Испытание Богов - Валькирия Амани

Его внезапный вопрос застал меня совершенно врасплох:

— Он зол на вас?

Я знала, что он говорит о Маркусе.

— Почему ты спрашиваешь?

Его щеки залились густым румянцем. Он слегка отвернулся от меня.

— Простите, Ваше Величество. Я не хотел переходить границы, простите меня, — он запнулся на словах.

— Меня зовут Айла, — сказала я. — Иди сюда. — Я похлопала по свободному месту рядом со мной на скамье.

Он выглядел удивленным, но послушался и сел рядом, все же оставив между нами почтительное расстояние. Его глаза нервно метались по комнате.

— Я знаю ваше имя. Просто… — Он провел рукой по своим золотистым волосам до плеч. — Я всего лишь конюх, а вы Королева. Я не могу обращаться к вам…

Я перебила его:

— Пожалуйста, зови меня по имени, — перебила я, откинув голову назад и чувствуя шершавую текстуру дерева. — Злится он на меня или нет — меня не волнует. — Я сделала паузу перед тем, как рассмеяться. — Что тебя насторожило?

— Погода внезапно портится, когда он недоволен, — он положил руки на колени.

Я кивнула.

— Как тебя зовут? — спросила я, повернув голову к нему.

Он начал работать в конюшнях, когда был еще мальчиком, и я видела его каждый день с тех пор. Однако мне никогда не приходило в голову спросить его имя. Я почувствовала легкое смущение и почти стыд за свою неучтивость.

— Леандр, — ответил он.

Я промычала.

— Мне нравится это имя. Что ж, спасибо, Леон.

Его лицо залилось более глубоким румянцем от этого прозвища, и он снова отвернулся от меня.

— За что спасибо, ваша… Айла, — быстро поправился он.

— За то, что относишься ко мне так же, — почувствовала я жар в глазах, но моргнула, не давая слезам упасть. — Я знаю, ты слышал слухи. Я никогда бы не совершила такого.

Он оглядел тускло освещенные окрестности, затем наклонился к моему уху, и его приглушенный голос стал едва слышен.

— Я никогда так не думал, — он сделал паузу, прежде чем осмелиться продолжить, — Некоторые из нас, пусть нас и не много, подозревают, кто сделал это на самом деле. Другим, возможно, еще нужно будет доказать, но вы, моя королева, имеете мою верность.

Прежде чем я успела вымолвить в ответ хоть слово, он поднялся с места рядом со мной, и тепло его присутствия исчезло. Он засунул руку в карман и порылся там, прежде чем протянуть мне маленький мешочек с несколькими кусками хлеба.

— Это все, что у меня есть, я знаю, вы не ели. Пожалуйста, возьмите, — настаивал он.

Он был прав, я совершенно забыла поесть за весь день. В последнее время я пренебрегала собой гораздо чаще, чем готова признать.

— Спасибо, — с благодарностью ответила я.

Пока он собирал свои вещи, чтобы уйти, он взглянул на меня, и его выражение очистилось от каких-либо эмоций.

— Мне нужно идти. Будьте осторожны, — сказал он. — Оставайтесь сильной и, пожалуйста, помните, что я сказал. Я на вашей стороне. — Прежде чем он выскользнул за дверь, я успела заметить печаль в его глазах, словно он нес с собой тяжелое, невысказанное бремя.

Я поднялась со скамьи и пошла в маленькую кладовку в глубине конюшни. Комната освещалась свечами и была заполнена различными седлами, веревками и другими необходимыми для лошадей вещами.

В одном углу на землю была небрежно свалена большая куча сена. Я взяла чистое конское покрывало, накрыла им кучу и прилегла.

Мой желудок заурчал от голода, когда я отломила кусок хлеба и сунула его в рот. Его слегка горьковатый и черствый вкус быстро напомнил мне, что это пища простолюдинов. Тем не менее, я была благодарна за нее и съела все.

С наступлением ночи я чувствовала, как веки тяжелеют, и положила голову на импровизированную постель. Мои глаза закрылись под ритмичный звук завывающего снаружи ветра. Завтра будет лучше. Так и должно быть.

Глава 3. Айла

Громкий стук тяжелых конских копыт вырвал меня из сна, когда я медленно открыла сухие глаза. Меня окружала кромешная тьма, а мягкой кучи сена подо мной больше не было.

По рукам разливалась тупая боль. Мои кисти были стянуты за спиной колючей веревкой. Паника накатила волной, в голове проносились все возможные исходы. Дыхание участилось, сердце застучало в висках. Где я?

По мере того как мои глаза медленно привыкали к темноте, я смогла разглядеть контур маленькой двери напротив. Твердый пол дрожал под моим телом, пока я неловко подползала к ней на коленях.

Я надавила на дверь плечом, но она не поддалась. Тогда я сделала это снова. И снова, не пытаясь быть тихой и не заботясь о том, могут ли меня услышать.

Внезапная остановка застала меня врасплох и заставила резко податься вперед. Дверь распахнулась позади меня, наполнив мою крошечную тюрьму серым светом. Из моих губ вырвался резкий вздох, когда я почувствовала, как пошатываюсь назад.

Жгучая боль распространилась, когда моя голова ударилась об угол острого камня на дороге. По лицу поползла тонкая струйка теплой жидкости.

Передо мной стояла темная карета, запряженная парой вороных жеребцов, их головы были повернуты ко мне, ноздри раздувались. Они грубо били мускулистыми ногами о землю, и один из них встал на дыбы. Я смотрела на них с изумлением.

Я почувствовала темное присутствие, нависшее надо мной, и, повернув голову, увидела мужчину. Его взъерошенные темно-каштановые волосы небрежно спадали как раз до глубоких зеленых глаз. Что-то в них казалось странно знакомым. Не время для воспоминаний, дура.

Я вышла из своих мыслей и отпрянула от него, мускулы напряглись.

— Кто ты и где я? — потребовала я, и в моем голосе звучала резкость от гнева.

Глупый вопрос. Я была в Малифике. Черная униформа мужчины подтверждала это. Маркус и вправду отослал меня прочь.

На его лице промелькнуло выражение, которое он быстро скрыл. Оно было похоже на обиду… или злость, или… и то, и другое?

— Осторожней, принцесса, — сухо ответил он. — Ты больше не на своей территории.

— Королева, — резко поправила я. — Не принцесса. Но я и не ожидаю, что такой грубиян, как ты, поймет разницу.

Мой взгляд оторвался от него, с легким любопытством осматривая окружение. Я была здесь однажды маленькой. Может, мне было семь или восемь. Мой отец считал, что будет хорошей идеей познакомить нас с королевской семьей Малифика в качестве дружеского жеста по случаю постройки моста. Хотя им едва ли пользовались. Позже отец пытался наладить