Защитница Солнечного Трона - Олег Крамер

Там, на границе с Дуатом, с каждым ударом царицы угасали и силы самой Мерит. Жрица поняла вдруг, что их – всех их – недостаточно… Как ни велика была ярость, как ни безгранична смелость – они понемногу проигрывали. Смертные, бросившие вызов древнему проклятию, были обречены остаться в этой гробнице на границе реальностей навсегда.

Так больно… так несправедливо…

«Боги, еще бы хоть один шаг…»

В тот миг она услышала голос из мира живых. Хриплый, напряженный, полный неутолимой ярости.

– Держись же ты! Или будь мы все прокляты!

Воин кричал не ей. Он кричал на стражей, на судьбу, на себя самого. Вот-вот он мог пасть, сраженный стражами царицы, но его воля, его готовность стоять насмерть прорывалась сквозь границы миров.

И мертвая царица замерла, будто отвлекаясь.

Решение пришло вместе с новым видением. Хватит ли сил повторить?..

Усилием воли Мерит соединилась с самой собой в своем ослабевшем теле. Подползла к саркофагу и протянула руку подруге. Последним рывком сдернула с себя браслет Аменхотепа и надела на запястье Нефертити.

Потускневшее золото полыхнуло ярко – ярко, как светоч в руках будущей царицы, сражавшейся со смертью на границе Дуата.

Ее голос прозвучал торжествующим гимном, сметающим все сомнения и страхи:

– Я – Нефертити! И мое место – не здесь!

Взор Мерит расслоился – она видела одновременно и гробницу, и междумирье. Сияющая воля Нефертити, подкрепленная угасающими силами ее друзей и соратников, стала разящим копьем, нацеленным в самое сердце порчи.

А здесь, в стенах гробницы, Нефертити поднялась в своем саркофаге, воздела руку с сияющим браслетом фараона и с силой ударила, сокрушая череп мертвой царицы.

– Сгинь в небытие, где больше никто не вспомнит о тебе!

Ослепительная вспышка поглотила все. Оглушительный многоголосый вой, полный бесконечного отчаяния, заставил стены содрогнуться. Мумия на троне с шелестом осела бесформенной кучей праха, истлевших тканей и потускневших украшений. Венец с жалобным звяканьем покатился по каменному полу.

Замерли Стражи и в следующий миг тоже осыпались прахом. По гробнице пронесся легкий ветерок, и в нем Мерит послышался их вздох облегчения.

Свободны.

Древние плиты стали просто камнями, а зловещие изображения – всего лишь уродливыми росписями безумных художников древности. Проход в Дуат закрылся.

В гробнице воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым прерывистым дыханием победителей. Божественный свет погас, только от саркофага исходило мягкое золотистое сияние – искры, оставшиеся от только что свершившегося чуда. Чуда, сотворенного ими всеми.

Мерит судорожно вздохнула, улыбаясь сквозь слезы, чувствуя на губах солоноватый привкус крови. И улыбалась Нефертити, измученная, но торжествующая. Она знала, что им только что довелось пережить.

А потом перед глазами заплясали тени, и жрица обессиленно осела в мягкую милосердную темноту.

Глава 26

Единственная награда

Ей снился мерный плеск волн. Кажется, она даже слышала голос старого кормчего, тихо рассказывавшего о зове великого Хапи. Вдалеке горячо спорили о чем-то двое мужчин. Она силилась вспомнить их имена, очень важные, но те ускользали от нее. Воспоминания осыпа́лись песком, словно обрушивающийся древний рельеф.

Ей снился Город Белых Стен, где когда-то начался ее путь. Снился древний храм, где старая жрица провела ее до самых пределов ее личного бытия и даже дальше.

А потом были золотые вершины обелисков Ипет-Сут и прекрасный дворец, откуда открывался вид на пик Та-Дехент. Где-то там, в лабиринтах некрополей, часть ее заблудилась и никак не могла найти путь к свету. Но она знала точно – в той гробнице больше никто не обитает. И сама она не останется там.

Потому что ее звали. Ждали. Любили.

И пусть пока ее рука лежала в чьей-то ладони безвольно, неподвижно – это было очень важно.

«Я не оставлю тебя, как ты не оставишь меня».

И чей-то шепот, хриплый, отчаянный, упрямо шептал: «Вернись ко мне, Меритнейт».

Ее разбудил ослепительный свет, бивший в веки. На миг она будто снова оказалась в гробнице в те последние мгновения их битвы…

Но нет. То был обыкновенный живой свет, озарявший Та-Кемет день ото дня. Пение птиц в саду. Легкий ветерок – не дыхание Дуата, а тот, что приносит жизнь и сладкие запахи цветения.

Мерит открыла глаза, обводя взглядом знакомые покои. Как же так получилось, что она очнулась здесь? Сколько времени прошло?

Рядом, свернувшись, мурлыкала кошка. А у ложа, подобрав под себя ноги, сидела Нефертити, гладившая притихшего щенка. Жрица хотела позвать подругу, но голос все никак не слушался, и получился совсем тихий шепот.

С радостным возгласом Нефертити бросилась обнимать ее.

– Боги, как же долго ты не приходила в себя! По воле фараона мы даже нашли старую жрицу Серкет, сведущую в целебных ядах, чтобы разогнала твою кровь. Но она велела ждать, пока ты найдешь путь назад.

– А ты… и где наши…

– Все уже хорошо. Мы выбрались. Рамос вывел нас. Тутмос говорил, путь на поверхность оказался намного короче. Я и помнила его таким. Но Анхаф рассказал мне, какой дорогой туда шли за мной вы… Боги, как же хорошо, что все уже позади. А теперь ты вернулась!

Нефертити говорила быстро, почти не переводя дыхания, словно боялась не успеть рассказать. И все благодарила, благодарила. Мерит смотрела на нее, чувствуя разливающееся внутри тепло. Подруга была жива и здорова. Весь их отряд благополучно выбрался из проклятого места. Им удалось немыслимое!

А потом Нефертити кликнула служанок, и они наносили воды, чтобы жрица смогла смыть с себя последние следы недуга. И подруга сама расчесывала ей волосы резным деревянным гребнем с газелями и втирала драгоценные масла. Украдкой Мерит посмотрела на ее руки – золотого браслета фараона не было, но кольцо с лазуритовым скарабеем вернулось на место.

А на запястьях самой жрицы остались черные, будто выжженные следы, которые никак не удавалось смыть. Нефертити вздохнула, виновато закусив губу.

– Твои браслеты со скорпионами… те твои жутковатые амулеты… они исчезли. Когда Рамос выносил тебя из гробницы, их уже не было. Мы не стали возвращаться и искать…

– Рамос выносил меня из гробницы? – переспросила Мерит.

Сердце забилось чуть сильнее. Даже потеря браслетов не взволновала ее настолько сильно. Откуда-то она знала совершенно точно, что даже если бы вернулась искать – ничего бы не нашла. Серкет забрала тот свой дар, использованный в последний раз.

Подруга лукаво улыбнулась.

– Да, и никого не подпускал к тебе, даже меня, пока я не прикрикнула на него как следует.