Маалик - Мелани Джейд

Если она когда-нибудь выберется отсюда, она как следует отчитает его — во всех смыслах — за то, что он не был с ней до конца честен, а потом пойдёт дальше. В её жизни было слишком много боли и страданий, чтобы не двигаться вперёд, не быть любимой, не любить и не быть счастливой. А Маалик за то короткое время, что они были вместе, вытащил её из глубин тёмного места и сделал невозможное: сделал её счастливой. Снова заставил улыбаться, снова смеяться, снова чувствовать себя живой.

Она поймала себя на том, что улыбается в темноте, вспоминая, как заставляла его смотреть бесчисленные реалити-шоу, как он позволял ей, Григори и Шарлотте захватить его замок — без единого слова, не считая хмурых взглядов и недовольных гримас в сторону Григори. Но раз это делало её счастливой, он просто принимал это. Как без лишних вопросов его глаза нагрелись, став чёрными, как бесконечная ночь, когда девушка появилась перед ним с теми цепями и он позволил ей связать себя.

Жар расцвёл у неё низко в животе и разошёлся по телу, как лесной пожар, когда воспоминания о том, как она оседлала его, заполнили разум. О том, как он всё это время знал, что может разорвать цепи, но ради неё, чтобы она чувствовала себя в безопасности и взяла у него то, что ей было нужно в тот момент, держал руки неподвижно, в клочья раздирая деревянные подлокотники кресла, пока она не сказала, что он может к ней прикоснуться.

Да, теперь она без сомнений знала, что он любит её так же, как она любит его, и как же ей повезло, что он у неё есть. Затем её улыбка изогнулась во что-то порочное. Король Ночи, бессмертный вампир и падший ангел, придёт за ней, разорвёт на куски каждого бессмертного, кто встанет у него на пути, ради неё.

«Хватит жалеть себя, Ава, хватит сходить с ума, хватит прятаться».

Слова Ариэль прозвучали в её голове.

Если они успеют вовремя. Что ж, им нужно было сделать так, чтобы у них было время. Ей нужно было бороться и остаться в живых, чтобы её мужчина смог разнести входную дверь этого замка и прийти за ней.

— Когда придёт время, нам нужно будет разнести этих уродов к чёртовой матери, — сказала Ава в темноту.

Она услышала, как Ариэль усмехнулась.

— О, не волнуйся. Я уже на шаг впереди тебя. Когда придёт время, Ава, Архидемон — мой, а ты… ты разберёшься с А̀ну.

— Вызов принят, — согласилась Ава с усмешкой самой себе, пока её бессмертные глаза остановились на теневом движении в углу камеры.

Ава выпрямилась, всматриваясь в темноту, пока из теней не засветились два жёлтых глаза, и Асмодей снова не шагнул из них.

— Привет, зверушка, — сказал он с дерзкой ухмылкой. — Рад видеть, что ты всё ещё жива, — он подошёл и остановился перед ней, глядя вниз, склонив голову, с выражением… Это что, нежность на его лице?

Вряд ли.

Асмодей расхохотался, и его голос эхом прокатился по пустым камерам вокруг неё. Ава услышала, как Ариэль выругалась из своей камеры, её бессмертные глаза, отлично видевшие в темноте, наблюдали, как Ариэль устало двигается к прутьям.

— Да, думаю, ты права, — сказал он, приседая перед ней так же, как во время прошлого визита. — Хоть убей, просто не могу не переживать за тебя, — на его лице появилась раздражённая хмурость, будто он ненавидел сам факт, что находится здесь.

— Я ничего от тебя не жду. И ни о чём не просила, — неуверенно сказала Ава. Быстрая тень раздражения дала ей пугающий взгляд на демона внутри него, но теперь на его лице снова была лишь привычная улыбка, пока он наблюдал за ней.

— Да, знаю. Это ради моего собственного… Не могу подобрать слова. Я чувствую ответственность за тебя. Что бы это, блядь, ни значило. В любом случае, в Аду время течёт иначе, и я не был уверен, не отсутствовал ли слишком долго. У меня есть кое-что для тебя, но единственный способ отдать это тебе — в форме сделки, — на последнем слове его глаза сузились.

— Ава, не надо. Он демон высшего ранга — их сделки имеют цену… твою душу, — предупредила Ариэль у него за спиной.

Ава увидела, как Асмодей напрягся, но он не сводил глаз с неё.

— Дождись своей очереди, любовь моя, — бросил он.

— Иди на хуй, — огрызнулась Ариэль в ответ.

— Да, пожалуйста, — пробормотал он, бросив Аве заговорщическую ухмылку. — Так вот. Пока меня кое-кто грубо не перебил. Твоя святоша-подруга за моей спиной в общем-то права. Обычно мои сделки заключаются за души. Но я придумал способ… обмануть систему, можно сказать.

Ава нахмурилась, глядя на него.

— Чего ты хочешь, Асмодей? О чём ты говоришь?

— У меня есть для тебя подарок. Способ помочь тебе против А̀ну и этого надоедливого Адского Пламени, которое дал ему мой грёбаный брат, — сказал он с таким злым хмурым выражением, что оно напугало её до самой глубины души.

— Как? И откуда мне знать, что ты не заберёшь мою душу взамен? — спросила она, всё ещё сомневаясь в его мотивах.

— Потому что условия моей сделки просты: я подарю тебе кое-что. Кое-что, что защитит тебя. Кое-что, что гарантирует, что ты никогда не сгоришь. Взамен мой долг перед твоей матерью будет исполнен. Это всё, о чём я прошу, — ни больше ни меньше, — сказал он, сидя перед ней на корточках.

Ава нахмурилась.

— Такова сделка. Ты даёшь мне подарок, чтобы защитить меня, а я освобождаю тебя от долга перед моей матерью? Никакого обмана, никакой души?

Лицо Асмодея стало жёстким.

— Я — не мой брат, Ава, и я не похож на остальных ненадёжных Архидемонов в Аду. Моё слово — моя связь. Я никогда не был лжецом и не собираюсь начинать сейчас. Мой подарок также распространяется на ангельскую красавицу в камере позади, — добавил он с ухмылкой.

— Можешь засунуть свой подарок себе в задницу, демон. Держись от меня подальше. И, блядь, отойди от неё, — процедила Ариэль.

— Мне правда нравится, как ты со мной флиртуешь, — он наконец оглянулся на неё через плечо.

Пока Ариэль осыпала демона всеми проклятиями, какие только знала, Ава откинулась