Он тебя видит - Элизабет Нокс
Вместо этого я чувствую... свободу.
Защищенность.
Любовь, которая выходит за рамки обычного определения.
— Что мы будем с ним делать? — спрашиваю я.
— У меня есть идеи. Но сначала нужно всё правильно обставить, — Каин окидывает комнату профессиональным взглядом. — Он вломился. Напал на тебя. Ты защищалась.
— Чем? Голыми руками?
— Тем ножом, который он принёс, — Каин достаёт второй нож — дешёвый, из тех, что мог бы быть у Джейка. Вкладывает его в мёртвую руку Джейка, оставляя на нём отпечатки. — Вы боролись. Он тебя порезал.
Прежде чем я успеваю возразить, он делает неглубокий надрез на моей руке. Жжёт, но не сильно. Потом ещё один на плече, и ещё поперёк рёбер. Всё это — защитные раны, какие могли бы появиться при отражении нападения.
— Потом пришёл твой парень. Застал его за нападением. Сделал то, что сделал бы любой мужчина, защищая любимую женщину, — он смотрит на меня. — Ты сможешь разыграть эту историю?
— Папа поймёт, что это сделал ты. Жестокость, увечья…
— Твой отец увидит то, что должен увидеть. Его заместитель всё это время был убийцей. Джейк имел доступ ко всему, знал жертв, обладал нужной подготовкой. А теперь, пытаясь навредить тебе, он раскрыл себя.
— Но остальные, Рой, женщины…
— Все они были жертвами Джейка. Он был умным, осторожным, пока одержимость тобой не сделала его небрежным.
Каин начинает раскладывать улики, доставая из карманов вещи, о происхождении которых я даже не хочу знать: женскую серёжку, водительские права, трофеи, которые мог бы хранить убийца.
— Твой отец захочет в это поверить. Весь город захочет в это поверить. Дело закрыто, монстр пойман, все в безопасности.
Он прав. Это история, которая имеет смысл, аккуратно связывает все концы. Отец сможет стать героем, раскрывшим дело, даже если убийцей окажется его заместитель.
Город сможет спать спокойно.
А мы с Каином…
— А что будет с нами? — спрашиваю я.
— Мы будем выжившими. Парой, остановившей убийцу. Героями, но по-своему, — он мрачно и прекрасно улыбается. — А потом, когда пройдёт достаточно времени, мы исчезнем. Найдём новое место. Начнём с чистого листа.
— И продолжим убивать.
— Только тех, кто этого заслуживает, — он берёт моё лицо в свои окровавленные ладони. — Только тех, кто угрожает тому, что принадлежит нам.
Нам. Не мне, не ему. Нам.
— Мне нужно позвонить отцу, — говорю я.
— Через минуту. Сначала нужно убедиться, что ты выглядишь соответствующе.
Он ещё больше взъерошивает мои волосы, стратегически рвёт рубашку. Заставляет меня поцарапать собственную шею, чтобы остались следы. Втирает грязь и кровь под ногти, будто я отчаянно сопротивлялась.
Когда он заканчивает, я выгляжу как женщина, едва пережившая нападение, а не как соучастница убийства.
— Теперь, — говорит он, протягивая мне телефон, — звони отцу. Плачь. Впадай в истерику. Скажи, что Джейк вломился, пытался тебя изнасиловать, а твой парень спас тебя. Не называй моего имени, пока он не спросит.
Я набираю номер. Когда отец отвечает, я становлюсь актрисой, которой требует этот момент.
— Папа? — мой голос дрожит. — Мне нужно, чтобы ты приехал домой. Кое-что случилось. Джейк… Джейк мёртв.
ГЛАВА 11
Каин
Сирены звучат всё ближе.
До их появления три, от силы четыре минуты.
Я стою перед домом Стерлингов, взвешивая варианты. Под ногтями ещё осталась кровь Джейка, несмотря на то, как торопливо я пытался от неё избавиться.
Селеста внутри, играет свою роль безупречно: жертва, пережившая кошмар, едва уцелевшая.
А я вот-вот превращусь либо в её спасителя, либо в главного подозреваемого в глазах Стерлинга.
Уйти — более разумный выбор.
Можно раствориться в лесу, оставив её разбираться со всем в одиночку. Она теперь достаточно сильна. Изменилась.
Но побег породит вопросы. Почему я оказался здесь? Почему скрылся?
И что важнее, оставлю её один на один с расспросами отца. С вопросами, на которые она пока не готова ответить сама.
Кровь на рубашке создаст проблем. Кровь Джейка, разбрызганная характерным узором, который любой опытный криминалист распознает мгновенно. Снимаю рубашку, выворачиваю наизнанку, надеваю обратно. Не идеально, но лучше.
Темнота скроет остальное.
Поэтому я остаюсь, зная, что меня ждёт. Стерлинг уже подозревает меня. Если он найдёт меня здесь, рядом с мёртвым и изувеченным заместителем, все его подозрения подтвердятся. Но доказать он ничего не сможет.
Я позаботился об этом.
Первый патрульный автомобиль резко тормозит у дома, раскрашивая стены вспышками красных и синих огней. Из машины выходят двое заместителей, я их не знаю. Их руки лежат на оружии.
Увидев меня, они мгновенно напрягаются.
— Руки так, чтобы мы их видели!
Я подчиняюсь, медленно, без малейшей угрозы в движениях.
— Моя девушка внутри. На неё напали. Нападавший мёртв.
Они переглядываются.
Один делает шаг вперёд, второй держит его прикрытием. Профессионально, но без особого мастерства. Это не идёт ни в какое сравнение с тем, что начнётся, когда появится Стерлинг.
— Ваше имя?
— Каин Локвуд.
На его лице мелькает узнавание.
Все знают, кто я: затворник, странный тип, объект пристального внимания Стерлинга. Тот, кто находит тела, появляется на местах преступлений, кто заставляет людей чувствовать неловкость одним своим присутствием.
— Дочь шерифа… она…
— Жива. Ранена, но жива. Джейк Бауэр вломился в дом. Пытался её изнасиловать.
Глаза заместителя расширяются от шока:
— Заместитель Бауэр?
— Бывший заместитель, насколько я понял. Его отстранили три дня назад.
Снова раздаётся вой сирен.
Скорая помощь, ещё один патрульный автомобиль — и затем… внедорожник Стерлинга появляется на повороте на опасной скорости. Шины визжат по асфальту, и я отчётливо вижу, как машина на мгновение приподнимается на двух колёсах, прежде чем с грохотом вернуться на все четыре.
С ним будут проблемы.
Внедорожник ещё не успевает полностью остановиться, а Стерлинг уже выскакивает из него и бежит к дому. Заметив меня, его лицо мгновенно меняется, страх сменяется чистой, необузданной яростью. Я узнаю это выражение, потому что сам испытывал такую же.
— Ты, сукин сын!
Он не сбавляет скорости, просто летит на меня. Удар валит нас обоих на землю, его руки тянутся к моему горлу. Для мужчины за пятьдесят он силён, ярость отца и годы затаённых подозрений придают ему сил.
— Шериф! — заместители пытаются оттащить его, но Стерлинг резко выбрасывает локоть, и один из них получает в лицо. Нос ломается с брызгами крови.
— Я сказал держаться от неё подальше! — его кулак врезается в мою челюсть, отбрасывая голову назад.
Я чувствую вкус крови, но не сопротивляюсь. Пусть вымотается. Пусть все увидят, как он теряет контроль. Пусть увидят, как добропорядочный шериф нападает на человека, спасшего его дочь.
Ещё удар, теперь
