Песнь Света о черничной весне - Кира Цитри

лазурный взгляд потемнел, а руки сжались в кулаки. Он выровнял дыхание, успокаивая ярость в груди. Хорошо, он будет советником. Начнет с низов, чтобы вновь стать великим. Куда ему спешить? Впереди целая Вечность. Найдет смертную с необычным именем, решит ее глупую проблему, тем самым избавляясь от тюремного заключения, а затем вернет по праву принадлежащий ему трон. Моргнув, выражение лица Ниалла поменялось. Селене вначале показалось, что он ударит ее как раньше, заставит. Ее сердце выпрыгивало из груди, а руки едва тряслись. Даже будучи Богиней, она боялась гнева брата. Все боялись. Бог улыбнулся, соглашаясь:

— Хорошо, Повелительница, как скажете. Я пойду, пожалуй, пока Адриан тоже не решит навестить любимую сестренку.

Ниалл поднялся, но Селена схватила его за ладонь, заглядывая в глаза.

— Может останешься? Там будут танцы, вкусная еда, девушки.

— И братец, — зло усмехнулся Бог. — Боюсь, от его кислого лица вся еда стухнет.

Селена закатила глаза. Ниалл всегда выбирал самые грубые формулировки. Он шутливо поклонился и вышел. Еще не хватало столкнуться с Адрианом. Бог боялся, что не сможет держать себя в руках и что-то разобьет. Или кого-то.

Ниалл медленно спускался с лестницы, обитой ковром яркого василькового цвета. По бокам серебристые узоры напоминали витиеватые листья винограда. Он шел, опустив голову вниз и через прорезь золотистой маски лазурным взглядом блуждал по ступенькам. В голове он мысленно считал их, остановившись на цифре двадцать три, а до конца оставалось еще с десяток, когда в его грудь ощутимо кто-то влетел. Он инстинктивно схватил хулигана за плечи и вскинул светлые брови, медленно и неохотно поднимая взгляд от соблазнительного выреза черного платья со шнуровкой на груди, до черной маски, из которой на него смотрели огромные дождливые глаза, из уголка которых падали слезы. Они прокатились по щекам и со шлепком упали на руки Бога. Он не спешил разжимать ладони, наоборот, сильнее стиснул пальцы, мурлыкнув:

— Дафна! Какая приятная встреча.

От стального голоса девушка вздрогнула. Она попыталась отстраниться, но Ниалл переплел их пальцы между собой и потащил вниз, особо не заботясь, поспевает ли девушка за его широкими шагами. А она даже не сопротивлялась, все еще не понимая, сон ли это. Или Ниалл действительно выбрался из клетки Небесной Царицы?

Подойдя к белоснежной колонне, на которой был вылеплен силуэт Повелителя Света и его жестокие глаза. Ниалл девушку отпустил, но приблизился, стирая со щеки слезу.

— По какому поводу водопад? Мой братец перестал удовлетворять тебя?

Дафна моргнула. К ней потихоньку возвращалась способность думать, а страх своими холодными липкими лапами подбирался ближе к ее сердцу. Она все еще помнила холодные стальные пальцы, что сомкнулись на ее шее и порез острия ножа, после которого весь свет померк.

— Ниалл, ты свободен?

— Как видишь. Что с тобой? Ты словно призрака увидела. Ну же, Фанни, обними меня! Мы ведь так давно не виделись.

Ниалл шагнул ближе. Дафна инстинктивно сделала шаг назад и уперлась спиной в стену. Раздался надрывный визг скрипки, от которого Фанни вздрогнула всем телом. Вокруг не было ни души. Никто не мог спасти ее от жестокого Повелителя Света. Он, кажется, забавлялся, наблюдая за ее реакцией из-под полуприкрытых век. Вскинув руку, Ниалл тыльной стороной ладони провел по ее щеке и, наклонившись, прошептал:

— Ты можешь рассказать мне что случилось. Я больше не тот Ниалл, которого ты знала. Я другой. Я могу помочь.

Страх из груди взметнулся вверх, достигая мозга. Дафне показалось, что даже волосы на затылке встали дыбом от стального голоса. Обманчиво нежного. Ее сердце стучало так сильно, что ударялось о ребра, и казалось, будто его стук перекрывает скрипку. Сбоку от Бога раздался хлопок и из черной дымки шагнул Адриан. На нем была черная рубашка с запонками из агата, из которого маска показывала горящие гневом серебристые глаза, штаны цвета мокрого асфальта обнимали длинные ноги, волосы были зачесаны назад, а отблеск свечей запутывался в шелковых локонах огненными всполохами. Он сразу же нашел взглядом Дафну, а затем серебристые глаза потемнели. Втянув носом воздух, Адриан прошипел:

— Ниалл!

Ниалл выпрямился и лучезарно улыбнулся, забавляясь ревности, что отразилась на застывшем безразличной маской лице брата.

— Адриан! Признайся, ты скучал?

Адриан молча подошел к Дафне, схватив ее за руку. Она выдохнула, когда он оказался рядом. Глупо с ее стороны было убегать. Бог прошел мимо брата, не удостоив его вниманием, но тот схватил его за плечо, останавливая, и воскликнул:

— Невежда! Где твои манеры?

— Коснешься ее еще раз, и тебе не жить, — предупредил Адриан, выдергивая свою руку из цепкой хватки брата, и повел Дафну за собой. Ниалл проводил их взглядом с тенью усмешки на лице. Ему придется смириться, что брат отныне жив и существовать с ним в одном мире, где магии Хаоса, как считал Ниалл, места просто не было. Он еще долго смотрел туда, где еще недавно стоял Адриан. Но взгляд вдруг зацепился за копну волнистых платиновых волос, медленно проплывших мимо. Тело будто ударило током, перед глазами сразу вспыхнул образ, что освободил его из клетки. Когда Ниалл опомнился, девушка уже скрылась за тяжелыми дверями зала. Он не собирался оставаться, раз сестра сказала нет, но теперь он должен, чтобы избавиться от долга. Ниалл поправил воротник рубашки и решительно зашагал в сторону зала.

Глава 3

Ниалл распахнул дверь, ведущую в бальный зал и бегло осмотрелся. Девушку он нашел сразу, будто почувствовал ее каждой клеточкой тела. Персефона стояла у стены, прислонившись к ней плечом. Перед ней находился небольшой деревянный столик, выкрашенный блестящим от яркого света лаком, на котором в ведре со льдом была бутылка шампанского и бутылка дорогого крепкого алкоголя. На тарелке в форме лепестка водной лилии разложены закуски: канапе с овощами и красной рыбой, кусочки сыра, нанизанные на шпажку и разнообразные овощи и фрукты. Девушка достала крепкий алкоголь, повертела его в руке, а затем откупорила крышку и налила в стакан. Ниалл вскинул брови и усмехнулся. Она не хочет дамский напиток? Интересная, должно быть, девушка. Она залпом осушила стакан и отправила в рот маслину.

Ниалл, будто в замедленной съемке увидел, как тоненькие фарфоровые пальчики берут черный плод, касаются его сочными губами цвета розового заката, а кристально-голубые глаза, похожие на морской лед, бегло перемещаются по гостям. Одетая в джинсовые брюки и белую майку на тоненьких бретельках, она выделялась из общего фона одинаковых, шуршащих по полу платьев.