Мое имя Морган - Софи Китч
Два стражника грубо заломили нам руки.
– Побойся Бога, что же ты такое творишь? – озлобилась я.
– То, что до́лжно, чтобы пресечь твою измену, – ядовито прозвучало в ответ. – Но, женушка милая, конечно, между нами всегда возможно перемирие, ведь у тебя высокое происхождение, и мы всегда неплохо ладили… в определенном отношении. – Уриен многозначительно посмотрел на меня одним глазом, и от воспоминаний о минувшей ночи у меня похолодело в животе. – Вернись в лоно семьи, поклянись в полнейшем послушании, и вы обе останетесь в живых.
Элис в руках охранника напряглась, как струна.
– Я скорее умру, чем допущу, чтобы она осталась с тобой.
– «Чем допущу»?! – Уриен шагнул к Элис. Охранник держал ее так, что ей приходилось смотреть прямо в обезображенное лицо моего мужа. – Ах ты предательница, свинья нечестивая! Как ты смеешь решать за королеву? Мне следовало бы вздернуть тебя на…
– Она говорит то, что я думаю, – оборвала я его. – Я лучше умру тысячу раз, чем еще хоть раз окажусь на расстоянии полета стрелы от тебя.
Внимание Уриена снова переключилось на меня.
– Значит, ты умрешь, – почти разочарованно подытожил он. – Если подумать, оно, наверное, и к лучшему. Я смогу найти новую жену, посговорчивее, и на этом все.
– Ты немедленно отпустишь ее, и на этом все, – разнесся по залу сердитый властный окрик.
Уриен обернулся и увидел приближающегося сэра Арона в сопровождении нескольких рыцарей. За ними в двери входили все новые, пока их не стало человек двадцать. Все они были хорошо вооружены, а на их туниках красовался баран в окружении звезд, личный знак бывшего сенешаля, а не свиная голова Гора.
– Отпустите королеву и ее фрейлину, – велел сэр Арон стражникам. – Не хотелось бы, парни, вас резать, но если придется, то не моргнем и глазом.
Стражники с сомнением посмотрели на короля. Уриен вскинул руку, останавливая их.
– Арон, что ты здесь делаешь? Я велел тебе никогда больше не попадаться мне на глаза!
– Мне тоже на тебя смотреть мало радости, – бросил сэр Арон, – но я здесь, чтобы услужить королеве. Вы готовы, госпожа моя? Ваша корнуолльская девушка с младенцем уже сидит верхом и ждет вас. Она предупредила, что тут может завариться какая-нибудь каша, а в противном случае ноги бы моей в этом доме не было.
– Да, сэр Арон, я готова. – Я высвободила руки. – Уверена, никто не хочет кровопролития, которое могут устроить ваши люди. Идем, Элис. Отпусти ее, – велела я второму охраннику, и он повиновался.
– Значит, теперь ты исполняешь ее приказы, Арон? – фыркнул Уриен. – Приказы королевы, с которой ты толком и словом не перекинулся за все время, что она жила здесь.
Бывший сенешаль и бровью не повел. Действительно, он всегда обращался ко мне с холодной вежливостью, мужчины частенько обходятся так с женами братьев по оружию, но Уриен сделал все, чтобы уничтожить их братство. Единственно по этой причине я знала, что сэр Арон отзовется на мое письмо и согласится сопроводить нас в Камелот. Услуги его людей я оплатила драгоценной сеткой для волос. А еще этот рыцарь всегда отличался сообразительностью и счел мое обещание замолвить за него словечко перед королем Артуром слишком хорошим шансом, упускать который не следует.
Я шагнула вперед, занимая место в центре стального полумесяца рыцарей.
– Думаю, муж мой, ты поймешь, что общий враг очень способствует взаимопониманию.
Половина лица Уриена искривилась в усмешке, и я понадеялась, что это причинило ему боль.
– Наслаждайся своей победой, вероломная Иезавель, потому что это ненадолго. Скоро ты обо мне услышишь.
Я шагнула к нему, и пламя уже готово было вспыхнуть у меня в руках, так мне хотелось снова поджарить Уриена. Однако тогда и остальные тоже узнают, на что я способна, и могут усомниться в моих словах, задуматься, действительно ли Уриен виноват и стоит ли мне помогать. В конце концов, они были мужчинами, и я зависела от того, во что они склонны верить.
Поэтому я просто сделала ладонью выпад в сторону лица мужа, почувствовав прилив мрачного удовлетворения, когда он в страхе отшатнулся.
– Не забывай меня, Уриен, – тихо сказала я. – Перед тем как ложиться спать, всегда молись Господу и проверь, не скрывается ли что во тьме, потому что однажды, когда ты проснешься в одиночестве, продрогший до костей, я буду стоять рядом, без страха и без жалости, и буду последним, что ты увидишь в жизни, а иначе пусть меня заберет дьявол.
Глава 58
Вести о муже дошли до меня лишь восемь месяцев спустя.
– Король Уриен не будет присутствовать на турнире в честь праздника Пятидесятницы, – сказал Артур. Мы сидели с ним за столом в пустом Зале совета Камелота, он держал в руке письмо. – Он шлет свои извинения и обещает прибыть ко двору, когда мы поедем на север отметить Михайлов день.
– Удивительно. Я думала, Уриен захочет увидеть своего сына в первый день его рождения. – Хоть я и постаралась скрыть облегчение, оно явственно разлилось в воздухе.
– Я тоже думал, что он приедет из-за Ивейна и для того, чтобы поучаствовать в турнире, – согласился Артур. – Он надеется, что с его леди-женой и сыном все в порядке, и предвкушает встречу в Кардуэле, так сказано в письме. – Брат бросил свиток на стол. – В последнее время тон его писем изменился к лучшему. От души надеюсь, что ради будущего моего племянника мы сможем быстро и легко заключить соглашение, которое порадует нас всех.
Я покосилась на брошенный пергамент; с него на меня уставилась перевернутая и сломанная пополам печать Гора в виде головы вепря.
– Воистину, это будет просто чудом.
Артур печально улыбнулся. Он был по-прежнему похож на матушку, но уже не так сильно – благодаря золотистой, коротко остриженной бородке. Его волосы тоже стали короче и заканчивались прямо над воротником. Теперь мужчины стриглись так даже в далеких Бретани, Бенвике и Галлии: рыцари заморских стран клялись Артуру в верности и перенимали царящие в Камелоте моды.
– Мне бы хотелось, чтобы Ивейн подольше оставался при матери, – проговорил брат, – но и отцовские права короля Уриена юридически не подлежат сомнению. Я поклялся жить и править по закону и должен придерживаться его, несмотря на… ваши разногласия.
Я рассказала Артуру все, что смогла: теперь он знал о лжи Уриена, о других женщинах, о незаконнорожденном сыне. Но неверность мужа не была таким уж страшным проступком с точки зрения закона, хотя я на месте Уриена была бы уже мертва. Ну а то, как он надругался над моим телом и разумом, даже упоминания не стоило, брачные узы давали ему на
