Академия контролируемой магии - Ольга Арунд
– Я не знал, что это будет шаруар, – признался Оллэйстар, и от его взгляда я смутилась больше, чем от откровенного танца.
Он не спеша преодолел последний шаг и коснулся моих обнаженных плеч, легко провел ладонями вниз. И удержал меня за запястья.
– Что вы делаете? – мгновенно потеряла я голос.
– Что с тобой происходит? И при чем тут Шалинберг? – Оллэйстар опустил взгляд на мои ладони и, последовав его примеру, я не удержала облегченного выдоха – все действительно было в порядке!
– Со мной ничего не происходит, – вот теперь честно, но Оллэйстару это почему-то не понравилось.
– Аурелия, – недовольно протянул он, не отпуская моих рук.
– Вы обманом представили меня императору! – перевела я тему. Избавившись от одной проблемы, самое время подумать о другой – Оллэйстар снова оказался слишком близко.
– Он мало чем от нас отличается, если забыть про титул, – отпустил меня Оллэйстар и присел на письменный стол. – Лем тебя смутил?
– Знакомство с Лорианом III само по себе событие! – слишком рано обрадовалась я, предпочитая обсуждать все что угодно, но не происходящий со мной кошмар.
– Ты прекрасно держалась, – с улыбкой заметил он. – Так что там с твоими руками? – без перехода спросил Оллэйстар, и я чуть было не ответила, но вовремя остановилась.
Но мой возмущенный взгляд никак не повлиял на насмешку в его глазах.
– Это мое личное дело!
Хотелось топнуть ногой, развернуться и уйти, но проходы в этой аудитории не отличались просторами, а перешагивать через ноги ректора было как-то совсем по-детски. Поэтому мне приходилось стоять, смотреть и злиться.
– Объясни мне, почему ты становишься такой упрямой, стоит предложить тебе помощь? – И я бы ответила, но он продолжил, не дав мне вставить и слово: – Причем помощь бескорыстную, не связывающую тебя никакими обязательствами.
– Простите, но я в это не верю. – Иногда бывает полезно сказать правду, даже если она не понравится собеседнику. – Хорошего вечера, ректор Оллэйстар.
Более чем прозрачный намек, но он даже не подумал хоть сколько-нибудь подвинуться.
– Зимний бал еще не окончен, – напомнил Оллэйстар.
– С меня хватит, – покачала я головой и потянулась к завязкам маски, но его рука накрыла мою ладонь, заставив вздрогнуть.
– В этом году фейерверк будет невероятным. – И тон голоса, и близость, и тепло его ладони будоражили кровь, заставляли ее закипать прямо в венах, но на сегодня с меня достаточно безумств.
– Желаю вам получить удовольствие от этого зрелища, – отступила я на шаг, присела в неглубоком реверансе и уверенной походкой прошла мимо.
Жаль только, что на одно мгновение я оказалась слишком близко, и весь путь до комнаты меня преследовал горьковатый, кружащий голову аромат.
Глава 27
Утро началось с по-зимнему яркого солнца.
Вчера меня хватило только на то, чтобы сбросить платье, умыться и завалиться в постель, а сегодня, при свете дня, брошенная на спинку стула ткань переливалась всеми цветами радуги, а по стенам скакали разноцветные блики. И каждый из них напоминал мне о слишком многом.
Первый шаруар в моей жизни я вряд ли когда-нибудь забуду, но зато могу вспоминать о нем как можно меньше. Поэтому я решительно свернула платье, беспощадно сминая дорогой шелк, и засунула его в самый дальний угол шкафа. Драгоценности бросила в верхний ящик стола.
Пора собираться для поездки в город.
Пора-то пора, но как, если то и дело я замирала с тетрадью, карандашом или сумкой в руке?
А ведь осталось каких-то несколько месяцев, и мне придется покинуть это место, которое, несмотря ни на что, стало мне домом. Именно здесь я научилась стоять за себя, здесь ощутила свою силу. Академия дала мне возможность осознать, что в мире действительно есть люди, готовые помочь.
Осознать, но не принять и не привыкнуть.
«Объясни мне, почему ты становишься такой упрямой, стоит предложить тебе помощь?» – услышала я словно наяву и резко оглянулась. Поблизости не было ни души, а в голове уже раздавался совсем другой голос.
– Я помогу тебе, Аурелия. – То, что Присли снова попытался стать любящим родственником, смутило даже тринадцатилетнюю меня. – Но и ты должна помочь мне в ответ.
– Чего вы хотите? – насупленно глядя на него, мрачно спросила я.
– Подпиши бумаги, и мы снова станем с тобой лучшими друзьями, – он щедро расточал улыбки, протягивая мне несколько листов.
С осторожностью загнанного в угол зверька я выхватила их из его рук и попыталась понять, как именно он пытается меня обмануть. В чем, в чем, а в этом сомнений не оставалось, жаль только, что свод законов империи попался мне в руки лишь спустя год.
– Что здесь написано? – нахмурилась я, запутавшись в правах и обязанностях.
– Я удочеряю тебя, и ты становишься моей полноправной наследницей. – И столько радости сквозило во всем его виде, что я еще тверже решила не соглашаться. – После подписания этих бумаг ты завтра же отправишься в дом родителей, – голосом искусителя продолжал Присли, и мое сердце замерло.
Неужели я побываю в своем родном доме?
– Простите, но я не подпишу.
Тоскливо застонало сердце. Пусть я многого не знала, но то, что принесет радость Присли, по определению не может быть благом для меня.
– Что ж, – я видела, как яростно раздуваются его ноздри, – ты сама выбрала свою судьбу. Свободна! – Он отмахнулся от меня, и я выскользнула за дверь с ощущением, что избежала большой беды.
И позже Грейс только подтвердила это, объяснив, что, удочеряя меня, Присли открывает себе доступ к моему наследству и праву распоряжаться моей жизнью по своему усмотрению. Без ограничений и временных рамок.
И понятно, что Оллэйстар – не Присли, но когда это мне помогало…
Без четверти семь я уже стояла у главных ворот. Лучше встретиться с Арисой здесь, чем стоять одной за воротами академии, в темноте и под снегом. Привратник смотрел на меня не слишком дружелюбно, переработав за сегодняшний день. Каждый студент отмечался у него перед тем, как покинуть академию, и таких сегодня было очень много.
– Аурелия!
Я повернулась, ко мне шла Ариса, закутанная в теплый зимний плащ, подбитый пушистым серебристым мехом.
– Привет, – я улыбнулась, глядя, как она смотрит на распахнутые ворота.
– Идем? – вздохнула Ариса, и мы вместе прошли через них.
А перед академией уже стояла удобная крытая повозка, запряженная четверкой лошадей. Отливающая золотом повозка. С гербом на дверце.
– Леди Кевинбург, рад снова вас видеть! Леди. – Возница учтиво поклонился нам обеим.
– И я рада, Ковер, – улыбнулась Ариса и первая
