Попала в книгу Главной злодейкой - Елена Звездная
И Эрмери меня покинул.
А я осталась осознавать невероятное — Император меня помнил!
— Да нет, бред полнейший!
И я с удовольствием допила теплое вино, вкусненькое очень. Мне нравилась моя жизнь, а брак с Инидаром можно было отодвинуть еще лет на двадцать, если я вообще решу выходить за него замуж. Может и не стоит.
Вино в кубке остыло, а я все сидела, глядя на пустую дверь, за которой скрылся Эрмери. Сны? Картины? Шесть лет?
В голове, как в замедленной съемке, прокручивались детали. Шесть лет назад я выпила яд. Очнулась в Москве. Прожила там год в депрессии и кошмарах. А потом — щелчок — и я снова здесь, в тот день, когда должна была уехать во дворец. Если посчитать время там и время здесь… шесть лет назад в Москве я как раз начала чувствовать, что за мной кто-то наблюдает. Постоянный холод между лопаток, тяжелый взгляд в пустом вагоне метро.
Я думала, это ПТСР. И даже лечила… как ПТСР. Как вспомню, сколько всего выпила…
— Госпожа? — Йоли осторожно коснулась моего плеча. — Инидар прислал вестника. Он хочет… он хочет ускорить свадьбу.
Я посмотрела на свои руки. На пальце тускло мерцало кольцо Полночной Луны. Инидар — мой спасательный круг. Моя тихая гавань. Моя отличная спокойная жизнь… главное его мать подальше держать. В принципе, если это поможет, тоююю
— Передай Инидару… — и я осеклась.
В комнате вдруг стало очень тихо. Магические светильники, питаемые энергией Вечного Леса, начали медленно гаснуть один за другим, пока единственным источником света не остались ароматические свечи.
Йоли вскрикнула и попятилась в тень.
— Выйди, — раздался голос из угла, где тени были самыми густыми.
Низкий, властный, вибрирующий от скрытой ярости. Это был не Рейнхард-Император, с которым я спорила в посольстве. Это было то существо, которое ждало встречи с женщиной со своих картин.
Йоли, подгоняемая первобытным ужасом, выскользнула из комнаты. Двери захлопнулись, и я услышала, как замок щелкнул сам собой.
Рейнхард вышел из тени. На нем не было официального мундира — простая черная рубашка, походные брюки. Он выглядел измотанным, но его глаза… в них плескалось безумие человека, который наконец-то дотянулся до призрака.
Он остановился в шаге. Я чувствовала, как воздух вокруг него вибрирует от напряжения.
А затем в сумраке моей гостиной раздалось:
— Лириэль… Лея.
Я замерла. Просто замерла. Я…
Дракон усмехнулся, и как истинный хозяин положения устроился в кресле напротив меня. А у меня дрожали руки…
— Лею было проще найти, — продолжил он, пристально глядя на меня, — За Лириэль пришлось бегать пять лет.
Он потянулся, забрал бокал из моих рук, налил себе по-хозяйски из графина. И закинув ногу на ногу, вернулся к разговору.
— Я видел тебя, Лириэль. Не здесь. В мире, где небо затянуто дымом, а люди живут в каменных сотах. Я видел, как ты спала на диване, обнимая книгу. Я видел, как ты плакала, глядя на мой портрет.
Он улыбнулся, не требуя ответа и не ожидая его — он просто знал, что это правда.
— Ты выпила яд, чтобы сбежать от меня. Ты променяла мой трон на ту серую, одинокую жизнь. Почему? Неужели я был настолько тебе отвратителен, что небытие показалось раем?
— Это не твое дело, Рейнхард, — я попыталась отвернуться. — То, что ты видел в своих снах — это не имеет значения. Ничего не имеет значения, я…
— Ты сказала, что я — твой ад? — перебил он меня. — Возможно. Но ты забыла, что в твоем мире говорят о таких, как мы. Мы — две половины одного проклятия. И ты не сможешь выйти за него. Не сможешь лечь в его постель, зная, что я твой мир. И каждую ночь, когда он будет касаться тебя, ты будешь вспоминать мой взгляд.
Я замерла.
— Чего ты хочешь? — выдохнула, чувствуя, как стены комнаты начинают давить.
— Справедливости, — Рейнхард отстранился, глядя мне прямо в душу. — Я искал тебя шесть лет. Это было сложно… Сложно пытаться удержать душу любимой, которая выпила яд во имя твоего так называемого «блага».
И резко подавшись ко мне, он прошипел слова, которые я не могла забыть, как ни пыталась:
— «Ты будешь счастлив, Рейнхард, без меня ты будешь счастлив, и я этому… рада…». Я не был счастлив, Лея!
У меня дыхание остановилось.
— Первый год ты тосковала обо мне. Звала. Даже во сне. И я ломал границы, время, пространство, я почти дотянулся… Но таблетки! Твои чертовы таблетки!
У меня остановилось и сердце.
— И все же я это сделал. Нашел и притянул, а после лишенный сил и почти утративший магию лежал и ждал… Ты должна была появиться в моем дворце. Все расчеты говорили о том, что ты должна была появиться едва ли не в тот же день. Я даже ускорил твое появление на год…И ничего. Я отдал всего себя на откуп времени и пространству, а ты… Сбежала в Вечный Лес!
Сердце забилось вместе с осознанием, что я об этом вообще не жалею.
— Молчишь? — мрачный взгляд и ожесточенное: — Я не знал, кто ты в моем мире. В моих снах были губы, глаза, нежность твоей кожи… родинка на левом плече, твое тело… Но единый облик не желал создаваться. Год за годом, возвращая свою магию и твой образ, я искал тебя снова, снова и снова. Единственной зацепкой было то, что ты каким-то странным образом не появилась в моем дворце. И я проверил всех. Каждую, кто должен был оказаться в огромном Императорском дворце, но так и не появился. И спустя пять лет напрасных поисков, надежд и разочарований, совершеннейший бред в одной из таверн об эльфийке, которой попользовался Император Элладора. Я был сбит с толку — но информация считалась верной, ведь древо в Храме Истины все подтвердило. Вот только не ясно, это была правда или одна из тысячи легенд, что бродят по тавернам. Я решил, что терять нечего — навещу Вечный Лес.
Я промолчала.
— Десять дней напрасных поисков, — он холодно смотрел на меня. — И вдруг, совершенно неожиданно, брачные игры эльфийской парочки в Весенних садах.
Мне вдруг стало почти стыдно.
Он залпом выпил вино, вернул бокал на столик и продолжил:
— Я узнал тебя не сразу. Сначала было притяжение, потом впервые за шесть лет желание, и легкое узнавание, когда ты шагнула в портал… Черт бы побрал этого эльфа.
И вдруг на его
