Мое имя Морган - Софи Китч
– Что ты со мной сделала?! – Муж дышал тяжело, с бульканьем втягивая в себя воздух. – Мне, наверное, все это мерещится.
– Ты даже понятия не имеешь, на что я способна и какой силой владею, – сказала я. – Я умею такое, чего тебе не постичь, даже если ты тысячу раз увидишь, как это делается. Ты совершил опасную ошибку, решив, что можешь меня сломить. Тебе почти удалось это. Почти, но не совсем. И на этом конец, Уриен, король Гора. Если ты хотя бы приблизишься ко мне или к кому-то из тех, кого я люблю, я сожгу тебя окончательно, не задумавшись ни на секунду. И тебя, и эту комнату, и весь замок, если потребуется.
– В-ведьма, – прохрипел Уриен. – Дьяволица.
– Мое имя – Морган, – ответила я. – И нет таких слов, которые смогут описать, кто я такая по сути.
Одним движением запястья я зажгла огонь на другой руке и подняла ладони вверх по обе стороны от себя, будто богиня раздоров, жаждущая лишь разрушать. Потом скрючила пальцы, и пламя взметнулось выше, ревя и полыхая – мое личное пекло.
Глаза Уриена расширились, потом закатились, и он лишился чувств.
Глава 57
– Сколько сейчас времени?
Я прислонилась лбом к холодному стеклу. Предчувствие рассвета сменилось утром, внутренний двор замка проснулся: кузнецы спозаранку встали к наковальням, из деревень подвозили последние остатки урожая, конюхи чистили лошадей, бродили куры.
– Почти столько же, сколько было, когда ты спрашивала в прошлый раз, – ответила, бодрясь, Элис.
После того как я вызвала королевского лекаря и объяснила ему, что из-за вина и свечки с Уриеном произошло «ужасное несчастье», мне сообщили, что он лежит, перевязанный, в постели под воздействием сильного снотворного и не проснется сутки или двое. Однако мы с Элис и Трессой все же провели ночь, запершись в моей опочивальне. Не в силах уснуть, дрожа, мы отчаянно ждали рассвета.
– Наверное, если бы он умер, нам бы уже сообщили. – Я отвернулась от окна. – У нас все готово?
Элис похлопала по двум большим тугим тюкам, перетянутым ремнями.
– Да, все. Тресса пошла за Ивейном и проверить, готовы ли наши лошади. Нужные вещи собраны, а если понадобится что-то еще, можно будет выменять по дороге. Нашу рукопись и «Ars Physica» я засунула в самую середку.
Я пересекла комнату и, дрожа, обняла подругу.
– Мне ужасно жаль, что все так вышло, Элис. Я не ожидала, что придется уезжать, опасаясь обвинения в измене.
– Помолчи. Лучше уж так, чем оставаться с твоим мужем. Нужно всего лишь добраться до границы, тогда он не посмеет нас преследовать.
– С него станется, – усомнилась я. – Я теперь плохо представляю, на что способен Уриен, и, похоже, никогда не представляла. Он что угодно может сделать.
– А этого не сделает, – настаивала она. – Он ведь еще и трус вдобавок ко всему. А теперь мужайся. Я позову слуг вынести тюки, спустимся во двор и будем ждать.
Когда слуги удалились, Элис подхватила немногочисленные вещички Ивейна, завернутые в яркий гобелен, до недавнего времени висевший над колыбелью. Элис сама соткала его в честь рождения моего сына, изобразив прекрасного рыцаря на белом скакуне, который едет по волшебному королевству среди гарцующих лошадей, прелестных дев и лесов, населенных львами. Ивейну нравилось разглядывать броские цвета и причудливые фигурки, а мне становилось чуть легче при мысли о том, что в пути он сможет видеть что-то знакомое.
Я вздохнула и последовала за Элис по верхней галерее, а потом вниз по главной лестнице. Не о таком начале жизни для моего бесценного сына я мечтала, но важно было, что мы все вместе направляемся туда, где небеса светлее. Я дам Ивейну все, что необходимо, пока мы не достигнем безопасности и свободы, а уж там я обеспечу сыну будущее, которого он заслуживает.
Почти весь двор давно отбыл в Сорхаут, поэтому в переднем зале было пусто, если не считать небольшой кучки людей в центре, между мной и входной дверью. От нее отделилась одна фигура, и мы будто вросли в пол.
С четырьмя стражниками за спиной перед нами стоял Уриен, уперев руки в бока, словно он уже некоторое время провел в ожидании. Хотя внутри меня греческим огнем полыхнула паника, внешне я не подала виду и осторожно сказала:
– Я думала, ты еще в постели.
– Да, ты бы предпочла, чтоб так оно и было, верно? Лекарь сказал, мне не следует вставать, но я беспокоился, как бы моя женушка не попыталась ничего учудить… и встал.
Неприятная улыбка исказила его лицо, обожженная половина которого скрывалась под плотным слоем ткани с гнусно пахнущей припаркой – такие делали лошадям, пострадавшим от горящих стрел. Я вполне могла помочь этому горю; на самом деле, хватило бы одного движения руки, чтобы исцелить его, но мужа никогда не интересовали мои навыки в этой области. На нем была кольчужная рубаха, держался он развязно, не закрытый повязкой глаз глянцево блестел от макового отвара.
– Я не просто пытаюсь, – ответила я. – Я уезжаю и забираю с собой своего сына.
– Ты имеешь в виду, нашего сына, – возразил он. – А еще точнее, моего сына. Наследного принца королевства.
С точки зрения права дело так и обстояло – я прочла куда больше законов этой страны, чем муж, и знала, что матери считались здесь лишь сосудами для потомства, если вообще упоминались. Но мне было все равно. Уриен был не в том состоянии, чтобы спорить, а его советники и законники уже преодолели полпути к столице.
– Я не боюсь тебя, Уриен, – предупредила я. – Я родила Ивейна, кормлю его и успокаиваю, если он плачет. Я забираю его с собой.
– Еще шаг, и твоя голова будет насажена на кол, – рявкнул муж. – Тогда и твое колдовство не поможет.
– Не смей мне угрожать, – с нажимом произнесла я и почувствовала, как Элис берет меня под руку.
– Идем, cariad, – прошептала она, – нет проку с ним спорить. А если ему потом захочется с тобой поговорить, он сможет это сделать только через людей короля Артура.
Уриен движением руки подозвал стражников.
– А-а, вот и она, твоя настырная валлийская мегера! Как всегда, нашептывает что-то тебе на ухо. – На лице у него вновь появилась эта гротескная улыбка. – Увы, вопрос не в том, позволю ли я тебе уехать в объятия верховного короля, твоего возлюбленного братца, а в том, будешь ли ты
