топливо. Куплю пару углеродных кредитов [57] в качестве компенсации и пожертвую их на спасение выброшенных на берег китов.
Она закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку, которая снова украсила ее лицо.
– Тебе правда не нужно присутствовать там каждый день?
– Папа вылез из пещеры.
Брайар вытаращила глаза, будто я объявил зачистку.
– Да ты что?
– Ага. Мы все уладили вчера вечером. Еще остались нюансы, которые нужно доработать, но в целом я буду летать в Потомак дважды в неделю, чтобы проверить дом и посетить пятничные собрания. Можешь присоединиться ко мне, когда захочешь, но, если нет, я вернусь как можно скорее.
Она никак не могла перестать улыбаться.
– Ты переезжаешь ко мне?
– Да.
– У нас все получится, – заверила она.
– Получится, – подтвердил я.
Брайар сжала лацканы моего пиджака крошечными кулачками и притянула меня к своим губам. Я затаил дыхание, снова почувствовав себя подростком, который вот-вот впервые поцелует привлекательную соседскую девчонку. А потом погас свет. Вот черт.
Дыхание Брайар коснулось моих губ.
– Что происходит?
Я застонал.
– Даллас уговорила меня сделать презентацию.
Над нами вспыхнул прожектор, который полукругом отбросил яркие потоки света на мрамор. В обычное время он проецировал на гладкий пол фирменную эмблему отеля. А сейчас – десятки фотографий, каждая из которых служила свидетельством моих сомнительных навыков в фотошопе.
Мы с Брайар смотрим на облака с Эйфелевой башни. Я кружу ее под цветущей сакурой в Японии. Мы стоим в одинаковых парках под северным сиянием. Марракеш, бухта Халонг, Патагония. Места, которые мы когда-то обещали посетить. Места, в которые мне не терпелось ее отвезти.
– Это… шрифт Comic sans? – Брайар сдавленно захихикала. – Он должен быть запрещен законом.
– Я не хотел ошеломлять тебя с Helvetica.
– Ты ошеломил меня… – Она прищурилась, рассматривая очень реалистичный фотомонтаж, на котором она загорает на замерзшем Байкале. – Тем, что у меня три головы?
– Что тут скажешь? Одной было не выразить твое великолепие.
– Я оказалась не готова в такой жуткой степени обожания. – Брайар кружилась, неспешно рассматривая каждую фотографию. – Что это?
– Все воспоминания, которые мы должны были создать, – все воспоминания, которые еще создадим. – Я подал Даллас знак сменить слайд, и появились отфотошопленные фотографии, на которых запечатлена Брайар с нашими друзьями. – Рождество, весенние каникулы, вечеринка для будущей матери. – Я указал на снимок, на котором мы едим индейку в доме моих родителей, а потом снова у Ромео. – В этом году мы спорим, где поужинать по случаю Дня благодарения. Не беспокойся. Я загладил свою вину, накормив тебя самой знойной начинкой в твоей жизни.
Она покраснела как помидор, подыгрывая мне.
– Так вот почему это называется пиршеством.
– Теперь это наша ежегодная традиция. – Я замолчал, давая ей проникнуться уродливыми рождественскими свитерами, отвратительными гирляндами и собаками в дурацких шляпах лепреконов. – Вместе мы создадим еще больше праздничных традиций. Ты никогда не будешь встречать их одна. Ты часть этой семьи, Брайар. Мы тебя не отпустим.
Даллас кивнула, сложив сердце обеими руками.
– Мы любим тебя.
Ромео сумел не скорчить гримасу.
– Если мне приходится страдать от печально известных новогодних блинчиков Даллас, то и тебе тоже.
– У нас есть традиции на все мыслимые праздники. – Зак содрогнулся. – Ты устанешь уже к июлю.
Фэй поморщилась.
– Неполные дни рождения мы тоже празднуем. Считай, я тебя предупредила.
Я рассматривал Брайар, наслаждаясь тем, как она вглядывалась в наши лица. Пыталась сдержать слезы, но ее грудь дрожала от смеха, который норовил стать для нее последней каплей. На ее лице проносился калейдоскоп эмоций: благодарность, удивление и легкое неверие.
Ее взгляд смягчился, утратив настороженность, как бывало, когда она смотрела на меня в детстве. Будто отдала нам свое сердце и верила, что мы не разобьем его.
– Спасибо. Кажется, я лишилась дара речи. – У Брайар сорвался голос, и я уловил тот момент, когда она проиграла в битве за самообладание. – Вы правда хотите, чтобы я осталась с вами?
– Брось. – Фэй отмахнулась. – Даллас уже придумала нам костюмы на Хэллоуин.
Даллас указала на нас шестерых по очереди.
– Нарядимся Мстителями. Тебе придется принять удар на себя и пойти в костюме Черной вдовы. Моей промежности после родов еще год не видать латекса.
Ромео пожал плечами.
– Как только вступишь в групповой чат, оттуда уже не выйти.
Зак вздохнул.
– Мы пытались.
Брайар опустилась на колени и дотронулась дрожащей рукой до фотографии, на которой мы разрезаем торт.
– У меня никогда этого не было. – Она снова посмотрела на меня. – Я загадала это в тот вечер на балу в замке. Счастье. Свободу. Друзей – таких близких, что они станут семьей. Я наконец-то это обрела.
– Привыкай. – Я помог ей подняться и поцеловал в лоб. – Мы упрямые и никуда не уйдем.
Где-то посреди толпы раздались рыдания.
– У кого-нибудь есть салфетки?
Брайар рассмеялась сквозь слезы, сияя, как никогда прежде. Ай, к черту. Я набрался смелости отойти от сценария и достал обручальное кольцо, которое она мне вернула. То самое, которое так и носил в кармане.
– Я носил его с собой с тех пор, как ты ушла, в надежде, что ты позволишь мне вернуть его на место. – Я опустился на одно колено. – Когда мы расстались, еще будучи детьми, я пытался убедить себя, что переживу. Я лгал себе. Черт, вся моя жизнь – одна сплошная ложь. Что ж, с меня хватит. Мне надоело притворяться, будто я могу жить без тебя. Ты не глава в моей жизни. Ты, черт возьми, вся ее история.
Толпа оживилась, энергия в лобби изменилась. Какая-то женщина со вздохом взяла мужа за руку. Пожилая пара показала мне два больших пальца, а стоявший рядом с ними мужчина вытер слезы с глаз своей жены.
– В последнее время я понял, что я жадный мерзавец, и меня это устраивает. – Поддержка толпы придала мне сил. – Я хочу засыпать рядом с тобой и просыпаться от
