Защитница Солнечного Трона - Олег Крамер

– Я видела твое сердце прежде, чем мы узнали друг друга наяву, – мягко напомнила Мерит. – И сердце это показалось мне достойным любви прекраснейшей из женщин.

Нефертити смутилась, но не прерывала. Ее пальцы все так же были переплетены с пальцами Аменхотепа, пока придворные не видели их. От Мерит не укрылось, когда она смотрела на них взором жрицы: браслет фараона будто чуть светился, ловя далекие солнечные блики, когда оказывался рядом с Нефертити.

Мерит поклонилась.

– Правьте достойно и будьте счастливы, солнечная чета. Я знаю, что Боги уготовили вам необыкновенную судьбу.

И в тот момент Аменхотеп, Владыка Обеих Земель, глубоко поклонился ей, простой жрице, и Нефертити последовала его примеру.

– Благодарю тебя за все, Меритнейт. Та, кто стала мне настоящим другом и доказала это не единожды.

На этом смущенная жрица оставила подругу и ее нареченного, дав им еще несколько мгновений уединения. Снова оказавшись в пиршественном зале, она чувствовала на себе внимательные взгляды вельмож и жрецов. Взгляд Маи был не тяжелым, не испытывающим, скорее любопытствующим. Едва ли Верховный Жрец не знал, что случилось. Скорее, он прикидывал, как все это удалось, и обдумывал дальнейшие планы.

Мерит надеялась, что Рамос ждет ее неподалеку, но первым наткнулась не на своего воина и даже не на Тутмоса, а на человека, которого ожидала увидеть здесь меньше всего.

Джер стоял в толпе придворных, словно принадлежал им самым естественным образом. Сегодня он был одет в богатую плиссированную тунику из тонко выделанного льна, а его грудь украшало самоцветное ожерелье-усех. И держался он так, будто был рожден и воспитан как вельможа, а не охотился недавно среди теней. Только его золотистые глаза смотрели все так же насмешливо, а в руке он держал пару темных сочных плодов инжира.

И когда Джер подошел к девушке, предложив ей один из этих плодов, та не удержалась, яростно прошептала:

– Как? Как ты здесь оказался?

– Наш фараон справедлив, и награда всегда находит своих героев. – С улыбкой осведомитель поклонился, неотрывно глядя на нее. – Скажем так, ему сообщили, кто еще помог вернуть его царицу. И теперь честь моего рода восстановлена.

– Что ж… звучит и правда справедливо, – задумчиво протянула Мерит, хотя у нее оставалось больше вопросов, чем ответов. – Итак, чего ты хочешь взамен? Уже придумал цену?

Джер загадочно улыбнулся.

– Позволь мне пока оставить тебя в неведении. Но поверь, я не забыл б оплате, жрица Серкет. Просто еще не пришел срок для моей скромной просьбы. Ну а пока – позволю себе откланяться. – Он поднял взгляд, глядя на Рамоса, подошедшего к ним и остановившегося за спиной девушки. – Будь счастлива, раз уж выбрала так.

С этими словами он поклонился и растворился в толпе гостей столь же искусно, как до этого растворялся в тенях.

Нут укрывала столицу звездным покрывалом. Ветер шептался в ветвях, и тихо несла смолистые воды река Хапи.

Царица Тэйи, вдова великого фараона Аменхотепа Небмаатра, остановилась на балконе, глядя на далекие огни восточного берега. Сейчас, в темноте, почти невидимы были очертания громады храма Амона, но Владычица вглядывалась туда, в сердце Ипет-Сут.

Рядом с ней остановился высокий сухопарый мужчина в ослепительно белых одеяниях, и на его груди висела тяжелая самоцветная пектораль, знак его положения. На царицу мужчина не смотрел, хотя они вот уже очень давно вели разговор с помощью не одних только слов.

Тэйи хорошо знала этого человека. Дело было не в ненависти к Нефертити, нет. Маи никого не ненавидел, но он был беспощаден, если считал цель достойной. Молодая невеста фараона была символом – как и ее подруга Меритнейт. Символы. Инструменты.

Маи ревностно хранил заветы Амона и защищал свой народ. Его первый план – сделать ритуал Атона полным недобрых знаков, очернить его смертью – не удался. И тогда он умело воспользовался слабостями молодых сердец и недобрыми слухами при дворе. Это Тэйи как политик понимала.

Кто-то другой мог бы велеть просто тайком убить Нефертити и обвинить в ее смерти этого бедного безнадежно влюбленного мальчика, Тутмоса… Но целью Верховного Жреца не было просто «устранение соперницы дочери». Он всегда мыслил куда шире, хотя порой, как сейчас, его замыслы не только впечатляли, но и ужасали царицу.

Маи готов был пробудить неупокоенное проклятие, приманить его кровью древних цариц, как было начертано на стенах оскверненной гробницы. Принести жертву и воскресить это жуткое создание в новом теле. Но сколько бед оно бы принесло, прежде чем жрецы Амона явили бы милость своего Бога и спасли всех? О да, такое спасение напомнило бы всей Та-Кемет о том, как зарождалась династия, и кто действительно покровительствовал Дому Владык теперь. Когда-то Сила Амона, которой Сокрытый Бог благословил своих избранников, помогла изгнать захватчиков хека-хасут. Теперь Амон руками своих жрецов защитил бы народ и молодого фараона от древнего зла в обличье прекрасной девушки. У Аменхотепа не осталось бы другого пути, кроме как подчиниться своим благодетелям.

– Твоя игра становится все опаснее, Маи, – печально проговорила царица. – Отступись, пока не поздно. Ведь ты сам говорил не единожды, что по разные стороны, но мы служим общей цели. Благу Та-Кемет.

– Так и есть, Владычица. Так и есть. Я служил твоему супругу и буду служить твоему сыну.

– Но по-своему.

– Безусловно. И за это даже ты ценишь меня, царица Тэйи.

– Сегодня ты проиграл. Но я чту свои обещания и никогда не подвергну позору ни тебя, ни твою дочь.

– Я проиграл лишь одно сражение, не целую войну, – мягко возразил он. – И моя цель остается прежней, даже если вести к благу наш народ и его фараона придется силой.

– Я по-прежнему буду защищать его.

– А с недавних пор еще и его избранницу. Я услышал тебя.

– Отступись, Маи. Прошу тебя.

Он обернулся, и их взгляды встретились. В его глазах, в которые она смотрела с самой юности, была не горечь и уж тем более не ненависть – только печаль и извечная нежность.

– Я не могу, Тэйи. Ты это знаешь. Ведь разве не потому, что я никогда не отступаю от того, что считаю верным, ты и твой супруг так ценили меня?

И, помедлив, царица кивнула.

– Да, это так. Пусть Боги рассудят нас, враг мой… друг мой.

Примечания

1

Серкет – или Селкет, богиня-скорпион.

2

Систр – ритуальный музыкальный инструмент.

3

Уасет (др. – егип.) – древнеегипетское название города Фивы, столицы