Демон Пепла и Слёз - Виктория Олейник

Нервы не дали продолжить путь. Я хотела, очень хотела взглянуть в лицо этому инкубу, но все внутри призывало в дом, в тепло и уют. Подальше от мрака и холода. Поближе к людям, пусть даже демону не составит труда устранить каждого из них.

Так что я постояла, выдыхая облачка пара, и попятилась, собираясь постыдно сбежать от тянущего, гнетущего предчувствия, сжавшего сердце.

– Привет-привет, Арефьева! – раздался прямо над ухом насмешливый голос, и я от ужаса чуть на месте не скончалась. Хорошо, нож в говорящего не метнула!

Развернувшись, я поджала губы. Кто этого мерзавца сюда позвал? Маловероятно, что Ленка, она бы так со мной не поступила.

Может, сестра? Ведь кому-то она звонила…

– Пока-пока, Тарлиев! – неприязненно буркнула я. Парень стоял прямо на дороге, усмехаясь. Вот пристал! Нет у меня желания с ним ругаться!

Я попыталась пройти мимо, но парень неожиданно со всей дури толкнул меня к стене и без предупреждений дернул верхние пуговицы пальто.

– Ты кое-что забыла мне отдать, Арефьева! – ухмыльнулся Макс. – Кое-что, что взяла без спроса… Плохая девочка! Это ничего. Я напомню… но постарайся не кричать, или придется убить тебя… было бы жаль, не находишь?

– Эй! – возмутилась я, пытаясь оттолкнуть Тарлиева. Но парень оказался сильным; к тому же у него совсем крышу снесло. Он придавил меня к стене и наклонился так низко, чтобы я точно его расслышала.

– Повторю, у тебя есть кое-что мое! Где пепел клинка, Лия?! – резко спросил он.

– Что?

– Кулон где?! – рявкнул Тарлиев.

– Не понимаю, о чем ты, – огрызнулась я.

– Где. Кулон. Лия?! – прорычал парень, и виски словно огнем ожгло! Так и завертелось, закружилось в голове, путая мысли и остатки здравого смысла.

Я выдохнула, сражаясь с желанием немедленно отдать гаду полюбившуюся безделушку. Почему он так сильно жаждет ее заполучить? Надо собраться, что-то здесь не так…

Жаль, Тарлиевы терпением не отличаются. Молчание привело Макса в бешенство, а оборотней чревато приводить в бешенство. Они в буквальном смысле звереют. Шерстью покрываются, на луну воют… перегрызают шею первому встречному…

По крайней мере, мне показалось, первой встречной сейчас стану я… но Тарлиев, с перекошенным от гнева лицом, дернул ворот моего пальто. Пуговицы, подпрыгивая, рассыпались по ледяной дорожке – а я даже пикнуть не успела, как пришел черед любимой блузки. Церемониться с одеждой Макс не стал: разодрал ткань по вырезу, добрался до цепочки и рванул на себя…

– Так бы сразу! – манерно протянул он, продемонстрировав добытый кулон. Сорвал цепочку резким движением, сунул себе за пазуху и поморщился, когда я вскрикнула. Да что он себе… да как он… от возмущения и холода меня била крупная дрожь.

– Отвали, ты!

Я попыталась закрыться, стянув края ткани; щеголять перед Максом в разодранной блузке – идея так себе! Но парень, недобро сощурившись, перехватил мои руки. Толкнул обратно к стене, так, что дух вышибло; склонил голову, вдохнул запах моих волос и… клянусь, в глубине его глаз вспыхнул красный огонь, будто зрачки покраснели!

– Наконец-то… теперь можно и к более приятным вещам перейти…

– Да ты совсем больной! Выпусти меня немедленно!

– Ты такая аппетитная, когда злишься! Не кричи, детка. Все заняты.

– Катись ты… – выплюнула я. Он прав… все заняты… в таком шуме никто меня не услышит, даже если буду орать во все горло!

– Да ладно, не ломайся!

Он не церемонился, и до меня дошло – он не шутит! Его пальцы впивались в мой подбородок, наверняка до синяков. Он что, хочет… Тарлиев склонился, и я, больше не раздумывая, высвободила руку и заехала парню кулаком снизу. Как учил Алекс. Проклятье, Алекс, где ты?!

Тарлиев уклонился от первого удара, но второй – в колено – пропустил. Не мешкая, я повалила Тарлиева на мерзлую землю, придавила ногой и приставила к его шее клинок, выхваченный из-за пояса брюк. Достал уже! Сколько можно меня преследовать?!

И вообще, это моя вещь! Я брезгливо рванула из-за пазухи парня цепочку и сжала кулон в кулаке.

– Это не твое, понял?!

Тарлиев усмехнулся. Нехорошо так усмехнулся, гаденько. Он не пытался вырваться, даже не испугался – будто происходящее доставляло ему извращенное удовольствие.

– Хочешь, помогу? – с ноткой безумия подхватил он и со всей силы рванул воротник, обнажая горло. – Бей, детка. Тебя ждет сюрприз.

Да он же полный псих! Тьфу, чего я с ним вожусь только!

Я уже собиралась встать. А точнее, плюнуть Максу в лицо и гордо удалиться… Но в лунном свете заметила кое-что необычное на коже Тарлиева… за разорванным воротом, прямо возле ключицы…

Сначала не поверила. С опаской, будто гремучую змею, дернула ворот сильнее. Прижала пальцы к отметине. Все равно не веря… не понимая.

– Блин, – я вскочила, напуганная как никогда. – Ты же… Ты… Не может быть!..

Тарлиев неторопливо сел. Отряхнул куртку от снега. Ухмыльнулся, когда я направила в его сторону кинжал. Снег хлопьями оседал на его волосах и застывал инеем на ресницах.

– Вижу, догадалась, Долго же до тебя доходило! – вздохнул он и небрежно запахнул куртку, прикрывая метку демона.

Розу. Метку розу.

метку Алексии, метку Амброза…

метку высшего клана.

«Облик он менял, а с обликом забирал чужую магию» – вспомнила я слова Лиски, и моя рука дрогнула. Не может быть! Невозможно!

– До вас долго доходило! Ожидал большего от хваленого Штоля! – Тарлиев неторопливо поднялся с земли, успешно игнорируя кинжал. – Я все гадал, когда вы найдете то, что лежит под носом? Вы даже заставили меня понервничать! Облик инкуба, очевидно, был слишком явным? Признаюсь, умирать неприятно!

Он потер грудь, куда Алекс нанес удар инкубу, и сделал ко мне шаг. Я попятилась, вздрагивая всем телом, прижалась к стене. Даже выставила перед собой кинжал, сообразив, что он вряд ли поможет.

– Тошнотворное чувство! Но оно того стоило, твоя душа сладкая на вкус… ты знала? Я мечтал вкусить тебя снова… если бы не мой братишка… он перетасовал мне все карты, стоит отдать ему должное!

– Не подходи!

Он действительно остановился. Размял голову, повел ей как-то неправильно, неестественно… Черты его лица вдруг потекли, складываясь в совсем другой облик. Нос едва заметно вытянулся, волосы, разрастаясь, как змеи, опустились на плечи, глаза сверкнули серой сталью – и вот передо мной стоит мертвый инкуб. Стоит и смеется. Злобно и безумно.

– И все же это мое! – Резким движением он выбил из одной моей руки нож, из другой выхватил кулон и, не дав собраться, пригвоздил меня за горло к стене. Подался ближе, вглядываясь в лицо. – Я уж думал, придется самому разоблачаться, устал