После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн
— Ты.
— Вспомнила, значит. А в прошлый раз — не узнала. Я и сам думал, что обознался. Элла Грей… А ты неплохо спряталась.
— Ты должен был сдохнуть! — выпалила я, пытаясь сбросить цепи, но даже понять руки было сложно.
Где я? Что происходит? И что он собирается со мной делать? Зачем…
Я зажмурилась.
Вот бы не так сильно болела голова!
Корбейн, секунду назад ухмыляющийся, осклабился и змеей бросился вперед.
— Это ты должна была! — рявкнул он мне в лицо. — Если бы не этот твой Гидеон… Ну ничего, в этот раз он не явится. А когда явится — мы с тобой же закончим. Правда, Элли?
Он схватил меня пальцами за подбородок и уставился в лицо.
Его глаза были обычным, человеческими, мутного болотного оттенка, вверх из-под воротника к лицу тянулись толстые шрамы.
Изо рта у него пахло кислым табаком.
Я поморщилась.
— Что, не нравлюсь? Ты меня таким сделала. Смотри. Смотри, я сказал, не смей отворачиваться! — он тряхнул меня так сильно, что на глазах выступили слезы. — Ну ничего. Сегодня я наконец возьму свое.
Он встал, я замерла, не в силах оторвать взгляда от изуродованной кожи его шеи.
Такие шрамы на груди, на руках и на шее появляются после того, как из тела насильно вырывается вторая, драконья ипостась.
Именно это и произошло с Черепом после того, как его арестовали. А арестовали его…
— Ты всегда таким был, — пробормотала я.
— Каким.
— Слабым.
Я зажмурилась.
Потому Корбейн, дракон, и работал в простом полицейском управлении. Он был… не то чтобы совсем драконом. У него, как и у Маркуса, чтоб его, Фокса было несколько капель драконьей крови и огромное самомнение.
У Кобейна, в отличие от Фокса, были когда-то драконьи глаза и вторая ипостась, правда, довольно слабая. Но у него не было главного, что обычно есть у всех драконов: власти, денег и влияния.
Кобрейн был то ли сыном, то ли внуком какого-то драконьего бастарда, и ни один из драконьих родов не видел смысла принимать к себе того, чья сила едва ли равна силе обычного городского мага-артефактора.
Смысл? Зачем такой в роду? Еще и кровь непонятно чья...
В чем нельзя было упрекнуть драконов, так это в отсутствии здорового цинизма.
Об этом я узнала не сразу, конечно, только когда немного освоилась в этом мире
Поэтому Корбейн работал в полицейском управлении: у него было не так уж много вариантов.
Сначала мне показалось, что мы поладили. Корбейн был неплохим парнем, хоть и штрафовал меня пару раз за продажу цветов в неположенных местах.
Мне казалось, они с Артуром друг друга недолюбливают, а выходит…
Голова у меня соображала медленно, но не настолько, чтобы я не смогла сложить два и два.
Артур и этот Череп заодно.
Кажется, когда-то именно Артур был тем, кто помог Гидеону спасти меня. А спасать меня понадобилось…
— Ну-ну, подожди, еще не время, — ласково проговорил Череп и снова присел рядом со мной на корточки. — Прибереги свою силу до того момента, как она мне понадобится.
О чем он?
О…
Опустив взгляд, я увидела, что мои ладони светятся.
Чтоб его! От этого все проблемы.
От моего дара.
Как я могла забыть?
Попав в этот мир, я стала обладательницей редкой магии: дара созидания.
Поэтому я могла легко сделать так, чтобы цветы долго оставались свежими. Поэтому у меня никогда ничего не болело.
Поэтому… поэтому я легко могла вылечить мигрень Гидеона.
Я замерла, на секунду лавина хлынувших в голову воспоминаний оказалась такой мощной, что я побоялась потерять сознание.
Снова посмотрев вниз, я замерла.
Конечно, у меня светились ладони! Конечно, я видела вокруг меня искорки!
Это проявления моего дара.
Другой вопрос — почему это началось только сейчас?
Куда пропал мой дар? И память? Почему все вдруг вернулось сейчас?
Это Череп виноват?
Как будто прочитав мои мысли, Череп ухмыльнулся. Его ладонь в отвратительном подобии ласки зарылась в мои волосы.
— Пусти! — рявкнула я.
Попыталась отпрянуть, но не тут-то было.
— Не собираюсь, — осклабился Череп, крепче сжимая мой затылок. — Я так долго ждал этой встречи, Элли. Не могу поверить, что в Брайнхолле ты была так близко. Судьба, правда? Что мы с тобой выбрали один и тот же город, чтобы там обосноваться.
Смысл его слов дошел до меня как будто через толстый слой воды. Это Череп. Тот самый Череп, который был комиссаром короны по делам нуждающихся на западе. Тот самый, о котором говорил Дик. Который выстроил в Брайнхолле дом и обстряпывал свои темные делишки с мэром.
— Это Артур, — пробормотала я.
— Нет, глупышка. Меня теперь зовут Брей...
— Это Артур! — громче повторила я. — Тот самый человек, из-за которого вдруг осмелел мэр Бигли. А ты… как ты выжил? Тебя отправили на каменоломни! Мне сказали, что ты сдох!
— Мне помогли, — коротко откликнулся Череп, продолжая с плотоядным интересом меня рассматривать. — Связи многое решают, даже на каменоломнях.
Я кивнула. Череп, сколько я его помнила, был из тех, о ком говорят, что он в любую щель и без мыла. Компенсировал тяжелое детство.
Потому он и дослужился до того, чтобы стать главой полицейского управления, поэтому не пропал даже на каменоломнях.
Все это время — это был он. Корбейн. Он не только обосновался в Брайнхолле, но и каким-то образом получил контроль над лечебницей святой Агнес и снюхался с Фоксом.
Поэтому Лина услышала, что люди из лечебницы хотят убить Элеонору Ферли.
Это был Череп, он хотел до меня добраться.
Гидеон здесь не при чем.
Фокс и тогда, двадцать пять лет назад, хотел убить меня. Правда, не совсем убить, а...
— Ты даже кличку не удосужился сменить.
— Я сентиментален. И я все-таки тебя получил, — ухмыльнулся он, притягивая меня ближе. От отвратительного запаха из его рта меня затошнило. — Не рыпайся, а то будет больнее.
— Больнее… — Я зажмурилась. — Тебе нужен мой дар. Ты… поэтому ты тогда… Но зачем?
— Твой дар, душечка, исключителен.
“Ошибаешься, душечка, твоя магия исключительна. Исключи…”
— Тебе зачем-то нужно, чтобы цветы долго не вяли? Или дело в свежем дыхании?
Ему бы пригодилось, воняет у него изо рта как из помойки!
Я поморщилась. Его рука сильнее
