Дом ведьмы в наследство - Жанна Лебедева
Вообще ничего из того, куда можно было бы положить записку.
Пришлось спуститься и снова выбраться на понтон. Обойти «Тадж-Махал» по кругу. Позади постройки с понтона тянулся к берегу хлипкий деревянный мосток. За ним поднимался холм, покрытый бархатистой бурой травой. Вершина холма, плоско срезанная, венчалась жидким рядком молодых топольков.
Это справа.
А слева — вернее, чуть левее — вырастала из земли бледная башенка без окон-дверей и с «луковичным» куполом. А вот теперь уже совсем слева, в дальнем углу картины, высился храм с мрачной колоннадой.
Неужели туда?
Настя поежилась, но пошла. Дело надо довести до конца, во что бы то ни стало. Тем более, что осталась самая малость — последний фрагмент!
Она снова повторила:
— Не испугаюсь. Не дождетесь!
И побрела к мрачному строению по мягкой пушистой травке.
Миновав бледную башенку и конический куст туи, приблизилась к храму. Стройные колонны из сланца оттенка темного кофе стояли несколькими частыми рядами. Их венчали капители в ионическом стиле с туго закрученным завитком волюты. В центре каждого такого завитка-улитки пряталась тьма.
Матовые черные ступени уходили за колоннаду, вознося приходящего на постамент в центре зала, крышей которому служило все то же оранжевое небо.
К Настиному удивлению, там тоже ничего не нашлось.
Где же искать?
Настя покинула храм и вернулась к маленькой башенке. Обошла ее по кругу, осмотрела со всех сторон.
И тут нет.
Она без особой надежды отправилась к правому краю полотна. Туда, где находился плоский холм с реденькой тополиной аллейкой.
На первый взгляд холм казался совершено непримечательным, но стоило приблизиться, и в бархатистом его боку открылось взору неприметное издали отверстие.
То ли нора, то ли грот.
Настя даже обрадовалась. Не зря сюда приплыла!
Запустив вперед себя осветительный шар, она на карачках протиснулась в ход. Он вел вглубь холма и обрывался тесной круглой пещерой с полуобваленным известняковым потолком. Под ним пришлось проползти на животе за маленькой шкатулкой, зажатой меж пары белесых камней с вкрапленными в них бурыми ракушками.
Ухватив долгожданный трофей, Настя так обрадовалась, что дернулась слишком быстро, развернулась неудачно и чуть не застряла.
Повезло — выбралась!
Лишь снаружи, под открытым небом, можно было вздохнуть спокойно и прочесть последнюю часть записки. Она была более чем странная и непонятная.
Гласила: «Замкнется в круг.».
Точка.
Конец послания.
Настя достала из кармана предусмотрительно припасенный скотч и прилепила недостающую часть словесной мозаики к остальным.
Получилось:
Будь осторожна,
Найди подруг,
И верный путь
Замкнется в круг.
Ничегошеньки толком не понятно!
И все же Настя была довольна собой.
Лодка перенесла ее к раме. Обратный путь показался совсем недолгим и относительно спокойным. Лишь одно подводное создание проплыло поблизости, не проявив к лодке и ее пассажирке никакого интереса.
По другую сторону полотна цвела звездами глубокая ночь. Трель соловья разливалась над садами, из Эретрейи вторила ему похожей песней какая-то местная пичуга.
Усталая и грязная Настя побрела через террасу в дом. На выходе из мастерской ее окликнула взволнованная Людмила. Ведущая махала из-за овального озерца фонарем, сообщая:
— Все в порядке? Настасья Петровна тут обыскалась и изволновалась…
Сама медведица уже спешила навстречу, причитая и охая.
— Напугала ж ты меня, Анастасьюшка. Исчезла, слова не сказала…
— Со мной все хорошо, — только и смогла успокоить ее Настя.
— А грязная-то какая! — сокрушалась Настасья Петровна.
Настя рассказала:
— В картинах была. Где только не лазила.
Усталость валила с ног.
Настасья Петровна попыталась расспросить о том о сем, но, глянув на измученную путешествиями Настю, предложила:
— Отдохни, Анастасьюшка, завтра обо всем расскажешь.
Но Настя никак не могла оторваться от склеенной в одно целое записки.
— Кто это писал? Яна Маровна? Или, может, барыня твоя?
Медведица внимательно оглядела строки под блестящим скотчем, даже понюхала на всякий случай. Согласилась:
— И верно. Будто барыня писала. Или не барыня… Что-то с памятью моей, Анастасьюшка, стало. Чем дальше прошлое — тем яснее помню. Чем ближе к тому деньку, когда барыня моя исчезла — тем мутнее все и неяснее…
— Х-м-м, — задумчиво протянула Настя, переворачивая записку. На обратной стороне собралась воедино примитивная картинка. На прямоугольнике треугольник. А в треугольнике медведь. Схематичный, но узнаваемый. — А это что? Есть идеи?
— Знак какой-то… Непонятно.
Так и оставили на том, что непонятно.
Настя уснула без задних ног и крепко проспала до утра без снов.
Утром пришлось встать пораньше — договорилась с Анной Михайловной о занятии для Лели, а план урока еще не подготовила.
Чередуя умственную работу с физической, к полудню она переделала все намеченные дела. И даже выстригла часть зарослей возле уличной калитки. Все это время в голове рефреном крутились строки из загадочного послания. «Будь осторожна» — ну, это понятно! Дом в хозяйстве волшебный, непредсказуемый. Еще и проклятье это черное. Понять бы, как с ним разобраться. «Найди подруг» — тут уже сложнее. Каких конкретно — нигде не указано. Две последние строчки про путь и круг. Выходит, путь должен привести к собственному началу?
Настя утерла лоб серой рабочей перчаткой. Застрявшая в ткани колючка вездесущего шиповника больно кольнула кожу. Солнце слепило, с удвоенной силой жгло щеки через набежавший под глаза пот.
А вырезать по плану надо еще метра два…
И как другие ведьмы со всем этим справляются?
Стоп!
Другие ведьмы!
О них Настя как-то раньше особенно не задумывалась. А ведь они где-то есть! И могут подсказать, помочь, растолковать, наконец…
«Сергей, ты мне очень нужен. Пожалуйста, приди!»
Во второй половине дня забот прибавилось. После занятия с Лелей, Анна Михайловна протянула Насте бланк сбора подписей.
— Снова собираем. Предыдущие не подумали и отдали в администрацию. Оригиналы. Так они их там потеряли. Возмутительно… Вот. Здесь. — Анна Михайловна ткнула пальцем в табличку. — И номер дома… Ага…
Настя вызвалась помочь.
— Давайте помогу со сбором.
— И вас это не затруднит? — удивилась соседка.
Настя улыбнулась:
— У меня есть опыт работы «в поле». Я же социолог. Увидела ваши бланки, и прямо такая ностальгия…
Она вспомнила, как выезжала со студентами в область на соцопросы, организовывала, контролировала, собирала, проверяла. Вспомнила набитые под завязку «газельки», пахнущие чаем из термоса и бутербродами с копченой колбасой. И вечные стопки анкет, которые нумеровались на обратном пути по дороге, и ночные забивки данных в базы, потому что
