Волшебные приключения попаданки - Ирина Счастливая

class="p1">Мозг должен работать как компьютер, раз что-то там нужно будет решать на сообразительность, а спящий мозг мне не помощник. На этот раз туннели были уже приятнее, не было промозглой сырости и холода, и серебристый свет исходил от кристаллов, более яркий и стабильный. Но паучьи сети, сплетавшиеся в лабиринте, оставались для меня загадкой. По какой логике они здесь перемещаются? Ответ напрашивался один — магия. Я намеренно решала в уме математические задачи на логику, и мне казалось, что я буквально слышу, как скрипят мои извилины. Вот она, гимнастика для ума в стрессовой ситуации: он, словно норовистая лошадь, заартачился и встал на дыбы! «Мой дорогой, я угощу тебя глюкозой и орешками», — кажется, мне почти удалось его уговорить, и мыслительный процесс пошёл веселее. Вот так, даже собственному мозгу нужно дать взятку, чтобы работа закипела!

В процессе переговоров с неподатливым веществом, я не сразу заметила, как меня стремительно переместили, на сей раз более мягко, и вновь сообщили мне о том, что выход находится на другом конце пещеры.

«Что же там такое? Надеюсь, не минное поле, и не придётся бегать, как заяц, петляя по кругу. К тому же я не надела памперсы от страха». Однако всё оказалось гораздо более увлекательным и сложным. Пещера представляла собой футбольное поле, выложенное цветными кристаллами, словно мозаика. Это напоминало компьютерную игру, но, боюсь, кнопку «рестарт» мне вряд ли удастся найти. Придётся как следует подумать, прежде чем вступить на эту головоломку. Кристаллы были ровными и блестящими, словно отшлифованные, а яркий свет, исходящий снизу из-под них, создавал подобие подсветки для сцены. «Ну что ж, потанцуем!» Что же мы имеем? Три цвета, расположенные в хаотическом порядке. Каждый кубик кристалла, имеющий соответствующий цвет, можно легко достать, если двигаться, петляя то влево, то вправо. И в чём же подвох? Это загадка, которая под силу даже первокласснику со средним уровнем интеллекта. Мы начинаем движение, выбирая один из трёх цветов, затем переходим к следующему цвету, избегая повторений. Цепочка из рисунков ведёт нас вперёд, и путь открыт! Мои ноги начинают вытанцовывать мудреную кадриль, они скрещиваются и переплетаются, и в душе разгорается азарт. Всё это напоминает танцпол с подсветкой, и я начинаю напевать мелодию, пританцовывая в бальной манере. Я иду вперёд, не останавливаясь.

После десятой смены цвета я наконец-то осознала, в чём заключается подвох. Стены начали издавать звуки, напоминающие рычание бешеного мутанта, и с каждым мгновением они всё ближе и ближе подступали ко мне, словно желая лишить меня свободы выбора.

Одинаковые цвета стали настолько сложными для выбора, что это казалось дикостью. Я оступилась, и нога попала не в ту ячейку, что было не по правилам игры. Потолок начал опускаться на меня с невероятной скоростью. Если бы не моя подготовка в бальных танцах, где требуется быстро переступать ногами, то я бы точно не смогла выиграть эту игру. Пот струился по моему лицу, стекая по лбу и вискам, от напряжения, которое почти сводило меня с ума. Ощущение было такое, будто меня заживо замуровали. Воздух со свистом вырывался из моих горящих лёгких, во рту пересохло, а губы покрылись корочкой от частого дыхания. Пространство вокруг меня сужалось, а конца и края этому не было видно. В такой ситуации нужна была не столько сообразительность, сколько скорость. Но я должна была быть готова к подвоху, нужно было всё тщательно продумать, а не бросаться в омут с головой. Теперь же я пыталась решить эту задачу, прыгая, как коза, и пытаясь найти новый подход. Три цвета. Точно! Нужно чередовать все цвета по одному. Это был короткий путь, но я упустила слишком много времени. И теперь, ступая по новой головоломке, я неслась к выходу, но пространство сужалось, а силы оставляли меня, предательски бросая в объятия смерти. Хорошо, что у меня нет клаустрофобии, иначе мне бы точно пришёл конец. Пространство было таким маленьким, что прыгать уже было некуда, оставалось только быстро скользить по полу, как конькобежец по скользкому льду.

Представила, что золотая награда за эти гонки, горячий поцелуй Альдара и жизнь показалась веселее!

Воображение разыгралось не на шутку: предложение руки и сердца, мировой рекорд по скорости на льду — всё смешалось в одно целое. И вот — финальный свисток. Я вылетаю из куба, который больше обычного окна, выкатываюсь из дыры в стене и обдираю до кровавых борозд руки и ноги о каменный неровный пол. Дыхание сбито. Рот до ушей, улыбка идиота.

Эрдан, всерьёз испугавшись за мой рассудок, заглядывает мне в глаза: — Ты чего, с тобой всё в порядке? — тревожный вопрос. — Ага! — А чего лыбишься? — Замуж хочу! — Нет, с тобой не всё в порядке! Это факт! Ты хоть видела себя: лицо обожжённое, руки и ноги в кровь, а она замуж собралась. Будем лечить рассудок! — серьёзно добавил Эрдан. Моя улыбка стала только ещё шире. Эрдан, молодой двадцатипятилетний красавец, при взгляде на которого захватывает дух, ворчал, как старая бабушка, перебинтовывая мои ободранные коленки: — Что я от тебя привезу, как посмотрю в глаза принцу Даниэлю, и что я за хранитель, если от девушки остались одни косточки, — причитал он горестно.

Я долго кусала губу, и когда представила себе на нём платочек, как на старой бабушке, и юбочку в пол, смех прорвал плотину и полился на всё вокруг. Он вздрогнул от смеха, словно от удара, взял меня на руки и начал укачивать, думая, что безумие одолело меня окончательно.

Встревоженные гномы заглядывали в дверной проём и испуганно перешёптывались. «Всё, мне конец,- я смеялась от их скорченных лиц и горестного лица Эрдана». — Эрданчик, со мной всё в порядке, мне над тобой смешно, ты как курица квохчешь над своим цыплёнком. Он сначала поджал обиженно губы, а потом улыбнулся широкой, мужской улыбкой. — Ага, я вместо того, чтобы мечом махать, вожусь кое с кем, как с маленькой, — и ещё шире улыбнулся. Третий день — бесстрашие! Страшно подумать, что значит бесстрашие. Уже получив опыт молодого бойца, напилась чая, перекусила и даже сделала растяжку моим многострадальным мышцам, после вчерашнего они как в гипсе, почти не гнулись. Гномы предстали передо мной без своих балахонов, и их приветливость и весёлость были разительно иными. Остаётся лишь надеяться, что их радость не связана с моим скорым