Песнь Света о черничной весне - Кира Цитри

— Тебе не о чем беспокоиться, матар. Она всего лишь наложница. Разве Богу Света отныне запрещено развлекаться?

— Разве ты не видишь, сын, как меняется твоя душа?

Ниалл отрицательно покачал головой:

— Я не опущусь до чувств к наложнице.

Мир поплыл, лицо матери исказилось и заволокло сизой дымкой.

— Ради наложниц не рискуют собственной вечностью, — горько прошептала создательница мира.

Тело Ниалла замерцало, а затем он распахнул глаза и резко сел на кровати. По лицу тек пот, тонкая майка промокла насквозь, а платиновые локоны прилипли ко лбу. Он стер ладонью остаток сна и грубо откинул от себя одеяло. Не к добру в его сон пришла Царица. Ой как не к добру!

Персефона сидела на подоконнике, свесив левую ногу. Правую же она подтянула к груди и упиралась в колено подбородком. Тоскливый взгляд потухших ледяных глаз безразлично блуждал по саду ирисов Повелителя Тьмы, по резвящихся над цветами насекомых, по слугам, что слонялись туда-сюда. Она в очередной раз тяжело вздохнула и ударила лбом пару раз о колено, мысленно застонав от отчаяния. Ее сердце разрывалось на части, обливалось кровью, взрывалось на тысячи осколков только от одного осознания, что она предает Повелителя Света.

После последней встречи прошел день, а время неумолимо приближало ее к мужчине в капюшоне, которому на днях она должна отдать кристалл. «Неделя» стучало в голове молотком, точно по наковальне. Она искусала все губы в кровь, размышляя как стоит поступить. Как все исправить? Украсть кристалл или пустить свою жизнь на самотек? Ее игра зашла слишком далеко. Персефона хотела только одного: выпутаться из паутины, в которой она и паук и жертва. Сама запутала себя во лжи, не понимая к чему это приведет. Повела себя глупо, помогая незнакомцу. Думала, что ей стоит украсть кристалл? Будет также просто как с ключом, но не заметила как влюбилась в смерть с красивыми лазурными глазами. Каждое его касание вызывало под ее кожей целый пожар, губы зудели до сих пор, а тело требовало продолжить ласки жестокого Повелителя Света.

В голову, точно соленый морской порыв ветра ворвалась мысль: спрятать. Она спрячет мальчика, отдаст ему все накопленные деньги и отправит в другой город, да хоть на самый конец Безграничья, лишь бы мужчина его не нашел. И тогда он не сможет манипулировать ею, Персефона все расскажет Ниаллу, и не нужно будет делать сложный выбор.

Спрыгнув с подоконника, Персефона юркнула под кровать, достала сверток и, развернув его, пересчитала деньги. Здесь должно хватить, чтобы снять жилье на полгода и при этом неплохо питаться. Она копила их, чтобы в будущем купить себе жилье, но сейчас жизнь важного для нее существа находилась в опасности. Его жизнь и ее сердце, что разрывалось на части от одной мысли о предательстве Ниалла. Девушка переоделась и, коснувшись нити Хаоса, растворилась в черной дымке.

Магия выбросила ее в деревню Бога Света. Осмотревшись, Персефона прищурилась от яркого солнечного света, а затем, поправив лямку рюкзака, что сполз с правого плеча, направилась к заброшенному дому, где частенько прятался Майк, в надежде, что парень и сейчас там. Она обогнула колодец, из которого старушка набирала в ведро воды, прошла между высоких розовых кустов, свернула к тропинке и вышла на неприметную полянку с покосившимися от времени домиками. Скрипнула дверь, отворяясь, в нос ударил запах запеченной на солнце пыли и тяжелый аромат железа, что скрутил желудок Персефоны в тугой узел. Девушка закашлялась, в груди похолодело, на лбу выступил холодный пот и она хрипло позвала:

— Майкл⁉

Ответом ей была тишина. В комнате послышался шорох и Персефона, зажигая на пальцах магию, прошла вперед. Хаос трещал, обжигающими поцелуями ласкал ее пальцы и уговаривал хозяйку повернуть назад, но она, отогнав негативные мысли, двинулась дальше. Хаос сорвался с пальцев, освещая полумрак. Мыши от света заверещали и разбежались в разные стороны, только смех, что эхом оттолкнулся от стен, накинул на ее шею удавку. Персефона замерла, огонек Хаоса сорвался с пальцев и выстрелил в пустоту. Хохоча, мужчина в капюшоне вышел из-за двери и прижался к ней спиной. Оказавшись в ловушке, девушка дернула рукой и из рукава нырнул клинок с вырезанным знаком луны на рукоятке — подарок Дафны после бала.

— Я буду драться, — предупредила Персефона.

Васильковые глаза призывно сверкнули из-под капюшона, на пальцах заискрилась магия, в ладонь скользнул клинок.

— Кристалл! — воскликнул мужчина.

— Неделя еще не прошла. Где Майкл?

— Ты, видимо, расслабилась, Хаосово отродье! Ну так я помогу тебе поторопиться.

Мужчина взмахнул ладонью и клинок, подхваченный магией, завертелся и со свистом полетел к Персефоне. Она дернулась, уворачиваясь, но острое лезвие коснулось щеки. Алая кровь выступила на нежной фарфоровой коже. Девушка призвала тени, собираясь выпить его целиком. Этот прием был запрещен после возвращения Повелителя Хаоса. Каждый, кто работал на него, получил кольцо, помогающее восстанавливать силу. Персефона рисковала, но собственная жизнь ей была дороже. Раскинув руки в стороны, она вдохнула носом воздух и ничего! Мужчина хрипло рассмеялся, похлопал в ладони и, указывая на неприметную красную нить на запястье, пояснил:

— Хозяин обезопасил меня, чтобы не было подобных осечек от Хаосова отродья. Будем дальше мериться силами или ты отдашь кристалл?

— У меня его нет!

Девушка задрожала. Внутри стало холодно и пусто, а с пальцев уже сорвалась магия, готовая спасти хозяйку. Блеснула нить Хаоса и Персефона вытянула ладонь, только мужчина не дал, разрубил ее мечом Света и покачал головой.

— Не выйдет у тебя ничего! Я не отпущу ни мальчишку, ни тебя, пока ты не достанешь кристалл. Как насчет завтра? Или мой хозяин принесет тебе под дверь посылку с его отрубленной головой.

Персефона вжалась спиной в стену и с вызовом спросила:

— Не боишься, что я все расскажу Повелителям?

Мужчина наклонил голову набок, сверкнув васильковыми глазами и пожал плечами:

— Валяй, только я в таком случае расскажу и даже покажу кто украл ключ из хранилища Хаоса, а еще, — мужчина достал из кармана сверток и Персефона побледнела, -украденное заклинание, способное совместить несколько магических фракций. Как ты думаешь, что тебе за это будет? Повелитель Света изощренный палач, малышка, поверь, тебе будет очень больно.

— Откуда оно у тебя?

— Завтра вечером, — отрезал мужчина. Он пошарил в кармане брюк, выудил полный синий пузырек с мерцающей рубиновой жидкостью, а затем бросил его в