Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг

Вполне ожидаемо, что в ответ на его фразу Шихён недовольно скривила лицо и произнесла:

– Все ясно. Ты спятил.

Реакция Шихён вызвала у Чжиху веселую усмешку. Верит она в это или нет, но мужчина говорил совершенно искренне…

Чжиху окинул ее многозначительным взглядом и пошел вперед, оставив девушку позади.

Глава 32

Негодование Советника

– Хе-хе-хе. Я смотрю, они отлично там развлекаются. – Хасон украдкой посматривал в калейдоскоп и хихикал.

Сонхон и Кёнхван нахмурились, отметив про себя, что лис сейчас выглядел как настоящий извращенец. Однако целью их визита сюда был не Хасон. Они изо всех сил сдерживали эмоции, которые, казалось, вот-вот вырвутся наружу в виде потока ругательств. Первым не выдержал Кёнхван: переглянувшись с Сонхоном и не в силах больше терпеть беспардонное поведение лиса, он произнес:

– Хасон, может, уже хватит?! Если будешь и дальше так за ними подсматривать, это можно будет рассматривать как вторжение в частную жизнь.

– А, так это вы. Кёнхван, не будь таким занудой, лучше сам посмотри. Я же говорю, они действительно весело проводят время.

Хасону хватило одного незначительного жеста, чтобы Кёнхван тут же изменил свое мнение. Прежде чем Сонхон успел его остановить, Кёнхван уже с любопытством заглядывал в калейдоскоп, выпучив глаза. Рука Сонхона, попытавшегося было ухватить коллегу, одиноко повисла в воздухе.

Какое-то время Кёнхван вместе с Хасоном молча наблюдал за выходками царской четы через калейдоскоп. Спустя какое-то время Кёнхван разразился бурным смехом так, словно был намерен в скором времени вызвать здесь землетрясение:

– Ха-ха-ха-ха! Ха-ха! Вау! Вот это да, быть такого не может! Ха-ха!

Кёнхван так громко смеялся, что ему пришлось даже схватиться руками за свой живот, но в следующее мгновение он внезапно вздрогнул от удивления. Такое странное поведение было совершенно не по душе Сонхону. Нисколько не скрываясь, он открыто демонстрировал свое презрение к этим двум болванам.

«Он все равно никогда не отличался умственными способностями».

Решив, что Кёнхван окончательно слетел с катушек, Сонхон лишь цокнул языком.

– Хасон, видишь, у меня по руке даже мурашки побежали! А этот парень умеет удивлять, правда? Боже, что он вообще творит? Я в шоке… Я его знаю от макушки до пят, но впервые вижу, чтобы До Чжиху вытворял что-то подобное. Я и не думал, что когда-то наступит тот день, когда я собственными глазами увижу, как этот парень вытворяет что-то, что способно вызвать у меня такие мурашки, но вот сегодня он настал! – легкомысленно произнес Кёнхван, снова слегка вздрогнув.

Услышав реакцию Кёнхвана, Сонхон пожелал тоже подглядеть за царем. Недоумевая, что же там могло вызвать такую суматоху, он с абсолютно безразличным видом, словно это его ни капли не заботит, выхватил калейдоскоп и сам заглянул внутрь. И тут же закрыл глаза, будто увидел что-то, что ему не следовало видеть.

– Черт! – красноречиво слетело с его губ.

Увидев реакцию Сонхона, Кёнхван потряс перед ним вновь оказавшимся у него в руке калейдоскопом, словно призывая коллегу посмотреть на это зрелище еще раз, и разразился очередной порцией смеха:

– Я же говорю, он не в себе.

– Ох, убери это от меня. – Когда Кёнхван сунул ему в лицо калейдоскоп, Сонхон испуганно отвернулся.

Советник продолжал вертеть головой из стороны в сторону в попытках стереть из своей памяти образ увиденной им сцены.

Люди, которые отражались в калейдоскопе, выглядели в точности как обычные Чжиху и Шихён. Образы-то их были, конечно, знакомыми, только вот их действия были настолько необычными, что заставляли скрипеть зубами от негодования.

Эти двое прогуливались по улице, настолько открыто выражая свои чувства, что грозились нарушить все правила приличия. Когда ветер слегка растрепал волосы Шихён, Чжиху протянул к ней свою ладонь, чтобы их поправить. Затем девушка положила голову ему на плечо, а он сильнее прижал ее к себе. Они вели себя так, что любой, кто их бы сейчас увидел, мог бы подумать, что они только вошли в свой конфетно-букетный период.

Это было просто возмутительно! Такого непристойного поведения Сонхон еще не видел, что и заставило его на какое-то время лишиться дара речи.

– Видишь, я же говорил, – произнес Кёнхван, похлопав по плечу потерянного Сонхона.

Советник тут же начал мотать головой, будто всего, о чем они тут говорят, просто не может быть. Затем он внезапно обратился к Хасону:

– О чем мы вообще тут говорим, если господин Хасон сейчас снова откроет им путь обратно? Может, царь и ведет себя непристойно, но он сейчас вернется. Верно же, господин Хасон?

Неожиданно на лице Хасона отразилось замешательство, и, облизнув губы, он произнес:

– Дорога из мира живых в царство Ямы откроется завтра, где-то к часу петуха[18].

– Что?

Впервые со времен юношества голос Сонхона был настолько высок. Не в силах больше сдерживаться, царский советник потряс в воздухе даже не одним, а двумя кулаками. Сегодня он в очередной раз убедился в том, что каждая встреча с Хасоном доводит его до бешеной ярости, и поклялся, что прекратит любые отношения с ним. Сонхон сделал пару глубоких вдохов, чтобы усмирить тяжелое дыхание. Немного успокоившись, он вытаращил глаза и сквозь зубы отчеканил свои вопросы к лису:

– Как так вышло, что дорога откроется завтра, а не сегодня? Почему? В чем проблема?

– Проблем никаких нет. Дело в том, что именно на это время мы договорились с его величеством. Поэтому я с самого начала запланировал открытие перехода на завтра в обусловленное время.

– Не лги мне. Царь при мне говорил, что вернется сразу же после захода солнца…

– Полагаю, он говорил не о сегодняшнем заходе, а о завтрашнем, – выпалил свое нелепое предположение Кёнхван.

Однако, неожиданно для самого себя, Сонхон понял, что Кёнхван прав. Осознав, что Чжиху обвел его вокруг пальца, советник вздохнул так сокрушенно, что казалось, будто весь мир вокруг него рухнул.

– Значит, он вернется завтра? – обреченно прохрипел Сонхон.

Советник без остановки покачивал головой из стороны в сторону, приложив руку ко лбу, словно его пару раз по ней сильно ударили.

– Проход откроется только в заранее назначенное время, так что царь должен вернуться завтра, если он не планирует застрять на какое-то время в мире живых.

– Да, сегодня мы с тобой зря сюда приехали. Но ведь завтра-то он точно вернется, да? – Кёнхван изменил свое отношение к ситуации и попытался утешить Сонхона, который замер на месте не в силах пошевелиться.

Сонхона больше пугало не то, что ему придется вернуться обратно с пустыми руками, зря потратив время на поездку для встречи царя, а то,