После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн
— Вот оно! — Лорейн сунула газету под нос Тео. — Я говорила!
— Что ты говорила?
— Боже, Тео! Как ты вообще до своего возраста дожил? Смотри, здесь написано, что по заявлению лорда Гидеона Ферли, то есть папы…
— Я понял, что папы.
— Хоть что-то ты понял! Что по заявлению папы на Корбейна завели уголовное дело, судили и арестовали за совокупность преступлений: взятки, мошенничество, похищение, контрабанда, пытки… Детали не разглашаются.
— И что?
— Пытки! — выпалила Лорейн, как будто это все объясняло. Поправив очки, она обернулась ко мне. — Корбейна осудили в том числе и за пытки.
Я почувствовал, как все внутри сжалось тугой пружиной.
— А это значит… — Лорейн снова зарылась в сумку и вытащила коричневый томик.
“Магия созидания и дар исцеления. История, мифы и факты”, — прочитал я на обложке.
— Лорейн… — начал я, но дочь меня перебила.
Когда она вообще научилась перебивать?!
— Мой дар созидания — от мамы?
— От… Стоп. — Я шагнул к ней и прищурился. — У тебя дар созидания? Почему ты не сказала?
Чтоб его! Теперь мне и из-за Лорейн переживать? Я надеялся, магия Элли никому из детей не передалась, но, похоже, ошибся.
— Полгода. Я никому не говорила, — фыркнула Лорейн. — Еще чего не хватало. Я и так всю жизнь была странной, только какого-то невнятного дара мне не хватало. Но сейчас не об этом. Я прочитала… — Лорейн зашелестела страницами, на пол спланировал конфетный фантик, который она использовала как закладку. — Я прочитала, что про “Случай Пруэтта”.
— Случай Пруэтта? — заглянул из-за ее плеча в книгу Тео.
— Да, когда изучала, что за сила мне досталось. И сейчас вспомнила. Когда… Но об этом потом. Пруэтт — ученый, который исследовал способность магического дара к интерперсональному переносу. Он провел эксперимент…
— Стой, я про него слышал! — вклинился Тео. — Это тот псих, который людей пытал? Его же повесили, да? Конченый придурок.
— Очень важно, Тео, спасибо за уточнение, — язвительно (язвительно?!) проговорила Лорейн. — У этого Пруэтта получилось выяснить, что можно передать магический дар и даже драконью ипостась от одного человека к другому, если…
— Если предварительно извлечь из тела носителя дар созидания и сформировать из него среду, — чувствуя подкатившую к горлу тошноту, продолжил я.
— Да! — выпалила Лорейн. — Выходит, я права? Маму в первый раз… Это ее похитили? Из-за этого? Верно? О ее похищении речь? Этот… этот Корбейн как-то связан с Пруэттом? Я посчитала, что они вполне могли быть знакомы, но Корбейн в тот раз вышел сухим из воды.
Несколько секунд я сверлил Лорейн взглядом, а затем почувствовал, как с плеч как будто падает огромный камень.
— Ты… подумала, что мама в опасности, потому что у нее дар созидания и когда-то ее уже похищали? Лорейн, ты должна понимать, что это ничего не значит. С тех пор прошло много лет.
— Нет! — взвизгнула она так громко, что у меня в ушах зазвенело. — И не нужно указывать мне, что я должна и не должна понимать! Дело не в этом. Я услышала разговор.
— Разговор? — поднял я брови.
— На приеме у Уайетов. Там я услышала, как двое мужчин на улице обсуждают, что какая-то “она” долго пряталась и наконец объявилась. И теперь от них не уйдет.
Лорейн уставилась на меня огромными из-за увеличивающих стекол очков глазами. На секунду мне показалось, что ей снова тринадцать, настолько сильно она стала вдруг похожа на ершистого подростка.
— И ты решила, что речь идет о маме и о том, что ей что-то угрожает? — фыркнул Тео. — Лорейн, даже такая дурочка, как ты, не может из такой ерунды сделать вывод о том, что…
— Единственная дурочка здесь ты, Тео! — рявкнула Лорейн, обернувшись к нему. — И я не собираюсь больше притворяться, что это не так, просто потому, что я женщина, а тебе повезло родиться мужчиной!
— Что ты…
— Включи голову, Тео! Хоть раз в жизни! Как, по-твоему, часто на приемах появляется кто-то новый?
— Нечасто, но…
— А на приеме у Уайетов была, кроме мамы, какая-то женщина, которая пропала на несколько лет, а потом вдруг снова вышла в свет?
— Я не был на том приеме, но…
— А я была! Только мама могла подойти под это описание! В тот момент я насторожилась, но не придала этому значения. Подумала, что… что ошибаюсь. Как всегда. — Ее голос сел, но она упрямо продолжила: — А потом я вспомнила, что они говорили еще о том, что нужно сообщить какому-то Черепу, начала копать, и... и все сошлось! Я думала, что это не может быть тот же Череп, но эта кличка казалась мне знакомой. Я спросила у Энтони — и оказалась права. Это один из комиссаров, нужно срочно...
— И ты решила, что все сходится? — поднял брови Тео. — Боже, Лорейн…
— Ты видела, кто с кем говорил на том приеме? — перебил я.
— Разумеется. Это были...
— Не вслух.
Лорейн оглянулась и, потянувшись к моему уху, прошептала два имени.
Ни одно из них меня не удивило.
— Хорошо.
— Твой ветреной матери нигде нет! — раздался за моей спиной звонкий пожилой голос. — И я не понимаю, почему мы, в нашем возрасте, вообще должны ее искать, сбиваясь с ног! Лорейн! Тео! Объяснитесь! Зачем вам так срочно понадобилось отвлекать отца от дел?
Голосу вторил стук трости — значит, отец тоже здесь.
Я обернулся.
К нам спешили — ну разумеется, — мои родители. Бал начала Зимнего сезона они не могли пропустить, хотя и прибыли отдельно от нас с Элли, так же, как Лорейн с Энтони и Тео. Прибыть всей семьей в одной карете и одновременно считалось страшным нарушением приличий.
Таким же невежливым считалось общаться на балу с родственниками — только изгои не налаживают связи, а остаются в своем кругу.
Элли говорила, это единственное, что ей нравится в любых приемах: свекра и свекровь можно не видеть весь вечер.
— Бабушка, ты понимаешь…
— На это нет времени, — оборвал я. — Мне нужно идти. Тео, присмотри за Лорейн. Вернее… Лорейн!
— Что?
— Присмотри за братом, — решил я, что так будет правильнее.
Глаза Тео
