Мое имя Морган - Софи Китч
Дверь была широко открыта, и я вошла в просторную комнату с окнами на юг, стены которой были расписаны птицами. Мебель тут стояла симметрично, нигде не было ни пылинки, учетные книги и многочисленные письма, которые получал сэр Кей, аккуратными стопками лежали на полках. По обе стороны от очага висели знамена Артура, красные драконы подрагивали и извивались на сквозняке. Солнечные лучи лились в громадные, забранные решетками окна, желтыми ромбами ложась на мои юбки.
Я пересекла гулкую комнату, удивляясь, что она пуста: в дневное время сэра Кея редко удавалось застать вне его владений. Я даже проверила каморку писца в задней части приемной, но и там никого не оказалось. Первым побуждением было уйти – не выношу попусту терять время, а когда меня зовут куда-то зря, особенно, – но я поддерживала с ершистым братом Артура приязненные отношения, и было бы жаль испортить их из-за простого нетерпения.
Остановившись у залитого солнцем стола, я изучала развернутый на нем длинный свиток со схемой рассадки гостей на первом пиру праздника Пятидесятницы. Рядом с ним стояла полная чернильница и лежало лебединое перо; наклонившись, я обмакнула его в чернила, вычеркнув слова «Король Гора».
Едва закончив, я услышала прямо за дверью гул мужских голосов: сперва сэр Кей кого-то расхваливал, потом задал вопрос, а потом другой голос начал на него отвечать.
– Приношу извинения за свое опоздание, – произнес он, – меня задержали сильные шторма. Поначалу я вообще сюда не собирался, а когда передумал, погода будто ополчилась против меня. Alors, я рад слышать, что еще успеваю попасть в список.
Этот голос – низкий, музыкальный, с французским акцентом – заставил мое сердце замереть.
– Для такого рыцаря, как вы, в них, конечно же, найдется место, – заверил Кей. – Хотя, уверен, многие из ваших будущих соперников молились бы о том, чтобы вы где-нибудь застряли.
– Вы мне льстите, мсье сенешаль. – Тихий приятный смех загудел нижними регистрами арфы, отдаваясь у меня в груди. – Но теперь, когда я здесь, я сделаю все возможное во славу верховного короля.
Этого не может быть, твердила я себе: из Галлии и Бенвика то и дело приезжают сотни шевалье с вестями о сражающихся там войсках Артура. Странно, что я оказалась в этой приемной именно в тот момент, когда у меня появился шанс услышать голос, показавшийся таким знакомым.
– Я лично добавлю ваше имя в списки. – Сэр Кей вошел и направился прямиком к столу. Он не видел меня, стоявшую пригнувшись в задней части комнаты. – А потом вы должны будете остаться еще на некоторое время. Расскажете нам о том, как идут сражения за пределами Британии, это доставит его величеству огромное удовольствие, а вы сможете чуть отдохнуть перед новым морским путешествием.
Снова раздался низкий смех, потом – звук шагов, и в комнату вошел человек. Я видела его сбоку: лицо в профиль, элегантная широкоплечая фигура, облаченная в красивую синюю тунику. В моих покоях, вложенный меж последними страницами «Ars Physica», лежал самодельный платок точно такого же оттенка.
Я выпрямилась, зная, что должна уйти или хотя бы отодвинуться с яркого света туда, где он меня не увидит, а мне не удастся как следует его рассмотреть. Но он вошел слишком быстро, ступил в сноп сверкающих солнечных лучей, и его тень, словно призрак, упала на меня.
Теперь он стригся короче, хотя волосы, темные и блестящие, такие же, как в бороде, по-прежнему падали на лоб. Но угловатое лицо, столь мне дорогое, осталось прежним, каждая его черта, каждый изгиб взывали к моему сердцу.
– В таком случае, сэр Кей, я счастлив принять ваше приглашение, – сказал он, окидывая взглядом комнату и улыбаясь чему-то на расписанной птицами стене – не знаю, чему именно, потому что все мои чувства всколыхнулись при виде этой изогнутой губы. – В юности я довольно долго прожил в Корнуолле, так что ваши бурные моря не в первый раз пытаются…
Все еще с улыбкой на лице он повернулся, и его взгляд, чуть опустившись, упал на меня. Наши глаза встретились, и я замерла на месте, сминая в руке лебединое перо.
– …меня утопить, – едва не задохнувшись, договорил Акколон.
Когда ты обращаешься в камень, это очень странное ощущение, но именно они настигло меня в этот момент в залитой солнцем приемной.
Я поняла, что все это время никогда не забывала его: руки, черты лица, певучий голос, произносящий мое имя; суровую грацию его тела, прижавшегося к моему, и порождаемое этим наше обоюдное неизъяснимое удовольствие. Чтобы жить дальше, я похоронила это глубоко в памяти, так что сами воспоминания стали казаться всего лишь мифом тысячелетней давности, прочитанным мною бессчетное множество раз.
Но Акколон из плоти и крови теперь стоял передо мной. Акколон, мой Галл – живой, прекрасный, нечестивый, обрамленный лучами солнца.
Как посмел он явиться сюда, ко двору моего брата – да еще и на турнир, ни много ни мало! Я спаслась от насилия и отчаяния, сражалась с колдунами, королями и людскими кознями, я наконец-то, впервые за много лет, была счастлива. Он не мог вот так запросто объявиться тут и разрушить все. Своим лицом, голосом, воспоминанием о том, чем мы когда-то были друг для друга. Я теперь неуязвима, свободна от него, говорила я себе, хотя кровь бурлила яростью и любовью, и струной дрожал каждый напряженный нерв; это не мой конец, но начало.
– Ну вот, сэр Акколон, ваше имя должным образом внесено в список участников турнира. – Голос сэра Кея доносился издалека, приближаясь к нам, молча и зачарованно глядящих друг на друга. – Леди Морган! – воскликнул Кей. – А я вас там и не заметил. Простите, что не познакомил вас с гостем. Это сэр Акколон Галльский, один из наших самых выдающихся рыцарей. Он только что приехал, а до этого участвовал в битвах короля Артура по ту сторону Пролива. И только что сообщил, что провел юные годы у вас на родине, в Корнуолле. Вы встречались?
Примечания
1
В ирландском фольклоре – фея, предвещающая смерть.
2
В Средние века вигилия оруженосца накануне посвящения в рыцари включала в себя пост, исповедь и молитвенное бдение в церкви.
3
Средневековая мужская и женская одежда, род туники с низким вырезом.
4
Говорить можете? (фр.)
5
