Драгоценная опасность - Нева Алтай
— Ненавижу тебя, — шепчу. Затем притягиваю его голову вниз и прижимаю свои губы к его.
Это должен был быть грубый, быстрый поцелуй. Достаточно долгий, чтобы убедить Драго в моей искренности, но не настолько, чтобы потом тошнило. Единственный возможный исход после такой близости с Сатаной.
Но, как всегда, мои инстинкты и намерения оказываются хуже некуда.
В момент соприкосновения наших губ в моём мозгу словно происходит короткое замыкание, словно через точку контакта ударило сто десять вольт. Я превращаюсь в сплошные нервные окончания. Ощущаю... всё.
Как под током.
Пряный аромат его одеколона одурманивает. Едва уловимые землистые ноты сводят с ума. Пробуждают голод... похоть... Может, потому что я не ожидала, что у такого властного мужчины могут быть такие мягкие губы. Или из-за того, что в этот же миг его язык проникает в мой рот. Уж точно не потому что его сильные руки обхватывают мою задницу и прижимают к его твердому мужскому телу.
Мои пальцы впиваются в его идеально зачесанные волосы, запутываясь в шелковистых прядях. Он пожирает мой рот, не оставляя шанса перевести дыхание. Захватывает мою нижнюю губу зубами — боль от укуса одновременно мучительна и блаженна. Если бы я могла мыслить, меня бы смутил жалобный стон, вырвавшийся из меня. Поцелуй грубый, болезненный и... господи боже... лучший из всех, что я...
— Sunce ti jebem.(пер. с серб. — Да чтоб тебя!)
Громкое проклятие брата обрушивается на меня, как ушат ледяной воды.
Я замираю, затем медленно отрываюсь от самых сладостных губ на свете. Неохотно, с предчувствием беды, открываю глаза. Два темно-карих глаза смотрят на меня, в их глубинах мерцает опасный огонек.
— Тара, — взрывается за моей спиной взвинченный голос Драго. — Слезай с него. Прямо. Черт побери. Сейчас же.
Я стискиваю зубы.
— Отпусти.
— Это ты вцепилась в меня, gattina. — Девилль усмехается, наклоняясь, чтобы прошептать мне на ухо: — Будь я менее проницателен, мог бы подумать, тебе понравилось.
Моргаю, пытаясь очистить сознание от тумана, быстро высвобождаю ноги, обвитые вокруг его талии, и размыкаю удавьи объятия на его шее. Руки дьявола по-прежнему стискивают мою задницу, прижимая к себе, пока я медленно сползаю по его телу.
— Учитывая ставки, я весьма заинтересована в нашей сделке, — шепчу, когда ступни касаются полированного кафеля.
Нарочито опираясь на грудь Девилля, поворачиваюсь к брату.
— Драго, тебе действительно нужно перестать лезть в мою личную жизнь. Я не обязана объяснять свои чувства к парню. Но раз уж ты настаиваешь, знай — вся эта ненависть между нами оказалась чертовски возбуждающей. Хочешь демонстрацию? Если нужны доказательства, мы можем прямо здесь трахнуться перед...
— Хватит! — рычит Драго.
— Рада, что мы поняли друг друга. А теперь у нас свидание, так что если ты не против...
— Иди подожди своего... парня... в машине. Мне нужно поговорить с ним. Сейчас же, Тара.
— Эй! Не смей... — начинаю я протестовать, но мелькнувшее в глазах Драго беспокойство заставляет меня замереть.
Я знаю этот взгляд. Он не имеет ничего общего с желанием помыкать мной. Скорее, это проблеск напряжения, слишком часто вторгающегося в жизнь брата. В прошлом году он не сходил с его лица несколько дней после того, как я в грозу вылетела с дороги и врезалась в дерево. Сначала я решила, что он зол из-за разбитой машины, но вскоре стало ясно — его волновало лишь то, что могло со мной случиться.
Прежде чем разрешить мне забрать машину из сервиса, я вынесла его пятиминутную тираду об опасностях вождения. Он словно потерял рассудок от страха снова отпустить меня за руль. Я видела, какую борьбу он вел с собой, прежде чем сдаться. И поняла, какие бы страхи ни одолевали брата, потерять меня он боится больше всего. Да, он излишне опекает и иногда невыносим, но я знаю, откуда это растет. И когда вижу этот проблеск ужаса в его глазах, лучшее, что могу сделать — дать ему высказаться.
— Ладно. — Пожимаю плечами и подбираю с пола изрядно помятый букет красных роз. Глубоко вдыхая их аромат, направляюсь к выходу.
Артуро
Мой взгляд прикован к Таре, пока она пересекает холл. Я наблюдаю, как её тёмные роскошные локоны струятся, словно мерцающий водопад, по спине, мягко покачиваясь в такт движениям бёдер. Глотаю, не в силах отвести взгляд от её задницы, идеально заполняющей узкие джинсы. Господи. Я опускаю взгляд, скользя по подтянутым ногам Тары вплоть до белых кед «Конверс». Каждый её шаг оставляет за собой след из растоптанных лепестков роз на мраморном полу. Зрелище, которое она представляет, просто сверхъестественно. Воин, покидающий поле битвы, с каплями крови врагов на клинке.
Чертовски сексуально.
Ещё две минуты назад я был уверен, что полностью контролирую ситуацию. Мастерски направляю её. Тара — отвратительная актриса. Я видел её намерения ещё до того, как она схватила меня за шею и притянула к своим губам. Она была совершенно неспособна скрыть отвращение на лице перед тем, как наши губы соприкоснулись. Не то чтобы это мне помогло.
Но в момент, когда её мягкие губы коснулись моих, я ощутил, будто в меня ударила молния. Каждая клетка моего тела ожила, заряженная странной энергией. Ток пробежал по венам, напрягая каждую мышцу. Всё... всё затрепетало, словно после долгих лет оцепенения жизнь внезапно хлынула в меня. И направилась прямиком к моему члену. Всё, чего я хотел, — прижать эту раздражающую женщину к себе. Так я притянул её ближе, вжал в свою грудь. И поцеловал. На мгновение забыв, что это фарс.
Что, чёрт возьми, со мной происходит? У меня никогда не было такой сильной реакции на женщину. Особенно после одного поцелуя. А после её намёков, что мы занимаемся сексом, я не мог выбросить этот образ из головы и чуть не взорвался. Так не пойдёт. Мне нужно избавиться от этого нежелательного влечения. Влюбляться в Тару Попов — совершенно неприемлемо.
С огромным усилием я наконец отрываю взгляд от двери, за которой она исчезла.
— Я хочу, чтобы ты держался подальше от моей сестры, Девилль, — рявкает Драго, приближаясь вплотную.
— Как хорошо, что мне плевать, чего ты хочешь, — ворчу я. — Напомнить тебе, что всего несколько месяцев назад мы были в похожей ситуации? Только тогда моя сестра собиралась замуж за безумного ублюдка. За тебя!
— Именно. А
