Драгоценная опасность - Нева Алтай
Тыкаю пальцем в его выпуклый бицепс.
— Девилль.
— Ma lasciami dormire(Перев. с ит. — Дай мне поспать), — бормочет он в подушку.
Святые угодники. Его голос ещё соблазнительнее, когда он говорит по-итальянски. Хриплый, завораживающий, как мурлыканье. Я уверена, что он вовсе не приглашал меня присоединиться, но, чёрт возьми, для моего уха это прозвучало именно так.
Тыкаю его снова, но он даже не шелохнулся. Он что, умер? Нет, мне бы так не повезло.
Мой взгляд скользит по его руке, изучая татуировки. Тонкая серая змея дважды обвивает запястье, затем извивается среди листвы. Часть её тела скрыта за зловещим человеческим черепом на предплечье. Крылья какого-то мифического существа охватывают его массивный бицепс и трицепс, а над всем этим кинжал с лентой на рукояти. На ленте выведено слово, которое я не могу разобрать. Наклоняю голову, пытаясь рассмотреть лучше, но вижу только «l'On».
Мне не стоит с таким интересом разглядывать татуировки мужа. Вообще, ничто в Артуро Девилле не должно вызывать моего интереса, но я всё равно наклоняюсь ближе, пытаясь расшифровать надпись. Ха! Первое слово — «l'Onore», но там есть ещё. Опираюсь на одну ногу, расставляю руки для равновесия, чтобы занять более удобный угол. Если потянусь ещё чуть-чуть...
Нога соскальзывает.
Я выбрасываю руку вперёд, чтобы удержать равновесие, но в итоге оказываюсь распластанной на муже.
— Черт...
Девилль двигается быстрее, чем чёртов ниндзя. Через мгновение я уже лежу на спине, прижатая к матрасу разъярённой горой мускулов. Мои запястья зафиксированы над головой в его руках, а он сверлит меня взглядом.
— Тара? — Он моргает, и его выражение лица меняется со свирепого на озадаченное. — Какого чёрта?
— Вот именно! — пытаюсь вывернуться. — Отпусти!
— Что ты делаешь в моей постели?
— Я не в твоей постели!
Он приподнимает бровь.
— Это была случайность, ясно? Я пыталась рассмотреть твою татуировку и поскользнулась. Теперь отпусти.
— Кажется, впервые женщина оказалась в моей постели случайно.
Мой рот открывается, чтобы отправить его к чёрту, но я замираю, пойманная опасным блеском в его глазах. Глазах, которые прикованы к моим губам. Его волосы стали ещё растрёпаннее, придавая ему диковатый и чертовски сексуальный вид. Будто передо мной совсем другой человек, не тот чопорный мудак, которого я знаю и ненавижу.
Безупречный, чопорный и педантичный Артуро Девилль всегда был зрелищем, хоть и раздражающим. Но этот... Я никогда не могла представить его таким. Растрёпанным. Слегка диким. Пахнущим чистым мылом и шампунем, без следов его обычного парфюма с нотами экзотических специй и землистой чувственности.
Неряшливый Артуро Девилль в тысячу раз горячее.
Дыхание застревает в груди. И, кажется, я не могу пошевелить руками и ногами. Или, может, просто не хочу. Ощущение Артуро Девилля — совершенно голого Артуро Девилля — прижимающего меня к матрасу, опьяняет. Это пробуждает глубинное томление и заставляет клитор пульсировать.
Желание. Желание затопляет меня, рассылая мурашки по всему телу.
Мое горло пересыхает при воспоминании о его губах на моих. Пальцы зудят, чтобы вцепиться в эти волосы, чтобы знать, что это я, а не сон, оставила его таким. Подвешенный на цепочке крестик притягивает взгляд к его ключице. Невероятно сексуальной ключице. Хочется провести по ней пальцем. Или языком. Каково это будет...
Нет!
Стоп.
Я зажмуриваюсь, пытаясь выбросить из головы образы того, как он жестко трахает меня прямо здесь и сейчас.
— Ты уверена, что это не было намеренно? — Его хриплый шёпот окутывает меня, тёплое дыхание касается уха. Он звучит как персонифицированный грех, как дьявол, каковым и является. Искушение спуститься в его логово, совершить тёмные, похотливые поступки, о которых я должна бы жалеть... но не уверена, что буду. — Если хочешь расширить пункты нашего брачного контракта, gattina, тебе достаточно просто попросить.
— Продолжай мечтать, Сатана. — Собрав все силы, я вырываю руки из его хватки и толкаю его в грудь, сталкивая с себя. Как только освобождаюсь, тут же спрыгиваю с кровати. — Я бы лучше трахнулась с тостером.
Откинув волосы за плечо, разворачиваюсь на пятках и стремительно ретируюсь в свою комнату. И специально с силой захлопываю раздвижную дверь, надеясь на громкий хлопок. Но она закрывается с тихим стуком. Чёртовы современные технологии!
— Вот придурок, — бормочу я, пересекая комнату и направляясь вниз в поисках еды.
Обычно я не завтракаю, но сегодня в животе зияет дыра, требующая заполнения. Хотя это не от голода. Я заедаю стресс, а неожиданное возбуждение от мужа требует срочного гастрономического вмешательства.
Как только я подумала о еде, живот громко заурчал. Несмотря на вчерашний ужас перед свадьбой, я не могла проглотить ни кусочка. Даже мои собственные привычки теперь работают против меня благодаря связи с Артуро Девиллем. Боюсь представить, какие ещё круги ада приготовит совместная жизнь с ним. Но что бы это ни было, оно подождёт, пока я не поем. Что-то подсказывает, что силы мне понадобятся.
На кухне никого нет, поэтому я решаю обслужить себя сама, направляясь прямо к холодильнику. Это один из тех огромных французских холодильников, обещающих множество вкусностей внутри. Может, там есть остатки с банкета? Рот уже наполняется слюной при мысли о трюфельных брускеттах, которые упоминала Сиенна. Или кусок свадебного торта!
С энтузиазмом открываю дверцу — и настроение падает, как подстреленный воздушный шар.
Помидоры. Огурцы. Болгарский перец. Цукини. Пучки зелени и прочая кроличья еда. Перебираю продукты в надежде найти что-то кроме ингредиентов для салата. Яйца. Много мяса, но всё сырое, аккуратно упакованное. Грибы и какие-то странные фиолетовые штуки. И сыр. Огромный круг бледно-жёлтого сыра. Ещё несколько упаковок тёртого сыра и контейнер с пятью другими сортами, нарезанными кубиками. Святые угодники! Выдвижной лоток выглядит так, будто на нём блеванула молочная ферма.
— Пожалуй, яичница.
Достаю три яйца и кусок твёрдого сыра, кладу на столешницу. В паре шагов двухсекционная духовка и плита с множеством конфорок. Вся эта махина под стильным вытяжным колпаком из нержавейки. Профессиональный шеф-повар позавидовал бы такой кухне. Тянусь к шкафчику за сковородой — и взгляд падает на поверхность плиты.
Газовые горелки.
Горло сжимается.
По телу пробегает дрожь.
Не отрывая глаз от плиты, медленно отступаю. Каждый шаг назад сопровождается резким выдохом. Отступаю, пока не упираюсь спиной в стену.
— Готовишь нам завтрак? — стена вдруг шепчет низким хриплым голосом прямо у моего уха.
Я взвизгиваю и чуть не подпрыгиваю на месте.
— Какого чёрта, Девилль? Хочешь довести меня до инфаркта?
— Не знал, что ты такая пугливая.
Фыркаю и быстро проскальзываю мимо него, делая вид, что очень занята приготовлением кофе.
— А что с нашим завтраком? — Артуро кивает в
